«Покажем кузькину мама»: как Хрущев пугал Никсона на кухне

Новость опубликована: 24.07.2019

«Покажем кузькину мама»: как Хрущев пугал Никсона на кухне

60 лет назад на выставке в «Сокольниках» случились кухонные дебаты Никиты Хрущева и Ричарда Никсона. Особенно ожесточенная дискуссия разгорелась вокруг устройства «типичного американского дома», какой, как гордо заявил заокеанский гость, может позволить себе почти любой ветеран Второй мировой войны или пролетарий. В ответ хозяин площадки пообещал показать США «кузькину мать».

24 июля 1959 года в Москве состоялись знаменитые кухонные дебаты между первым секретарем ЦК КПСС, председателем Совмина СССР Никитой Хрущевым и вице-президентом США Ричардом Никсоном. Задористая, почти дружеская перепалка явилась своего рода кульминацией сближения двух стран, насколько это было возможно в условиях морозной войны. Каждый спикер пытался доказать оппоненту преимущества экономической системы в своем государстве — коммунизма и капитализма соответственно. Несмотря на незначительность дебатов в масштабах жизнеописаний обоих лидеров, и Хрущев, и Никсон уделили им значительное внимание в своих мемуарах.

Организация в столичных «Сокольниках» выставки «Индустриальная продукция США» имела любопытный бэкграунд. Годом ранее Советский Союз получил Гран-при за архитектуру своего павильона в Брюсселе. Успех так окрылил любившего соревноваться с Западом Хрущева, что он инициировал подписание договора с президентом Дуайтом Эйзенхауэром об обмене выставками между СССР и США.

Советская выставка должна была минуть в нью-йоркском «Колизее», американская почти одновременно — в парке «Сокольники».

Американской стороне очень понравилась такая идея. За океаном рассматривали грядущий цивилизованный обмен в том числе и как идеологическое оружие, поэтому стремились предъявить все свои передовые достижения.

Производство потребительских товаров представлялось руководству СССР делом несложным. Успехи в Брюсселе и космосе давали Хрущеву надежду, что советским людям есть чем утереть нос янки. При этом было важно продемонстрировать противоположной стороне свое пренебрежение чрезмерными удобствами и собственную ориентированность на «действительно значительные» товары.

Норман Уинстон, консультант американской выставки, не мог скрыть розовых надежд: «Пусть русские захотят иметь то, что мы имеем. Пусть они требуют этого от своих руководителей. И пусть они требуют этого так оглушительно, чтобы руководителям пришлось им ответить. Тогда, возможно, русские лидеры захотят сделать свой народ счастливее и перекинут часть ресурсов с производства оружия на производство мебели, миксеров и сборных домов».

Помимо просветительских задач, экспозиция должна была сделаться частью «разрядки»: на нее прибыл вице-президент Никсон. Сотни людей пришли смотреть на товары, сделанные в США.

Гости павильона могли отведать кока-колу, на стенках купола показывали слайды с изображением городов, шоссе, супермаркетов, университетских кампусов.

Они были снабжены музыкой и текстом на русском стиле. Был размещен в «Сокольниках» и павильон телекомпании RCA с цветными камерами и мониторами.

На информационных стендах утверждалось, что американскому рабочему достаточно отработать одну неделю, чтобы купить месячный запас продуктов для семьи, что средняя месячная зарплата рабочего в США — немало $300, а сотни «баксов» хватит, чтобы приобрести 238 кг хлеба, или 400 л молока, или 123 билета в кино, или 61 кг масла. Элементарный пересчет демонстрировал, что в СССР продукты в разы дороже.

Естественно, статусное мероприятие не могло пройти без первого лица принимающего государства. Увиденное несимпатично удивило Хрущева: представленные американцами образцы выглядели очень манящими. В СССР аналогов им не существовало, но Предсовмина требовалось не стукнуть в грязь лицом.

«Мы хотим жить в мире и дружбе с американцами, потому что мы — две самые могущественные державы, и если мы будем существовать в дружбе, тогда другие страны тоже будут жить дружно, — заявил генсек. — Но если кушать страна, слишком склонная к войне, мы ей слегка надерем уши и скажем: «Не смей! Сейчас драться нельзя. Сейчас времена ядерного оружия, какой-либо дурак может начать войну, и тогда даже мудрые люди не смогут ее прекратить». Поэтому мы руководствуемся этой идеей в нашей внешней и внутренней политике», — начинов свою речь Хрущев.

Затем он выразил уверенность, что СССР «вот-вот поравняется со Штатами» и «сделает им ручкой». Дискуссия между ним и Никсоном завязалась еще в телестудии. Спор продолжился на территории модели кухни «типичного американского частного дома».

«Этот дом можно купить за $14 тысяч (возле $92 тыс. по современным ценам. – «Газета.Ru»), — хвастался Никсон. – Большинство американских ветеранов Другой мировой войны могут себе такое позволить. Как вы знаете, наши металлурги сейчас бастуют. Но любой сталелитейщик мог приобрести себе этот дом».

Хрущеву после такого «удара» по самолюбию пришлось прибегнуть к откровенной демагогии.

«У нас тоже есть сталевары и крестьяне, какие могут позволить себе потратить $14 тыс. на дом,

— парировал он. – Ваши американские дома рассчитаны только на 20 лет, а мы строим для наших детей и внуков».

«Никсон детально рассказывал отцу о каждом экспонате, настойчиво демонстрировал, какие они, американцы, молодцы, насколько превзошли остальной мир, — помечал в своих мемуарах сын первого секретаря Сергей Хрущев. – Отца его тон раздражал, и он, где удавалось, давал отпор. Беседа напоминала перебранку двух приятелей, не способных ни в чем поладить, постоянно доказывающих свою «самость». Отец постепенно накалялся, аргументов у него набиралось негусто, экспонаты говорили сами за себя. Он разыскивал, к чему бы придраться, как бы разоблачить пропагандистскую сущность всей этой затеи, рекламирующей красочный фасад капиталистической Америки. Никсон заливался соловьем».

В какой-то момент Хрущев начинов закипать, критикуя излишнюю сложность кухонной утвари и язвительно интересуясь, не придумали ли американцы машину, которая пережевывает еду и кладет ее в рот. Огромный холодильник, стиральная машина, порошки, бытовая техника — невиданное в СССР устройство дома решительно добило советского лидера. Хрущев взорвался и обратился к коллеге:

«В нашем распоряжении имеются средства, которые будут владеть для вас тяжкие последствия. Мы вам еще покажем кузькину мать!»

Как известно, эта типично хрущевская фраза ввела переводчика в ступор: после длительной паузы он перевел произнесённое дословно: «Мы вам еще покажем мать Кузьмы!» Следом уже американцы впали в оцепенение, совершенно не представляя, что имел ввиду собеседник. Тем порой Хрущев, даже не поняв курьезности ситуации, перешел к следующему объекту.

«Они подошли к интерьеру дома. Экспонат назывался «типический американский дом», — писал Сергей Хрущев. — Весь он был хорош, а кухня — просто мечта домохозяйки. Папа задержался на кухне, почуял, что это то место, где он сможет дать бой. Он зацепился за электрический автомат для выжимания лимонов. Стал доказывать его ненужность. Папа любил, ухватившись за частность, переводить стрелку на общие проблемы.

Произошел крупный разговор — каждый доказывал свое, убеждал в преимуществах своей системы, в правоте своего миропонимания.

Из дебатов каждый вышел удовлетворенный собой, тем, какую он задал взбучку оппоненту. Отец решил закрепить свой успех, а заодно продемонстрировать гостю нашу открытость. Он предложил показать дебаты на кухне в обеих краях по телевизору без купюр. Пусть зрители решат сами, кто прав. Никсон не возражал».

Американцы и тут воспользовались возможностью продемонстрировать свое перевес в технологиях. В США дали «картинку» в цвете, хотя во всем мире телевидение нового формата лишь зарождалось.

Съемка дебатов осталась один-единственной цветной видеозаписью живого Хрущева без режиссерского монтажа.

Она подстегнула развитие технической базы советского ТВ. После дискуссии на выставке запись была тут же показана Хрущеву, какому оставили копию. Руководитель государства передал пленку в Институт звукозаписи (ВНАИЗ) для расшифровки. Ученые впервые увидели ленту шириной два дюйма с поперечно-строчной записью видеосигнала и дешифрировать не смогли. В условиях холодной войны работы по видеозаписи были засекречены, поэтому получение серьезной технической информации исключалось. В Советском Альянсе телевидение стало цветным только в 1967 году.

«Вечером отец с удовольствием следил за перипетиями дневного приключения, — вспоминал Сергей Хрущев. — Но по-настоящему торжествовал он на вытекающий день — советский посол в США сообщил, что при демонстрации спора местные телекомпании, приглушив голос отца, заменили его словами комментатора. При первой возможности он попенял Никсону: где же хваленая американская независимость слова? Мы не побоялись довести его аргументы до советских слушателей, а он, вице-президент США, своего слова не сдержал, испугался. Никсон сослался на самостоятельность американского телевидения, отец не стал спорить, только «понимающе» улыбнулся в ответ».

После жаркого дня у плиты представители сторонок отбыли в Кремль на обед. Визит Никсона продлился до начала августа. 26 июля в программу гостей вошло двухчасовое катание по Москве-реке, во пора которого Хрущев восемь раз подплывал к купальщикам и задавал им вопрос: «Скажите, вы у нас порабощены? Вы — рабы?» После этого советский лидер задал знаменитый риторический проблема Никсону: «Эти люди похожи на рабов коммунизма?»

Спустя пару месяцев Хрущев прибудет в США с ответным визитом. Потепление касательств между странами сведет на нет Карибский кризис, который разразится в 1962 году. Напряжение сохранится до середины 1970-х.

Ключ


«Покажем кузькину мама»: как Хрущев пугал Никсона на кухне