Отчего генерал Власов не объединил всех русских коллаборационистов

Новость опубликована: 17.07.2019

Отчего генерал Власов не объединил всех русских коллаборационистов

Отчего генерал Власов не объединил всех русских коллаборационистов

Кроме «Русской освободительной армии*» (РОА*) советского генерала-перебежчика Андрея Власова, на сторонке Гитлера воевали несколько других «русских» формирований. В том, что они не слились воедино, можно усмотреть три важнейшие причины.

Почему несколько

Первая – идейные разногласия. Многие русские, работавшие на Третий рейх, были белоэмигрантами, разделяли монархическую идеологию, грезили о реставрации дореволюционных распорядков. В противоположность им, Власов понимал, что за годы революции Россия глубоко изменилась, мечтать о возврате старого строя – утопия. Монархические побрякушки и буржуазно-помещичьи аппетиты потребуют у людей только ненависть. Власов сам был полностью обязан своей карьерой революции и партии большевиков. Не мог Власов разделять и воззрения Каминского, который восторженно принял нацистскую идеологию. Власов знал, что нацизм отводит русским вечную роль людей второго сорта.

Вторая вина – конкуренция ведомств самого Третьего рейха за опеку над русскими предателями. Как писал Борис Соколов в книге “Оккупация: истина и мифы”, с Власовым работало командование вермахта, тогда как абвер делал ставку на Смысловского. Каминского использовала СС, а «министерство восточных территорий» Розенберга заигрывало с казаками. При этом, поскольку у Гитлера была принципиальная позиция никогда не допускать чего-либо похожего на общерусское правительство, хоть бы и полностью марионеточное, все эти течения и не могли никогда соединиться.

Третья вина – личная конкуренция коллаборационистских вождей. Каждый из них мечтал когда-нибудь занять место единого российского антикоммунистического лидера.

Казаки

Главы белоказачьей эмиграции сами старались не смешивать своё дело с русским коллаборационизмом, мечтая о создании сепаратного казачьего страны. Они нашли в этом полную поддержку Розенберга, который, с согласия Гитлера, объявил казаков отдельной нацией, «арийским» народом, союзным Германии.

Казачьи вожди этапа гражданской войны – Пётр Краснов, Андрей Шкуро, Султан-Гирей – представляли отдельную ветвь коллаборационизма. Они приняли участие в «Комитете освобождения народов России» (КОНР), созданном под председательством Власова в ноябре 1944 года, как одна из «союзных наций», притязающая на отдельное государство. Власов и не пытался конкурировать с «Казачьим Станом» за казаков из числа пленных советских военнослужащих.

Смысловский

Одной из примечательных фигур русского коллаборационизма был потомственный дворянин Российской империи, Борис Смысловский, нёсшийся в молодости на Запад вместе с остатками Белой армии. В преддверии войны с СССР Смысловский стал работать на абвер, возглавив школу агентов и диверсантов. Подразделение Смысловского несколько раз меняло названия. Сам Смысловский работал под псевдонимами, наиболее известным из которых стал “Хольмстон”, вот отчего в некоторых источниках он фигурирует под двойной фамилией Хольмстон-Смысловский.

Смысловский после войны в своей статье “Личные воспоминания о генерале Власове” повествовал о нескольких своих встречах с Власовым и о политических разногласиях. Оба деятеля шли разными путями по уже изложенным причинам. Смысловский был близок к монархической эмиграции и сам был монархистом по взорам. К нему был близок, а в конце войны вместе с ним попросил политического убежища в Лихтенштейне глава «дома Романовых» великий князь Владимир Кириллович.

Несогласия с Власовым обошлись Смысловскому дорого. Он категорически отказался подписать «Смоленское воззвание» Власова от 27 декабря 1942 года, под каким покровители Власова из командования вермахта хотели сплотить всех русских коллаборационистов.

В декабре 1943 года Смысловского взяло гестапо. Ему инкриминировали связь с врагом. Дело в том, что Смысловский вёл двойную игру. Действуя против СССР, он установил связь с националистическим польским и украинским подпольем на оккупированных территориях. Пикантность ситуации была в том, что эти подпольщики – «Армия Крайова» и «Украинская повстанческая армия» (запрещена в РФ) – бывальщины врагами не только коммунистов, но и нацистов.

Несомненно, что в отношении АК и бандеровцев Смысловский действовал по заданию абвера. Руководитель абвера, Канарис, в крышке концов, добился его освобождения из заключения. Как ни странно, обнаружившаяся в конце 1944 года причастность Канариса к работе на английскую рекогносцировку, к покушению на Гитлера и попытке переворота 20 июля того же года не повлияла на дальнейшую судьбу Смысловского. Но к КОНР он не примкнул, работая со своим маленьким подразделением (громко названным «1-й национальной русской армией») самостоятельно. Смысловский, в свою очередь, даже пытался добиться подчинения ему долей РОА.

Каминский

Вождь самоуправлявшегося района в тылу немецких войск («Локотской республики»), инженер Бронислав Каминский, с позволения командования группы армий «Середина», в 1942 году приступил к формированию «Русской освободительной национальной армии» (РОНА) для борьбы с партизанами. После оставления немцами Брянщины РОНА была реорганизована в часть СС. В августе 1944 года она приняла участие в подавлении немцами Варшавского восстания. Своими зверствами боевики Каминского умудрились шокировать даже эсэсовцев. Командование СС организовало смертоубийство Каминского, а его часть переформировало. Некоторые бойцы РОНА влились потом в РОА.

Штейфон

«Русский охранный корпус» бывшего царского генерала Бориса Штейфона, созданный в Югославии из русских эмигрантов, был самым бесчисленным русским воинским соединением в составе вермахта. Поэтому Власов особенно старался заполучить его под своё командование. Но ему удалось сделать это лишь в самом крышке войны, и то номинально.

Власову не удалось создать единого коллаборационистского движения под своим руководством, в первую очередь потому, что этого не желали его нацистские покровители.


Отчего генерал Власов не объединил всех русских коллаборационистов