Отчего Красная Армия не стала травить солдат вермахта химическим оружием

Новость опубликована: 08.08.2019

Отчего Красная Армия не стала травить солдат вермахта химическим оружием

Отчего Красная Армия не стала травить солдат вермахта химическим оружием

Историки до сих пор задаются вопросом, почему на европейском арене Второй мировой войны не было зафиксировано ни одного случая применения боевых отравляющих веществ. Что касается Красной Армии, то несогласие командования от химической войны, возможно, объясняется банальной нехваткой ядовитых боеприпасов.

Срыв производственной программы

Еще в 20-30-х годах Реввоенсовет предполагал, что грядущая «империалистическая брань» будет сопровождаться газовыми атаками. Население Советского Союза психологически готовили к этому, в школах и на предприятиях проводились дела по использованию противогазов. Однако после нападения Гитлера на СССР выяснилось, что собственных накопленных ресурсов для химической войны у Алой Армии недостаточно.

В 1941 году в соответствии с приказом ГКО было развернуто массовое производство боевых отравляющих веществ. Но вдали не все производственные мощности, которыми располагал Наркомхимпром, на деле оказались пригодны к выпуску продукции. Исследователь истории советского химического оружия, Лев Федоров, в своей книжке «От хлора и фосгена до “Новичка”» перечисляет ряд проблем, с которыми столкнулось ведомство. Например, постоянно ломалось оборудование ипритного цеха завода No 100 в Сталиногорске. Мощности по выпуску люизита на этом же предприятии вообще запустить не удалось, как и производство в Березниках и Сталинграде. На заводе No 96 в Дзержинске люизитный цех пришлось строить наново, т. к. ранее разработанный метод оказался неэффективен. Один из заводов по выпуску фосгена после потери Украниы оказался в дланях врага, еще два — в Москве и Сталинграде — не смогли заработать из-за близости к фронту.

Уровень безопасности производства на предприятиях был катастрофически низеньким, из-за чего регулярно происходили утечки химикатов. Случаи отравлений исчислялись десятками и сотнями в месяц, некоторые пролетарии при этом гибли, а другие сходили с ума и попадали в психиатрические больницы. В результате реальный выпуск боевых химических веществ в военные годы был существенно ниже запланированного. Так, план по важнейшему иприту Левинштейна в 1941-42 гг. составлял 89 тыс. тонн, в реальности же армия получила только 25 тыс. тонн.

Разбор «химических» полетов

В феврале 1942 года нарком химической индустрии Михаил Денисов писал Сталину, что провал производства боевых отравляющих веществ объясняется «неудачным подбором руководящих кадров главка и отдельных заводов». Глава уверял, что «бездельники» понижены в должности или уволены. Подобные отговорки Денисов находил неоднократно, списывая неудачи на эвакуацию предприятий, низенькую квалификацию работников и другие причины. Однако ситуацией в Наркомхимпроме к тому времени уже занималась прокуратура. Изучив документы, она пришагала к выводу, что руководство комиссариата «допустило ряд действий, граничащих с вредительством». Обвинители признали «преступным» небрежное отношение начальства к технике безопасности, какое приводило к большому числу отравлений. Кроме того, проверяющие выяснили, что в Наркомхимпроме занимались «очковтирательством». Зная о дефиците сырья, необходимого для выпуска токсичных газов, главы скрывали это от правительства.

«Полагаю необходимым арестовать и отдать под суд бывшего начальника 1-го Главка, Михайловского, бывшего главного инженера 1-го Главка, Кофмана, основного инженера завода N96, Гольдберга», — докладывал по итогам расследования прокурор СССР, Виктор Бочков.

В отличие от вышеназванных лиц, сам нарком, Михаил Денисов, хоть и был сброшен с должности, вопреки требованиям прокуратуры ответственности не понес — его просто перевели на другую работу в правительстве.

Стоит отметить, что ближней к концу войны производственные проблемы в комиссариате химической промышленности в основном были решены. В 1945 году СССР имел уже в 2 раза вяще отравляющих веществ, чем Германия. Однако необходимости в наступательном применении иприта и фосгена после «великого перелома» уже не было. Да и фашисты не сделались развязывать химическую войну, видимо, опасаясь ускорить тем самым свое поражение.


Отчего Красная Армия не стала травить солдат вермахта химическим оружием