Отчего контрудар Красной Армии под Прохоровкой в Ставке назвали провалом

Новость опубликована: 01.10.2018

Почему контрудар Красной Армии под Прохоровкой в Ставке назвали провалом

Отчего контрудар Красной Армии под Прохоровкой в Ставке назвали провалом

12 июля 1943 года произошло одно из центральных событий Великой Отечественной брани – танковая битва в районе станции Прохоровка. Когда Сталин узнал о потерях советских войск в этом сражении, он  пришел в ярость. «Верховный разрешил снять меня с должности и чуть ли не отдать под суд», – вспоминал главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров. Только вмешательство начальника Генерального штаба Василевского избавило командарма от трибунала. Что же так рассердило генералиссимуса?

Подготовка к танковому сражению: потери на марше

5 июля 1943 года согласно плану «Цитадель»,немецкие армии перешли в наступление в направлении Курска и Белгорода. В зоне действия Воронежского фронта противнику удалось продвинуться на 35 километров. Советские армии несли большие потери: с 5-го по 8 июля были подбиты 527 танков, 372 из них сгорели.

Исчерпав оборонительный потенциал, командующий Воронежским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин 6 июля адресовался в Ставку Верховного Главнокомандования (ВГК) с просьбой усилить фронт. Было принято решение перебросить в район боев 5-ю гвардейскую танковую армию под командованием П. А. Ротмистрова.

Предстояло передислоцировать цельную танковую армию на расстояние 350 километров всего за 3 дня. Несмотря на настоятельный совет Сталина, Ротмистров решил не пользоваться железной дорогостоящий, а перевезти боевые машины своим ходом. Преимуществом этого решения было то, что танки с ходу могли включиться в бой. Так впоследствии и случилось. Существенным недостатком были выработка моторесурса и неизбежные поломки в дороге.

Растянувшиеся на многие километры танковые колонны утилитарны не подвергались атакам с воздуха. Возможно, в этом помогла слаженная работа советской авиации.

Однако небоевые потери бывальщины внушительные. В ходе передислокации вышли из строя более 30% танков и самоходных артиллерийских установок (САУ). К 12 июля удалось восстановить лишь половину сломанной техники. 101 военная машина по различным причинам отстала. Один танк подорвался на мине. Кроме того, на марше погиб один офицер 25-й танковой бригады и получили увечься два мотоциклиста.

Однако в цельном передислокация 40 тысяч человек и около тысячи танков, САУ и другой техники была проведена успешно, и к моменту контрнаступления под Прохоровкой 5-я гвардейская танковая армия была целиком боеспособна.

Ресурсы перед боем

Встречное танковое сражение на поле под Прохоровкой считается переломным моментом в Курской оборонительной операции. Однако в Ставке ВГК этот контрудар был воспринято как крах. И дело не только в том, что поставленные боевые задачи не были выполнены, но и в громадном количестве разбитой, сожженной боевой техники и человечьих потерь.

Перед началом битвы в 5-й гвардейской танковой армии П. А. Ротмистрова числились 909 танков, из них – 28 тяжелых Mk. IV Churchill Мk.IV, 563 посредственных танка Т-34 и 318 легких танков Т-70. Однако после марша на ходу остались только 699 танков и 21 самодвижущаяся установка.

Им противостоял 2-й танковый корпус СС, в распоряжении которого имелись 294 танков и самоходных штурмовых орудий, из них в боеготовом состоянии бывальщины только 273 боевые машины, включая 22 Т-VIE “Тигр”.

Таким образом под Прохоровкой столкнулись 232 тяжких и средних танка вермахта и 699 легких и средних танков Красной армии – всего 931 боевая машина.

Утраты в сражении под Прохоровкой

Н. С. Хрущёв в своих мемуарах описывает ситуацию, когда они вместе с Георгием Жуковым и командующим 5-й танковой армией Ротмистровым проезжали в округах Прохоровки. «На полях виднелось много подбитых танков и противника, и наших. Проявилось несовпадение в оценке потерь: Ротмистров сообщает, что видит больше подбитых немецких танков, я же углядел больше наших. И то, и другое, впрочем, естественно. С обеих сторон бывальщины ощутимые потери», – отмечал Хрущев.

Подсчет результатов показал, что со стороны советской армии потерь было значительно вяще. При невозможности маневрировать на поле, забитом бронетехникой, легкие танки не смогли использовать свое преимущество в скорости и один за иным гибли под дальнобойными снарядами артиллерии и тяжелых боевых машин противника.

Донесения командиров танковых подразделений свидетельствуют о вящих потерях личного состава и техники.

29-й танковый корпус потерял 1033 человек убитыми и пропавшими без вести, 958 человек – ранеными. Из 199 танков, участвовавших в штурму, сгорели или были подбиты 153 танка. Из 20 самоходных артиллерийских установок на ходу осталась одна: 16 истреблены, 3 отправлены в ремонт.

18-й танковый корпус потерял 127 человек убитыми, 144 человека – пропавшими без вести, 200 человек – ранеными. Из 149 танков, участвовавших в штурму, сгорели или были подбиты 84.

2-й гвардейский танковый корпус потерял 162 человека убитыми и пропавшими без вести, 371 человека – ранеными. Из 94 танков, участвовавших в штурму, сгорели или были подбиты 54.

2-й танковый корпус из 51 танка, принявшего участие в контрударе, безвозвратно потерял 22, то кушать 43% .

Таким образом, суммируя донесения командиров корпусов, 5-я гвардейская танковая армия Ротмистрова лишилась 313 боевых машин, 19 САУ и, как минимум, 1466 человека уложенными и пропавшими без вести.

Официальные данные вермахта несколько отличаются от вышеприведенных. Так, по результатам отчетов немецких штабов в плен бывальщины захвачены 968 человек; подбиты и уничтожены 249 советских танков. Расхождение в цифрах относится к тем боевым машинам, какие смогли своим ходом покинуть поле сражения, а уже потом окончательно утратить боеспособность.

Сами же гитлеровцы больших утрат не понесли, лишившись не более 100 единиц техники, из которых большая часть была восстановлена. Уже на следующий день, судя по донесениям командиров дивизий «Адольф Гитлер», «Неживая голова» и «Рейх», к бою была готова 251 единица техники – танки и самоходные штурмовые орудия.

Уязвимость советских танков, столь наглядно выявленная в битве под Прохоровкой, позволила сделать соответственные выводы и дала толчок к переориентированию военной науки и промышленности в направлении разработки тяжелых танков с пушкой, стреляющей на далекие расстояния.