Призывали уничтожать и кормили шашлыком: как закончилась первая встреча РККА и вермахта

Новость опубликована: 17.09.2019

Призывали уничтожать и кормили шашлыком: как закончилась первая встреча РККА и вермахта

Призывали уничтожать и кормили шашлыком: как закончилась первая встреча РККА и вермахта

Заточение пакта о ненападении 23 августа 1939 года поставило Германию и СССР в отношения дружественного нейтралитета. В связи с намеченным разделом Польши предстояло утилитарное взаимодействие военных двух стран.

Вступление СССР во Вторую мировую войну

Уже утром 1 сентября 1939 года германское посольство в Москве передало мольбу командования люфтваффе об использовании немецкими самолётами, совершающими налёты на Польшу, советской радиостанции в Минске в качестве радиомаяка. Мольба была удовлетворена. 3 сентября германский посол Вальтер фон Шуленбург попросил наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова разъяснить, можно ли ожидать вступления СССР в брань против Польши. Спустя два дня Молотов ответил, что СССР начнёт военные действия против Польши «как только назреет момент».

Первоначально вторжение советских армий в Польшу было запланировано на 12-13 сентября. Однако неожиданно упорное сопротивление польских войск в районе Варшавы, а особенно собственные трудности с сосредоточением физической части заставили отложить начало военных операций РККА до 17 сентября.

В 2 часа ночи 17 сентября Сталин информировал Шуленбурга о том, что в 6 часов утра советские армии пересекут восточную границу Польши. Советский вождь просил, чтобы немецкие самолёты не залетали восточнее линии Белосток—Брест—Львов. Получив эту информацию, верховное командование германских сухопутных сил приказало своим подчинённым стать в Польше на линии Белосток—Брест—Владимир-Волынский—Львов—Сколе. Этот рубеж проходил восточнее той демаркационной линии, какая была намечена на переговорах в Москве 23 августа.

Встреча союзников на Буге

20 сентября восточнее Бреста произошла встреча танкистов 29-й танковой бригады 4-й армии Белорусского фронта под командованием комбрига Семёна Кривошеина и их коллег из 19-го моторизованного корпуса генерала Гейнца Гудериана. Красноармейцы, по воспоминаниям Кривошеина, пригласили нацистов в «ленинскую палатку», где бывальщины развёрнуты традиционные советские агитплакаты. Те ещё не успели подвергнуться изменениям в соответствии с новым курсом Политбюро на дружбу с Гитлером, а потому привычно призывали к уничтожению фашизма. Но немцы не сконфузились их содержанием, отнеслись к ним как к забавной экзотике и даже сфотографировались на их фоне. Дорогих немецких гостей щедро накормили борщом и шашлыком, после чего выпустили с наказом передать «горячий привет генералу Гудериану».

В соответствии с условиями политического соглашения, немцам предстояло оставить Брест. Процедура вывода была согласована 21 сентября на собственной встрече Кривошеина и Гудериана, а на следующий день состоялся торжественный совместный парад обеих армий. Он, впрочем, как утверждает историк Михаил Мельтюхов, очутился единственным подобным мероприятием при контакте советских и германских войск в завоёванной Польше. Гудериан согласился со сценарием парада, предложенным советской сторонкой: части вермахта стройными колоннами, с развёрнутыми знамёнами и исполнением маршей, покидают город, вслед за ними в Брест, в таком оформлении, вступают доли РККА. В свою очередь, Кривошеин согласился стоять на трибуне рядом с Гудерианом и вместе приветствовать проходящие войска.

Львовский инцидент

Но вдали не везде встреча союзников проходила в столь тёплой и дружественной обстановке. Несмотря на согласование опознавательных знаков и чёткие распоряжения командования обеих армий, между вермахтом и РККА местами вспыхивали стычки.

Так, ещё 12 сентября передовые части 17-й германской армии начали бои за Львов. Поляки ожесточённо обороняли город. Немцы тащили большие потери, но взять второй по величине город Польши было для них делом престижа. Немцы не прекратили своих штурмов и после того, как в Польшу вошли советские войска и начали движение на Львов. В результате уже 19 сентября между немецкими и советскими армиями в районе Львова начались перестрелки, пролилась первая кровь.

Инцидент под Львовом стал предметом урегулирования на самом рослом уровне. С утра 20 сентября германский военный атташе в Москве генерал Эрнст Кёстринг вёл переговоры с наркомом обороны СССР Климентом Ворошиловым. Кёстринг указывал, что немецкие доли якобы не могут быть отведены от Львова, не разбив противостоящего противника, то есть поляков. Кёстринг передал предложение верховного командования вермахта взять Львов совместно с Алой Армией, а затем передать его советской стороне. Ворошилов категорически отверг эти проволочки, и вечером 20 сентября немцы начали вывод своих армий из захваченных кварталов Львова.

Накануне отхода командование германской 17-й армии предложило польскому гарнизону Львова капитулировать, мотивируя, что в случае несогласия поляки попадут в азиатский большевистский плен вместо культурного европейского. Но поляки были полны решимости нанести максимальные утраты русским большевикам. 22 сентября Львов пал под ударами Красной Армии.

Отводы и перемещения, ликвидация остатков польских армий

Вечером 20 сентября на встрече в Москве между Кёстрингом, Ворошиловым и начальником советского Генштаба Борисом Шапошниковым бывальщины согласованы сроки и процедура вывода немецких войск из районов, лежащих к востоку от демаркационной линии. В ночь на 21 сентября был подмахнут соответствующий протокол. Вермахт обязывался уйти из районов, предназначенных для занятия Красной Армией, к 3 октября.

Не везде отвод немецких армий и вступление советских проходили гладко. Местами возникали мелкие инциденты, подобные львовскому. Кое-где их провоцировали разрозненные группы польских армий, затесавшиеся между двумя армиями-победительницами. Крупная группировка польских войск, отступившая из Западной Белоруссии под ударами Красной Армии, пала в плен немцам 6 октября под Лукувом.

Соглашением 23 августа рубеж между СССР и Германией устанавливался, в частности, по реке Висла. Но в ходе брани вермахт продвинулся намного восточнее. Это привело к дополнительным переговорам по уточнению и согласованию демаркационной линии. Наконец, 28 сентября 1939 года в Москве в итоге нового визита министра иностранных дел рейха Иоахима фон Риббентропа был подписан советско-германский договор о дружбе и границе. По нему рубеж переносился к восходу с Вислы на реку Буг, взамен чего Германия признала Литву относящейся к сфере советского влияния.

К этому времени советские армии, в свою очередь, продвинулись в ряде мест значительно западнее новой государственной границы СССР и Германии. 29 сентября им было приказано стать на достигнутых рубежах. 6 октября начался и к 13 октября завершился их отвод на восток.

В ходе этих взаимных передвижений доля немецких войск в районе города Ярослава оказалась восточнее советских. По согласованию с командованием советского Украинского фронта, она, по этим документов, опубликованных историком Сергеем Случем, воспользовалась для отхода дорогами в советском тылу.


Призывали уничтожать и кормили шашлыком: как закончилась первая встреча РККА и вермахта