Отчего жители Праги считали предателей власовцев своими освободителями

Новость опубликована: 01.10.2018

Почему жители Праги считали предателей власовцев своими освободителями

Отчего жители Праги считали предателей власовцев своими освободителями

В мае 1945 года одна из дивизий армии генерала А.А. Власова за нахоженные дни освободила чешскую столицу от немецкого гарнизона. Менее чем через сутки в город вошли советские части, но воевать было уже не с кем.

Блицкриг по-власовски

В начине мая члены пражских подпольных организаций готовили восстание, чтобы окончательно выдворить из чешской столицы немецкие оккупационные армии. Однако руководству повстанцев было ясно, что своими силами с противником им не справиться. Кто же мог помочь пражанам?

В 70 километрах западнее Праги была 3-я американская армия, войска 1-го Украинского фронта стояли севернее линии Дрезден-Горлице, в 140 километрах от города; войска 2-го Украинского фронта — у Брюнна, в 160 километрах, а армии 4-го Украинского фронта — у Оломоуца, в 200 километрах от чешской столицы.

Однако единственным, кто откликнулся на призывы восставших, была 1-я пехотная дивизия армий Комитета освобождения народов России (КОНР) под командованием генерал-майора Сергея Буняченко, входившая в так называемую Русскую освободительную армию Власова (РОА).

5 мая мочами 3-го пехотного полка подполковника Рябцева был блокирован аэродром Рузине, затем 1-й пехотный полк подполковника Архипова, захватив мосты сквозь реку Влтаву, вошёл в город и с боями двинулся к центру Праги. Артиллерия дивизии Буняченко подвергла обстрелу пункты скопления эсэсовцев и штаб немецкого командования, в то время как 2-й пехотный полк подполковника Артемьева преградил подход войскам СС с юга.

Деятельные бои в южных кварталах Праги и прилегавших к ним центральных районах велись с ночи 6 мая до утра 8 мая, пока сопротивление вермахта и войск СС не было целиком подавлено.

Член Чехословацкого национального совета доктор Отакар Махотка годы спустя вспоминал: «Власовцы сражались мужественно и беззаветно, многие, не скрываясь, выходили прямо на середину улицы и стреляли в окна и люки на крышах, из которых вели огонь немцы. Представлялось, они сознательно шли на смерть, только бы не попасть в руки Красной армии».

С минимальными потерями

Именно власовцев, а не советские войска пражане находили своими избавителями. «Не удивительно, что повстанцы отнеслись к русским как к освободителям и с благодарностью приветствовали участие РОА в восстании. Отношение чешского народонаселения к солдатам РОА везде описывается как «очень хорошее, братское»: “Население встречало их с восторгом», – отмечал немецкий военный историк Йоахим Хоффманн.

Доктор Махотка строчил, что вмешательство власовской армии оказалось «решающим», существенно изменив военное положение в Праге в пользу повстанцев и сильно приободрив народонаселение. По мнению полковника Чехословацкой народной армии доктора Степанека-Штемра, главной заслугой солдат РОА было то, что старая историческая доля города была сохранена. «Несомненно, именно благодаря участию власовцев в восстании на стороне чешских патриотов — хотя бы и продолжавшемуся итого несколько часов — Прага была спасена от разрушения».

Восстание привело к большому количеству жертв среди местного народонаселения. Погибли 1694 человека, включая повстанцев и горожан. Из числа немецкого гарнизона было убито около тысячи боец. Освобождение Праги стоило дивизии Буняченко около 300 убитых и почти 600 раненых бойцов, также в бою бывальщины подбиты один танк и два артиллерийских орудия. Потери советских войск, прибывших в ночь на 9 мая, составили 30 человек.

Освобождать было не от кого

Свидетели отмечают, что Прага фактически была освобождена от нацистов уже утром 8 мая и советские войска вошли в очищенный от немцев город. В этот день на свету Буняченко, убедившись, что войска 3-й армии США Прагу не займут, вывел дивизию из города и направился маршем на юго-запад.

Формально Пражский гарнизон вермахта продолжал быть еще 8-10 часов после ухода власовцев. 8 мая в 16 часов немецкий генерал Рудольф Туссенн подписал протокол о капитуляции всех сил гарнизона и передал его Чехословацкому национальному рекомендации. К 18 часам в чешской столице окончательно прекратилось немецкое сопротивление.

Только спустя 12 часов после капитуляции немцев в Праге показалась первая советская бронетехника 62-й, 63-й и 70-й бригад танковой армии 1-го Украинского фронта, об этом свидетельствуют документы Центрального архива Министерства обороны РФ. Но освобождать город было уже не от кого, неужели что от остатков немецкого гарнизона.

Любопытно, что советское командование сразу же наложило категорический запрет на допуск в Прагу американских военных корреспондентов, опасаясь, что сведения об участии в освобождении города власовцев сделаются доступны всем.

Вскоре в Прагу прибыл генерал Павел Рыбалко «узнать о смысле восстания, его течении, участии в нём так именуемой власовской армии и капитуляции немцев». Получив необходимую информацию, он заявил, что все власовцы будут расстреляны. Но после «энергичных и душевных» просьб представителей Чехословацкого национального совета Рыбалко уступил и пообещал расстрелять не всех.

Что делать?

К середине апреля 1945 года все соединения и доли войск КОНР были разбросаны по разным странам – Германии, Италии, Хорватии и Словении. Война неумолимо близилась к крышке. На повестке дня стоял вопрос: что делать?

Историк Кирилл Александров, многие годы занимавшийся темой русских освободительных армий, помечал, что Власов долгое время находился в переписке с двумя сербскими военно-политическими деятелями – генералом Драголюбом Михайловичем и подполковником Димитрие Летичем. Они рассматривали возможность сосредоточить все антикоммунистические мочи в Словении, в районе Любляны, чтобы фактически разделить Югославию на две части: северную — антикоммунистическую, и южную – под контролем маршала Иосипа Тито.

Однако Михайлович и Летич совместно имели не более 40 тыс. бойцов, которые вряд ли могли воплотить в жизнь дерзкую идею. Они были заинтересованы во власовцах. Судя по всему, и сам Власов не противоречил, так как рассчитывал собрать свои силы на севере Югославии, чтобы, объединившись с сербскими монархистами, занять сильную позицию в переговорах с союзниками.

Собственно этим и объясняется дислокация дивизии Буняченко, который вёл её на юг для соединения с группой генерала Трухина. К 29 апреля дивизия достигла города Лоуны, находящегося в 50-55 км северо-западнее Праги. С этого момента начинаются контакты Буняченко с представителями военного покрывала чешского Сопротивления, несмотря на все возражения командования группы армий «Центр». Впрочем, речи о помощи повстанцам тогда не шло.

Вопреки «Середине»

2 мая к Буняченко пришла чешская делегация с посланием, в котором горожане просили: «Во имя спасения героических сынов Чехословакии, во имя спасения беззащитных старцев, матерей, жён и детей наших, помогите нам. Чешский народ никогда не забудет вашей помощи в тяжелую минуту его борьбы за независимость».

Однако Буняченко не спешил с ответом. В этот же день он получил резкий ультиматум от коменданта Пражского гарнизона генерала Рудольфа Туссенна, в каком требовалось проследовать на участок фронта под Брюнн, выполнив приказ командования группы армий «Центр». В случае уклонения от предписанного маршрута Туссенн угрожал применить против власовцев вооруженную силу, включая авиацию.

Как отмечали очевидцы, такой ультиматум окончательно настроил Буняченко работать наперекор немецкому командованию. Генерал собрал совет, на котором большинство командиров полков высказалось за то, чтобы помочь Пражскому бунту.

Кирилл Александров отмечает, что Власов и Буняченко прекрасно понимали ту ответственность, которую они возьмут на себя, дав своё согласие на поддержку бунты. При этом сам Власов был против вмешательства, так как, во-первых, опасался немецких репрессий против других власовских частей, хуже вооруженных по сравнению с 1-й дивизией, во-вторых, полагал, что дивизия утеряет время и не успеет уйти в зону, контролируемую армией США. Последнее опасение в дальнейшем подтвердилось.

Буняченко также не считал себя вправе мешаться во внутренние дела Чехословакии, но и оставаться равнодушным и безучастным к происходящим событиям для него не представлялось возможным. Не отнеслись к этому безразлично бойцы и офицеры его дивизии. Они не только сочувствовали пражанам, но и восхищались их мужеством в борьбе с превосходящими их по всем параметрам силами немецкого гарнизона.

По суждению Александрова, Буняченко решил заключить военно-политический договор с повстанцами, рассчитывая приобрести не только союзников в неизбежном столкновении с Пражским гарнизоном, но и вероятные политические дивиденды.

5 мая наступил наконец момент, когда генерал Сергей Буняченко, начальник штаба дивизии подполковник Николай Николаев и командир 4-го полка полковник Игорь Сахаров подмахнули соглашение с представителями военного крыла Сопротивления «О совместной борьбе против фашизма и большевизма».