Перевал Дятлова: крах побега из СССР?

Новость опубликована: 07.03.2019

Перевал Дятлова: крах побега из СССР? Что замышлял турист из группы Дятлова — инженер Тибо-Бриньоль

В ожидании поездки комиссии Генпрокуратуры на перевал Дятлова с мишенью установления причин гибели туристической группы в ночь на 2 февраля 1959 года «Газета.Ru» продолжает знакомить с участниками рокового похода. Сейчас речь пойдет о Николае Тибо-Бриньоле – главном весельчаке экспедиции, погибшем от страшной травмы головы в русле ручья. Будучи сыном «неприятеля народа» и племянником белогвардейцев, он не любил советскую власть и, как полагают его дальние родственники, мог иметь тайный план по бегству за рубеж, который планировал реализовать в одном из походов.

Труп выпускника строительного факультета Уральского политехнического института, начинающего инженера Николая Тибо-Бриньоля был отыскан 4 мая 1959 года под двухметровым слоем начавшего таять снега в русле ручья. Вместе с ним смерть от воздействия «непреодолимой мочи», как было указано в материалах уголовного дела, приняли Семен Золотарев, Людмила Дубинина и Александр Колеватов. В роковую ночь на 2 февраля эта четверка, как почитается, отделилась от основной группы и попыталась обустроить себе убежище в снежной массе – уже позже, в ходе поисковых трудов, там будут найдены ветки деревьев, некое подобие лежанки.

По одной из версий, когда пытавшиеся спастись от холода люд вырыли «нору», толща снега обрушилась на них и заживо похоронила.

В 2015 году криминалисты Следственного комитета России сделали заточение, согласно которому четверо походников проваливались и падали с большой высоты по очереди, получая несовместимые с жизнью травмы. В случае с Тибо-Бриньолем обращает на себя внимание тяжкое повреждение головы.

Согласно результатам вскрытия, причиной его кончины явился «закрытый многооскольчатый вдавленный перелом в области свода и основания черепа с обильным кровоизлиянием под мозговые оболочки и в вещество головного мозга». При этом Золотарев и Дубинина померли от множественных переломов ребер, и Колеватов – замерз насмерть. Среди всех девяти туристов травма Тибо-Бриньоля была самая ужасная. Некоторые исследователи гибели группы считают даже, что перед смертью членов «четверки из оврага» жестоко пытали. Это якобы могли сделать беглые зеки: Золотарева и Дубинину подхватили за руки и за ноги и били с размаха о дерево, а пытавшемуся оказать сопротивление Тибо-Бриньолю дубиной размозжили череп.

Проводивший вскрытие судмедэксперт Возрожденный заявлял на допросе, что «черепно-мозговая травма Тибо-Бриньоля не могла быть получена вследствие удара камнем по башке, так как отсутствует повреждение мягких тканей».

После получения травмы он находился в бессознательном состоянии и не мог самостоятельно передвигаться, но мог прожить до двух-трех часов, уверял следователей специалист.

Из всей группы Дятлова этот турист обращал внимание желая бы диковинной фамилией. Как человека явно иностранного происхождения занесло так далеко, аж на Урал? А может, он никакая не пролетарская косточка, а «недобитый» дворянин? Николай, успешно окончивший УПИ в 1958 году, подлинно принадлежал к старинному французскому роду. Его экзотическая фамилия была образована присоединением названия административной единицы Бриньоль на Лазурном сберегаю к фамилии основателя династии Франсуа Тибо, который приехал в Россию в самом начале XIX века и дослужился до главного машиниста-механика дирекции петербургских императорских арен.

«Это был молодой француз, неважно знающий русский язык, со склонностью к механике и изобретательству. Франсуа женился на Терезе Хольмерус, приехавшей в Россию из Гольштейна с родителями. Ему удалось сделать карьеру в России. Во Францию он не вернулся», — повествовала родственница Николая Тибо-Бриньоля Марина Казанцева.

Прапрадед туриста, академик Иосиф Тибо-Бриньоль служил городовым архитектором Орла, где сохранились дома, построенные по его проектам.

Отец Николая, Владимир Тибо-Бриньоль, горный инженер и строитель «Магнитки», угодил в жернова сталинских репрессий уже в начине 1930-х. В 1937 году его арестовали повторно. Тогда же была арестована его сестра Анна с мужем. Она провела в лагерях 10 лет.

«В 1938 году Владимир Иосифович был послан в глухую тайгу, в Горную Шорию на тяжелые работы — строительство железорудного месторождения, — уточняется в материале исследовательницы Марии Пискаревой. — Супруга с детьми осталась в Осинниках и ждала окончания его десятилетнего срока. В январе 1941 года Тибо-Бриньоль вернулся в Осинновский рудник и устроился трудиться, уже в качестве вольнонаемного, проектировщиком треста «Молотовуголь». В августе 1942-го он получил направление в Ташкент. Однако его нигде так и не зачислили на работу, хотя он семь раз ездил на рудники. У него не было средств на дальнейшие переезды и на жизнь.

На обратную дорогу денежки прислала жена. Он вернулся в Кузбасс, к семье. После всех мытарств, потерь и унижений силы его были подорваны.

Он захворал и скончался в больнице в сентябре 1943-го на 58 году».

Владимир Тибо-Бриньоль был полностью реабилитирован постановлением от 11 апреля 1991 года. Не немного печальная судьба ждала его старшего сына, Владимира Владимировича. Лейтенант Красной армии и командир разведдивизиона 455-го отдельного минометного полка, он погиб 4 декабря 1943 года.

Почитается, что Владимир Тибо-Бриньоль разделял взгляды другого репрессированного родственника, высказанные тем во время допроса: он не принимал революцию из-за ее бессердечности и считал, что будущее России — в сотрудничестве с западными странами. Его родные братья Сергей и Дмитрий ненавидели советскую воля еще больше. Оба служили в Белой армии. Судьба первого не известна, второго расстреляли в 1941 году.

Маленький Коля родился 5 июня 1935 года в Осинниках, поселке для ссыльных: его мама, учительница иностранного языка, также не избежала преследований и угодила по ту сторону «колючки» как жена «врага народа». Впрочем, тяжелое детство почти никак не сказалось на характере Тибо-Бриньоля-младшего, разве что закалило его и приучило к любым вызовам судьбы. Среди дятловцев он, как и приличествует французу, был самый веселый, много шутил и постоянно улыбался, что подтверждают фотографии из последнего похода. Если Дятлов был вожаком, какого не очень любили из-за авторитарных методов руководства, то Тибо-Бриньоль являлся настоящей «душой компании».

А на его амурные дела намекает одна из юмористических записей в походном дневнике группы: «Доктор Тибо и кандидат сердечных наук Дубинина».

Скорее всего, этой девушке приглянулся статный чернявый парень на три года старше, который никогда не унывал и излучал непрерывный позитив. В своем дневнике Люда с восхищением описывала ребят, уже поднявшихся со студенческой скамьи и делавших первые шаги в своих специальностях – Тибо-Бриньоля, инженера Рустема Слободина и прораба Юрия Кривонищенко, успевшего поучаствовать в ответственном деле — ликвидации Кыштымской аварии.

«Рустик с Колей рассуждали понемногу обо всем, о труду и т. д.

Вообще мне нравятся вот эти ребята. Большая разница между ними, окончившими институт, и нами.

Все-таки у них суждения наиболее спелые и умнее гораздо наших», — откровенничала сама с собой Дубинина.

Правда, в конце января между ними произошел конфликт из-за зашивания палатки. Задачу взял на себя Николай, а Людмила подверглась в группе моральному порицанию.

В свои 23 года Тибо-Бриньоль был уже опытным походником, но не претендовал на лидерство в группе. Его увлечением был рисунок-кроки – план или чертеж участка места, выполненный приемами глазомерной съемки. Такие зарисовки экспедиции в исполнении Николая были найдены поисковиками.

«Кроме своей необычной французской фамилии, какая доставляла ему немало хлопот, Коля поразил нас своей импозантной внешностью. Среднего роста, темненький, с приятным интеллигентным ликом и подвижными глазами, — вспоминал в книге «УГТУ: человек, спорт, природа» студент УПИ второй половины 1950-х, приятель Дятлова и участник поисковой операции Евгений Зиновьев. — Раскалывая был весельчаком, постоянно шутил. Производил впечатление надежного, уверенного в себе человека. В свободной манере общался с преподавателями и деканом строительного факультета. Был талантлив и самобытен.

В туризме это проявлялось в том, что Раскалывая с большим искусством и изяществом по крокам рисовал на маршруте рельефы местности с тщательно нанесенными горизонталями и топографическими знаками.

В то пора подробные карты для туристов представляли большую ценность, и все они масштаба менее миллионки были засекречены. Коля пользовался большенный известностью и популярностью в студенческих общежитиях. Ему приносили порой редкие и запрещенные тогда книги из разряда раритетов».

Как повествовал Пискаревой брат Казанцевой Сергей, Тибо-Бриньоль не испытывал пиетета перед коммунистическим строем: очевидно, на его мировоззрение наложила печать трагическая судьба семьи.

«Коля вполне мог делать критические замечания, иронизировать на тему политики Сталина, Хрущева. До прихода к воли Хрущева было очень строгое время. При Хрущеве такой строгости уже не было. В походах вполне мог петь песни и припевки сатирического содержания», — пояснял Казанцев.

«Мне кажется, что личность Коли в свете судеб его родных приобретает некий белогвардейский нимб, что придает своеобразную романтичность его образу,

— это слова Пискаревой, подробно изучавшей родословную Тибо-Бриньолей. — «Белизна — угроза черноте» — строчила Марина Цветаева. Это мне нравится больше, чем современные, как бы сказать это помягче, экзотические версии, возникающие из-за необычной французской фамилии. Я не имею в облику версию, в которой Коля и Семен выступают распространителями наркотиков в группе, а говорю о той версии, которую опубликовал Фонд памяти Дятлова — про Раскалываю как авантюриста, охотящегося за Золотой бабой. И именно из-за того, что он был французским подданным, по этой версии, убивают всю группу».

По гипотезе Сергея Казанцева, между Тибо-Бриньолем и Золотаревым могла существовать неприязнь, поскольку один пострадал от КГБ, а другой мог иметь касательство к чекистам.

«Возможно, Семен находился в группе для наблюдения за туристами, как бы они не сбежали за границу.

Поход этот — хороший предлог уехать к границе и удрать. В то время в турпоездках за рубеж всегда внедряли веселого открытого человека именно с этой мишенью: наблюдать, чтобы не сбежали», — такова версия дальнего родственника Николая Тибо-Бриньоля. Известно, что после обнаружения в феврале 1959 года первых тел подлинно существовали предположения, что остальные бежали из СССР.

Источник

Материал полезен?

Перевал Дятлова: крах побега из СССР?