Отчего популярную детскую забаву назвали именем героя Гражданской войны

Новость опубликована: 15.11.2016

Почему популярную детскую забаву назвали именем героя Гражданской войны

Отчего популярную детскую забаву назвали именем героя Гражданской войны Рубрика "Игры Родины" (в мартовском номере мы рассказали про рюхи, апрельском — про лапту, майском — про бабки, июньском — про казаков-разбойников, июльском — про кубаря, августовском — про ножички, сентябрьском — про "классики", октябрьском — про лянгу) в этом номере предлагает припомнить самую "революционную" игру.

Вы наверняка помните знаменитую сцену с картошкой в фильме "Чапаев", когда Василий Иванович спрашивает: "Где должен быть командир?" Крупный план с картошкой… Посредственный… На одну картофелину ложится дымящаяся трубка Фурманова — это артиллерийское орудие… Другая ставится на перевернутый чугунок — это сам командир…

И вот она, кульминация: Василий Иванович смахивает вражьи картошины со стола, враг разбит!

Не этот ли эпизод дал название самой популярной шашечной игре, в которую сражались и продолжают воевать наши деды, родители, дети, внуки?

Конечно, это всего лишь версия. Но все-таки почему народ связал игру собственно с Василием Ивановичем, а, скажем, не с командармом Семеном Буденным или "сталинским наркомом" Климом Ворошиловым? Думаю, дело не лишь в харизме комдива. В 1923 году появился знаменитый роман Дмитрия Фурманова "Чапаев", по мотивам какого в 1934 году братья Георгий и Сергей Васильевы сняли свой выдающийся фильм. Народ пошел за "Чапаевым" в библиотеки, на "Чапаева" — в кино.

И тут, по стечению обстоятельств, в СССР разразился шашечный бум.

Шашки стали поистине всеобщим увлечением: перед войной в стране насчитывалось свыше ста тысяч лишь "организованных" шашистов. И счета не было тем, кто вдохновенно играл и в шашки, и в "поддавки", и в "Чапаева" вне клубов и секций! Полвека спустя это повальное интерес блестяще обыграл кинорежиссер Марк Захаров. В фильме "Формула любви" (сценарий Григория Горина) слуги графа Калиостро — Жакоб (Александр Абдулов) и Маргадон (Семен Фарада) — играют в "Чапаева"! И не попросту играют, а еще и "ходы", как в шахматах, записывают…

События на экране, если помните, происходят в XVIII веке. Но, уместно, "шашечная" доска была обнаружена еще при раскопках в Египте. Свои "шашки" были в Древней Греции и в Древнем Риме. Как демонстрируют археологические раскопки, игру знали и в Киевской Руси, ее поклонником был сам Владимир Мономах. Во времена Петра I шашки входили в программу ассамблей. Император был завзятым и сильным игроком. А в 1803 году великий историограф Н.М. Карамзин опубликовал первую в России статью о шашках…

И, конечно, в историю литературы взошла фраза Ноздрева из бессмертной комедии Гоголя "Мервые души":

— Давненько не брал я в руки шашек!

Кто ведает, может быть, играли в них после боя, отложив свои боевые шашки, и Чапаев с Фурмановым?

Правила

В игре участвуют двое, установив по жребию цвет фигур. "Армии" выстраиваются напротив друг друга в крайних рядах доски. Первоначальный "выстрел" делает игрок белыми. Он должен прицелиться и щелчком (так отвешивают щелбаны) отправить свою шашку в "армия" противника, стараясь выбить как можно больше "врагов".

В следующем туре победитель ставит свои шашки уже на одну линейку ближней к противнику. Если провел "бой" без потерь — продвигается сразу на два рубежа, если действовал всего одним "бойцом" — на три. Игра продолжается до тех пор, пока противники не повстречаются у "последней черты" и победитель не сбросит вражеский отряд с доски.

Нюансы

В ходе игры шашка может переворотиться. Тогда ее забирает противник.

На вставшую на ребро (случается и такое!) шашку оба противника дуют одновременно. Если она примет отправное положение, ее забирает "армия" того же цвета. Если перевернется — противник.

ВЗГЛЯД ПОЭТА

Игра в "Чапаева"

Мы сидим — выщелкиваем шашки,
Так произнести, в "Чапаева" игра.
Анка есть, нет конницы и шашки,
Я — противник. С самого утра
Наступаю фронтом: фу-ты ну-ты!
Отчетливый шаг, хоругви, трубачи…
Выждав время, улучив минуты,
Анка-пулеметчица строчит.

И меня твои пронзают строчки.
Не убит, но несколько смущен,
Тем, что фронт мой напрочь раскурочен,
Вновь я на отправные смещен.
Кулачки опять готовишь к драке.
Я храбрюсь, как прежде, но — увы…
Целый день — атаки, контратаки,
Я в последний раз "иду на вы".

И пошел. Ровным к победе курсом.
Вдруг поднял глаза
И словно врос:
У-то-нул в твоих я, захлебнулся.
Применила, видимо, гипноз.
Высверкнула молнией идея:
"Заключу с противником альянс".
И сказал расчетливо тебе я:
— Знаешь что,
я в плен тебе сдаюсь…

Александр Красильников ("Мой из детства пароход", Нижне-Волжское книжное издательство, 1991 г.)


Ответить