«Произвели в пингвинах дурноту»: как русские открыли Антарктиду

Новость опубликована: 28.01.2020

«Произвели в пингвинах дурноту»: как русские открыли Антарктиду

28 января 1820 года корабли русского флота «Восход» и «Мирный» под командованием Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева приблизились к побережью Антарктиды. Не имея возможности высадиться на берег из-за льдов, моряки занялись охотой на пингвинов и старательным описанием своих приключений.

Ученик Крузенштерна и участник войны с Наполеоном

Гипотеза о существовании Полуденной земли была выдвинута еще античными географами и поддерживалась средневековыми учеными. О некоем «антарктическом регионе» упоминал Аристотель в половине IV века до нашей эры. Древнегреческий картограф Марин Тирский во II веке н. э. использовал это название на карте мира, не сохранившейся до наших дней.

Начиная с XVI столетия, поиски Антарктиды вели португальцы Бартоломеу Диаш и Фернан Магеллан, голландец Абель Тасман и англичанин Джеймс Кук. Догадки о присутствии большой неизведанной земли имелись у итальянца Америго Веспуччи. Экспедиция, в которой он принимал участие, не смогла продвинуться дальней острова Южная Георгия. Веспуччи по этому поводу писал: «Холод был так силен, что никто из нашей флотилии не мог переносить его». А Кук после несчастливых попыток найти Южный материк заявил: «Я смело могу сказать, что ни один человек никогда не решится проникнуть на юг дальней, чем это удалось мне. Земли, что могут находиться на юге, никогда не будут исследованы».

Опровергнуть данное утверждение выпало русским мореплавателям Фаддею Беллинсгаузену и Михаилу Лазареву.

Когда морское министерство Российской империи запланировало экспедицию в рослые широты Южного полушария, выбор пал на этих людей неспроста. Беллинсгаузен был старше и опытнее, он ходил в кругосветное плавание на корабле «Чаяние» под командованием Ивана Крузенштерна. Лазарев же имел серьезный боевой стаж, успев поучаствовать в войнах со Швецией и наполеоновской Францией. В 25-летнем году он командовал фрегатом «Суворов», совершившим кругосветку, посещал Русскую Америку и встречался с правителем тамошних поселений Александром Барановым.

Начин плавания

Деятельное участие в подготовке проекта принял Крузенштерн, веривший, что экспедиция к Южному полюсу способна достигнуть немало южных широт, чем ранее Кук. С детальным планом миссии он обратился к морскому министру. Уточняя задачи отряда, Крузенштерн строчил, что «сия экспедиция, кроме главной ее цели — изведать страны Южного полюса, должна особенно иметь в предмете проверить все неверное в полуденной половине Великого океана и пополнить все находящиеся в оном недостатки, дабы она могла признана быть, так сказать, заключительным странствием в сем море. Славу такового предприятия не должны мы допускать отнять другим у нас».

Он указывал на важность подбора команды, назначения ученых-естествоиспытателей, обеспечения экспедиции физиологическими и астрономическими инструментами и рекомендовал в начальники Беллинсгаузена, имевшего «редкие познания в астрономии, гидрографии и физике».

«Наш флот, конечно, состоятелен предприимчивыми и искусными офицерами, однако из всех оных, коих я знаю, не может никто, кроме Василия Головнина, догнать с Беллинсгаузеном», — подчеркивал Крузенштерн.

16 июля (по новому стилю) 1819 года экспедиция в составе двух шлюпов под командованием капитана 2-го ранга Беллинсгаузена вышла из Кронштадта в Рио-де-Жанейро.

Поскольку правительство форсировало события, избранные корабли оказались не предназначены для плавания в высоких широтах. Экипажи были укомплектованы военными моряками-добровольцами. Шлюпом «Восток» командовал Беллинсгаузен, шлюпом «Миролюбивый» — лейтенант Лазарев. В состав участников также вошли астроном Иван Симонов и художник Павел Михайлов.

Мишенью экспедиции значились открытия «в возможной близости Антарктического полюса». Инструкцией морского министра мореплавателям предписывалось исследовать Полуденную Георгию и Землю Сандвича (ныне Южные Сандвичевы острова) и «продолжать свои изыскания до отдаленной широты, какой лишь можно достигнуть», употребляя «всевозможное старание и величайшее усилие для достижения сколь можно ближе к полюсу, отыскивая незнакомые земли».

Обоим командующим изрядно досаждали проблемы с кораблями, о чем они не стеснялись сообщать в своих записях. Корпус «Востока» был недостаточно крепким для плавания во льдах. Многочисленные поломки и почти постоянная необходимость откачивать воду изнуряли команду. Тем не менее, экспедиция свершила множество открытий.

«В сей бесплодной стране блуждали мы как тени»

Ученый-географ Василий Есаков в книге «Русские океанические и морские изыскания в XIX — начале XX в.» выделял три этапа плавания: от Рио до Сиднея, исследование просторов Тихого океана и от Сиднея до Рио.

В начале осени при попутном вихре корабли взяли курс через Атлантический океан к берегам Бразилии. С первых же дней велись научные наблюдения, какие Беллинсгаузен и его помощники тщательно и подробно заносили в вахтенный журнал. Через 21 день плавания шлюпы подошли к острову Тенерифе.

Затем корабли пересекли экватор и поднялись на якорь в Рио-де-Жанейро. Негативное впечатление на участников экспедиции произвели городская грязь, общая неопрятность и продажа черных невольников на базаре. Дискомфорта добавляло незнание португальского языка. Запасшись провизией и проверив хронометры, корабли покинули город, взяв курс на юг в незнакомые районы полярного океана.

В конце декабря 1819 года шлюпы подошли к острову Южная Георгия. Корабли медлительно продвигались вперед, осторожно лавируя среди плавающих льдов.

В антарктических водах «Восток» и «Мирный» произвели гидрографическую опись юго-западных берегов Полуденной Георгии. Неизвестным прежде землям давались имена офицеров и других должностных лиц двух шлюпов.

Продвигаясь далее на юг, экспедиция впервые повстречала обширный плавающий ледяной остров. На третий и четвертый день после встречи с дрейфующими льдами открыли три небольших незнакомых высоких острова. На одном из них из жерла горы шел густой дым. Здесь путешественники имели возможность познакомиться с природой южных полярных островов и их обитателями — пингвинами и иными птицами. Острова назвали в честь Анненкова, Завадовского, Лескова, Торсона. Позднее, когда имена офицеров «закончились», перебеги к знаменитым современникам. Так на карте появились острова Барклая-де-Толли, Ермолова, Кутузова, Раевского, Остен-Сакена, Чичагова, Милорадовича, Грейга.

«В сей бесплодной краю скитались мы, или, лучше сказать, блуждали, как тени, целый месяц; беспрестанный снег, льды и туманы не напрасны, Сандвичева земля заключается вся из небольших островов, и к тем, кои открыл капитан Кук и назвал мысами, полагая, что то сплошной берег, прибавили мы еще три», — писал Лазарев.

«В продолжение заключительных суток слышали крик пингвинов»

Наконец, 28 января 1820 года «Восток» и «Мирный» подошли совсем вблизи к берегу Антарктиды в районе Земли Принцессы Марты – расстояние до материка не превышало 20 миль. О близости сухоты свидетельствовали многочисленные береговые птицы, которых наблюдали мореплаватели. Именно эту дату принято считать днем открытия Антарктиды.

28 января (по н. с.) Беллинсгаузен записал в своем дневнике: «Пасмурность со снегом, при концентрированном ветре, продолжалась во всю ночь. В 4 часа утра увидели дымчатого альбатроса, летающего около шлюпа. В 7 часов ветер отошел, снег преходяще переставал, и благотворное солнце из-за облаков изредка выглядывало.

Продолжая путь на юг, в полдень, мы встретили льды, которые отрекомендовались нам сквозь шедший тогда снег в виде белых облаков.

Ветер был от умеренный, при большой зыби; по причине снега зрение наше недалеко распростиралось. Пройдя две мили, мы увидели, что сплошные льды простираются от востока через юг на запад; путь наш вел прямо в сие ледяное поле, обсеянное буграми. Ртуть в барометре предвещала еще худшую погоду; мороза было 0,5°. Мы поворотили в надежде, что сим направлением не встретим льдов. В продолжение заключительных суток видели летающих снежных и синих бурных птиц и слышали крик пингвинов».

На следующий день «Восток» и «Миролюбивый» сблизились, но сильный ветер, пасмурность и снег не давали возможности продолжить исследование. Особый интерес начальника экспедиции в тот день возбуждали даже не льды, а пингвины, о чем можно судить по его записям. Участники плавания навели среди обитателей Южного полюса натуральный переполох, пытаясь познакомиться с ними поближе.

«Пингвинам, коих мы слышали крик, нет нужды в береге: они так же спокойно и еще, кажется, охотнее существуют на плоских льдах, нежели другие птицы на берегу. Когда пингвинов хватали на льдах, многие, бросавшиеся в воду, не дождавшись удаления охотников, с поддержкой волн возвращались на прежнее свое место. Рассуждая по сложению их тела и пребыванию в покое, заключить можно, что одно лишь побуждение наполнить свой желудок гонит их со льда в воду; они весьма ручны.

Когда лейтенант Лесков на льдине крылом невода накрыл их множество, не попавшие под сеть невода были спокойны и нечувствительны к участи тех несчастных пингвинов, которых на глазах их клали в мешки.

Спертый атмосфера в сих мешках, и неосторожное обращение при ловле, перевозке и подъеме пингвинов на шлюпы, и тесное необыкновенное жилище в курятниках произвело в пингвинах дурноту, и они в короткое время выкинули множество шримсов, маленьких морских раков, которые, как видно, служат им пищею. При сем не излишне будет упомянуть, что мы в вящих южных широтах никаких рыб, кроме принадлежащих к породе китов, еще не встречали», — делился наблюдениями Беллинсгаузен.

От поре выхода из Рио-де-Жанейро прошло 104 дня, и условия жизни на шлюпах были близки к экстремальным. Из-за постоянного мокрого снега и мглы было очень тяжело сушить одежду и постели.

Почему экспедиция повернула назад

30 января командир пригласил с «Миролюбивого» лейтенанта Лазарева и всех свободных от службы офицеров на обед. Весь день мореплаватели провели в дружеской беседе, повествуя друг другу об опасностях и приключениях после предыдущей встречи. Около 23.00 Лазарев с помощниками вернулись на свой шлюп. Плавание продолжилось.

В вытекающие месяцы корабли прибыли на ремонт в Австралию, после чего пережидали зиму среди островов Полинезии.

Следующая попытка добиться Антарктиды была предпринята в ноябре 1820 года. В январе 1821-го Беллинсгаузен открыл около нее остров Петра I и Землю Александра I. Однако из-за нехорошего состояния шлюпа «Восток» ему пришлось прекратить дальнейшие изыскания. К тому времени сильно истрепались снасти и паруса, состояние рядовых участников тоже вселяло опасения. 21 февраля на «Мирном» скончался матрос Федор Истомин. По версии судового врача, он умер от тифа, желая в отчете Беллинсгаузена указана «нервная горячка». Завершая свою эпопею, экспедиция подробно обследовала Южные Шетлендские острова.

24 июля 1821 года корабли сделались на якорь на Малом Кронштадтском рейде. Плавание заняло 751 день, за который было пройдено около 50 тыс. морских миль.

Помимо Антарктиды путешественники отворили 29 ранее неизвестных островов, точно определили географические координаты множества мысов и заливов, составили большое число карт, впервые взяли пробы воды с глубины, изучили строение морских льдов, исследовали обитателей Южного полюса и скопили богатые зоологические и ботанические коллекции.

«Чрезвычайно интересны наблюдения над атмосферными явлениями (температурой, ветрами, давлением и пр.) и океанографические наблюдения (над температурой воды, глубиной, прозрачностью и т. п.). Эти эти являлись весьма ценным материалом для познания особенностей природы Южной полярной области и выяснения общих географических закономерностей на дольнем шаре. Среди дневников и картографических материалов большое научное значение имела отчетная карта экспедиции. Отчетная навигационная карта экспедиции Беллинсгаузена — Лазарева стоит в линии крупнейших трудов русских морских экспедиций XVIII-XIX вв.», — отмечал географ Есаков.

Источник


«Произвели в пингвинах дурноту»: как русские открыли Антарктиду