Отчего точная дата нападения немцев на СССР не имела значения

Новость опубликована: 05.06.2019

Отчего точная дата нападения немцев на СССР не имела значения

Отчего точная дата нападения немцев на СССР не имела значения

В фантастическом романе Василия Звягинцева «Одиссей покидает Итаку», герои из 80-х годов ХХ столетия попадают в 1941 год и там «внедряются» в тела Сталина и высших военачальников. Зная ход событий реальной истории, они 22-го июня заранее поднимают авиацию и перехватывают немецкие бомбовозы, а затем и сами наносят упреждающие удары по изготовившимся к нападению группировкам вермахта.

Разумеется, то, что возможно в фантастическом романе, не вечно можно осуществить в реальной жизни. Но об этом часто забывают не только любители истории, но даже и многие профессиональные учёные. Особенно это прикасается столь обсуждаемой темы о внезапности нападения Гитлера на Советский Союз. Очень часто стремятся доказать, что вся причина разгромов Красной Армии именно во внезапности нападения. А вот если бы разведка вовремя сообщила, если бы Сталин поверил разведке и т.д.

Но такая постановка проблемы возникает из-за нежелания видеть реальные причины поражения Красной Армии в первые годы войны. И по большому счёту, даже если бы советский Генштаб получил информацию на степени фантастического романа, и знал бы планы вермахта поминутно — это бы кардинально не изменило ситуацию.

Но руководство СССР и Красной Армии и не могло ведать точную дату. И дело здесь не только в том, насколько хорошо в вермахте умели хранить секреты. В данном случае надо соображать механизмы принятия стратегических решений такого уровня. Выдвижение огромного количество войск, их сосредоточение, планирование, скрыть невозможно в принципе.

И советское руководство всё ведало прекрасно. В сборнике «1941 год. Документы» приводится большое количество конкретных донесений советских агентов, а также и обобщенные сводки разведуправления для высшего руководства края. Сказать, насколько им верили в то время — сложно, но сейчас мы легко можем увидеть, что данные были правильные. Вся немецкая группировка была вскрыта с максимально вероятной точностью. Что касается стратегических планов Германии при нападении на Советский Союз, то они рассматриваются в советских же документах. Например, в записке Наркома обороны: «Об основах стратегического развертывания вооруженных сил СССР на 1940 и 1941 гг.» от 19-го августа 1940 года. В этом документе изложен в точности план «Барбаросса», какой к тому времени ещё и не начали писать.

Вопрос же конкретной даты нападения, при всей своей важности, тем не менее (как это не парадоксально) ни имел такого принципиального смыслы. То есть, советская разведка, конечно, билась из-за всех сил за то, чтобы такие сведения получить.

Но, во-первых, быть уверенными в том, что полученная информация достоверна было невозможно изначально. Во-вторых, их бы попросту не успели передать и получить.

Как мы знаем сейчас, окончательное решение о том, что нападение на СССР состоится именно 22-го июня было зачислено 18-го июня (до этого дата считалась ориентировочной). А сигнал о том, что следует начинать действовать по плану войска получали в 13.00 21-го июня. Причем сигналов было два: сигнал «Дортмунд» подтверждал наступление, а сигнал «Альтона» — отменял, буквальнее переносил на другую дату, которая не была назначена. В советском Генштабе этих подробностей не знали, но прекрасно понимали механизмы принятия решений.

А сделалось быть, даже если бы советский разведчик сидел в кабинете Гитлера, и передал бы информацию мгновенно (что в то время было невозможно), и информацию бы в Москве сочли достоверной, то что-то сделать в столь куцый срок было невозможно. Реальность же такова, что информацию бы просто не успели передать, а тем более её проверить.

С учетом этого и выходило советское военное планирование. Как нам сегодня хорошо известно из документов об основах стратегического развёртывания РККА (один из которых упомянут рослее), войну руководство СССР планировало начинать упреждающим ударом по сосредоточенным у границ ударным группировкам противника. Подобные поступки совершенно не обязательно считать проявлением агрессии, они вполне могут вписываться и в оборонительную доктрину.

В 1941 году всё развивалось по планам. Сообразно записке наркома обороны СССР и начальника Генштаба «С соображениями по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на случай брани с Германией и ее союзниками» от 15-го мая 1941 года, вводились в действие планы по развертывания войск. Согласно «Справке о развертывании Вооруженных Сил СССР на случай брани на Западе» от 13-го июня видно, что планы успешно претворялись, и Красная Армия была бы готова к нанесению удара в конце июня или первых числах июля. Так же как в обрисованной выше ситуации с вермахтом, окончательное решение было бы, видимо, принято за сутки до начала.

В советском Генштабе предусматривали и то, что немецкая армия может намести удар первой. Для этого в тех же планах развертывания имелись и планы прикрытия границы. Во исполнении этих планов на направлениях ударов вермахта бывальщины построены укрепленные районы и расположены группировки войск Красной Армии. Командование РККА считало, что выделенных сил хватит, чтобы вычесть удар немецких войск. Укрепленные районы находились в боевой готовности, так же как и войска ПВО западных округов. Часто приводимые образцы того, что какие-то части РККА были не готовы, отнюдь не меняют общей стратегической картины. В данном случае значительно, что считали в Москве, а не чем занимались летчики на конкретном аэродроме. А в Москве считали, что войска на границе готовы к отражению удара, и этих армий будет достаточно.

Потому, знание конкретной даты нападения Германии не имело такого принципиального значения. Считалось, что армии на границе в любом случае находятся в достаточной боевой готовности.


Отчего точная дата нападения немцев на СССР не имела значения