«Сексуальный вопрос»: как немцы решали его на оккупированных территориях

Новость опубликована: 18.09.2019

«Сексуальный вопрос»: как немцы решали его на оккупированных территориях

"Сексуальный вопрос": как немцы решали его на оккупированных территориях

«На войне все средства хороши», – гласит крылатая фраза, сваливаемая то Макиавелли, то Наполеону. А в английской поговорке к «войне» добавляется и «любовь», в которой, оказывается, тоже разрешено всё. Видимо, ровно также размышлял Генрих Гиммлер, один из лидеров Третьего рейха, по инициативе которого в концлагерях во время Второй мировой появились бордели – как оригинальное поощрение для узников. Дома терпимости создавались и для нацистских солдат на оккупированных территориях. А немецкая контрразведка вовсе подошла к расхожей максиме с наибольшей смекалкой: проституток, так, использовали для проверки лояльности перебежчиков.

Дома терпимости как незаменимый атрибут вооружённых сил, конечно, далеко не изобретение Гитлера, Гиммлера или иных генералов. Известно, что те же немцы ещё во время Первой мировой войны в тылу врага использовали для «сексуальной разгрузки» передвижные бордели, а прямо в прифронтовых городах открывали целые «части обслуживания» для военных. Не отказались они от этой практики и во время Второй мировой. Ведь почиталось, что женская ласка повышает продуктивность солдат и узников. К тому же услуги проституток могли стать достойной наградой для отличившихся.

Итого, по некоторым данным, за годы боевых действий немцы организовали более 500 борделей на оккупированных европейских и советских территориях, мерно распределив их количество между западными и восточными фронтами. Причём, чем дальше, тем разнообразнее был персонал и функционал.

Первый бордель Другой мировой открылся уже на девятый день войны по распоряжению министра внутренних дел Германии Вильгельма Фрика. Предполагалось, что «сексуальный конвейер» должен избавить войска от распространения венерических заболеваний и гомосексуализма, а также предотвратить волну изнасилований.

Но едва ли не больше эпидемии герпеса нацистское руководство тревожила расовая чистота и сохранность арийского семени. Немецким солдатам, которые буквально ворвались на территорию современной Украины в июне 1941 года, строго-настрого запрещались не то что сексуальные сношения с украинками, даже банальное светское общение.

Однако удовлетворять естественные потребности военных как-то было необходимо, поэтому сначала на оккупированные земли «импортировались» публичные дома из Европы. В них работали девушки, от пяти до 20 человек, миновавшие строгий расовый отбор. Интересно, что иногда это были немки, готовые нести свою тяжёлую «службу» исключительно из идейных побуждений.

Стоит ли говорить, насколько педантично немцы подошли к оказанию услуг в домах терпимости: работа проституток была регламентирована, распорядок разрисован, их регулярно проверял врач, а посетителям выдавали аж по три презерватива, полотенцу и куску мыла. При этом на всё про всё солдатам отводилось около 15 минут. 

Природно, что в таких условиях нехватка кадров стала ощущаться очень быстро. Сначала эту проблему фашистское командование попыталось разрешить, привлекая женщин близких к арийской расе народов – голландок и датчанок. Но и их оказалось недостаточно, и военному руководству пришлось признать, что без здешних девушек в деле «поддержания боевого духа» ему не обойтись.

На первых порах работниц в бордели набирали по ряду строгих заявок: они обязательно должны были знать немецкий язык и соответствовать идеалу арийской красоты – то есть иметь белокурые волосы и лазурные глаза. Но найти подходящих кандидаток удавалось не всегда, мало кто трудился в домах терпимости добровольно, некоторых загоняли туда силою.

Впрочем, своё слово в скором времени сказал голод. Питание, которое давали девушкам в таких заведениях, в то сложное пора было ценнее любых денег. Так что с горем пополам работниц удавалось найти.

Вместе с тем, по воспоминаниям современников, попадались на улицах и жрицы влюбленности в чистом виде. Краевед Дмитрий Малаков рассказывал о ночных бабочках, которые часто посещали заведения или базары с клиентами-немцами, порой даже забирая у своих сограждан продукты питания.

Были и те, кто выбирал путь проститутки из-за нелюбви к советскому порядку. Офицер Абвера Дмитрий Каров, в частности, в своих мемуарах писал о некой 26-летней девушке по кличке Женька. Ещё до брани она была, что называется, антисоциальным элементом: занималась проституцией, была стукачом НКВД. А с приходом оккупантов она заявилась в комендатуру и предложила трудиться агентом на немцев. И для таких женщин у фашистов находилась работа не по профилю.

Часто публичные дома открывались совсем рядышком с крупными разведывательно-диверсионными школами, в которых готовились лазутчики, затем внедрявшиеся в партизанские отряды и советский тыл. У немецкой разведки бывальщины свои основания сомневаться в лояльности таких агентов, поэтому считалось не лишним проверить их преданность Третьему рейху в собственной беседе. А чтобы разговор выходил максимально откровенным, курсантов предпочитали «колоть на женщине».

Проститутки выясняли, насколько грядущие шпионы идеологически преданы и не собираются ли при первой возможности переметнуться обратно. Например, известно, что весь персонал Солецкого борделя, какой располагался на территории нынешней Новгородской области, был завербован Абвером. Такие же слухи ходили о публичном доме, открытом нацистами по соседству в Печках – «под крылышком» у обоих пунктов как раз находились диверсионные школы.

Вот только сколько курсантов в итоге подумало – возможно, в самый ответственный период своей жития – не тем местом, неизвестно.


«Сексуальный вопрос»: как немцы решали его на оккупированных территориях