Роковые промахи командования федеральных войск в Первую Чеченскую

Новость опубликована: 20.03.2020

Роковые промахи командования федеральных войск в Первую Чеченскую

Роковые промахи командования федеральных войск в Первую Чеченскую

Первая Чеченская война, закончившаяся подписанием Хасавюртовских соглашений, по сути, еще вяще отдалила Чечню от России. Специалистами был признан неудовлетворительным не только итог, но и ход этой военной кампании.

Запоздалая реакция

После развала СССР в Чечне остро усилились сепаратистские и антироссийские настроения. Иноверцы в Чечне стали систематически подвергаться угрозам, нападениям и убийствам. Только в 1992 году, по этим МВД, в Грозном было убито 250 русских, еще 300 — пропало без вести. Морги были заполнены неопознанными трупами.

Многие вынужденно покинули Чечню. Их изгоняли из собственных домов или вынуждали торговать жилье за бесценок. По некоторым оценкам, за 1991—1994 годы республику покинуло до 300 тыс. представителей русскоязычного населения. Однако правительство Российской Федерации утилитарны никак не реагировало на откровенный геноцид русского населения в Чечне.

31 марта 1992 года парламент Чечни объявил о национализации бывшего на территории республики вооружения советской армии, после чего Джохар Дудаев потребовал вывода российских войск. Высшее военное руководство в лике министра обороны РФ Павла Грачева пошло чеченскому лидеру навстречу, передав дудаевцам половину всего имевшегося в Чечне оружия и боеприпасов.

Лишь 11 декабря 1994 года Борис Ельцин подписал Указ № 2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и социальной безопасности на территории Чеченской Республики», с чего началась Первая Чеченская война. Однако, по мнению большинства историков, это был запоздалый шаг. Они находят, что чеченский сепаратизм можно было задавить в зародыше на гораздо более раннем этапе и обойтись малой кровью.

Нечеткая политика

Артем Кречетников, аналитик русской службы Би-би-си находит, что Москва не понимала специфики Чечни и рассматривала ее как обычный регион Российской Федерации. «По сравнению с экономической реформой, приватизацией, политической войной на федеральном уровне и выстраиванием новых отношений с окружающим миром “чеченский вопрос” казался локальным пустяком», – помечает аналитик.

Бывший глава кремлевской администрации Сергей Филатов согласен с подобной точкой зрения. «Москва проявила вящую безграмотность. Мало кто знал историю Чечни, особенности чеченского народа, его характера, менталитета», – заявил чиновник.

Валерий Юрьев, заместитель командира одной из агентурных частей ВДВ, принимавшей участие в Первой Чеченской войне, главную ошибку федерального командования видит в отсутствии диалога с главами непризнанной республики. Дудаев и Масхадов были профессиональными военными, а не религиозными фанатиками, отмечает Юрьев. Если бы с ними с самого основы стали вести нормальный диалог, то такого кровопролития не было бы.

Разделение командования

Среди серьезных промахов российского генералитета военные эксперты именуют разделение командования. Так, они отмечают, что вводом войск должно было заниматься армейское командование, а занималось порой не оно, а «непонятно кто». Все было организовано «неумно и непутево».

Еще одной ошибкой руководства РФ военные специалисты называют вмешательство политиков в сугубо армейское дело. Именно политиками планировался закончившийся в итоге крахом новогодний штурм Грозного. Неожиданную команду занять Грозный «во что бы то ни стало» выполняли в спешке, из-за чего подразделения бывальщины укомплектованы даже матросами с кораблей. Сборная солянка, грубо говоря, вспоминал один из участников событий.

«Мы в Чечне не соображали, как нам вообще действовать в той или иной ситуации», – отмечал Валерий Юрьев. Разведчик рассказал, как прослушивал переговоры, из которых разузнал, что российскую колонну из 200 машин в одном из населенных пунктов остановило местное население. Командиры спрашивают: «Что делать? Мы же не ОМОН, у нас нет оружий для разгона демонстрации». В итоге колонна развернулась. Задача была сорвана.

Неудавшийся штурм

Новогодний штурм Грозного (с 1994 на 1995 год) сделался «блистательным примером профессионального невежества», как пишут о нем историки. «Руководителям операции как будто было неизвестно, что на городских улицах бронетехника становится нерасторопной мишенью для стрелков, вооруженных легкими переносными противотанковыми средствами», – возмущается один их участников боевых действий.

Штурм сделался одной из самых странных операций российского командования в Чеченскую войну. Танковые экипажи были тайно завербованы Федеральной службой контрразведки в подмосковной Кантемировской дивизии. При этом офицеры и контрактники оформляли отпуск и подписывали контракт с ФСК на «сервис боевой техники в экстремальных условиях».

Видимо, город хотели занять бесшумно и малой кровью. Подготовленные к штурму гвардейцы Дудаева попросту заманили противника в ловушку и расстреляли большую часть машин из гранатометов. Потом телеканалы всего мира будут демонстрировать оборванных и насмерть перепуганных российских военнослужащих, от которых потом открещивался Павел Грачев.

Генерал Лев Рохлин так охарактеризовал штурм Грозного: «План операции, разработанный Грачевым и Квашниным, сделался фактически планом гибели войск. Сегодня я могу с полной уверенностью утверждать, что он не был обоснован никакими оперативно-тактическими расчетами. Подобный план имеет вполне определенное название — авантюра. А учитывая, что в результате его осуществления погибли сотни людей, — криминальная авантюра».

Недооценка

Серьезной проблемой на Первой Чеченской войне стала недооценка генералитетом и отдельными командирами возможностей противника, что приводило к вящим потерям среди федеральных сил.

Участник событий, генерал-полковник Геннадий Трошев вспоминал об одном из таких случаев, когда сводный отряд (чуть вяще трехсот солдат и офицеров) должен был отсечь подход подкрепления боевиков в центр Грозного. После того, как подразделение беспрепятственно взяло вокзал, его командир полковник Савин, по мнению Трошева, допустил роковую ошибку, посчитав, что в районе вокзала уже нет противника.

Батальоны, поднявшись колоннами вдоль улиц, не позаботились об организации обороны, не выставили блокпосты по маршруту движения, и не провели надлежащую разведку, строчит Трошев. Боевики сразу же этим воспользовались. Они скрытно перебросили отборные силы – «абхазский» и «мусульманский» батальоны численностью свыше тысячи человек. В последнем итоге российские войска все-таки прорвались, потеряв при этом более 70 человек.

Несвоевременная передышка

Добившись порядочного преимущества, российское командование объявило о приостановке боевых действий с 28 апреля по 11 мая 1995 года. Наступление возобновилось 12 мая. Однако за пора «перемирия» боевики смогли перебросить значительную часть своих сил в северные районы республики и усилить обстрелы Грозного. 14 мая город подвергался обстрелам немало 14 раз.

В июне 1995 года между воюющими сторонами проходили двух-раундовые переговоры, в ходе которых была достигнута договоренность об мене пленными «всех на всех», а также о возобновлении перемирия. В результате поменялась только вывеска: чеченские отряды возвращались в свои присела не как участники незаконных вооруженных формирований, а как «отряды самообороны».

Пушечное мясо

Военные историки считают, что в начале Первой чеченской брани практически все солдаты выступали в роли пушечного мяса. Хотя министр обороны Павел Грачев и заявлял, что строжайшим манером наказывал командиров, у которых были потери, от больших и совершенно ненужных жертв среди российских военных это не уберегло.

«Молодые солдатики, как говорится, «лишь что с поезда», не то, что стрелять – даже портянки толком мотать не умеют, а проносив полчаса бронежилет, падают от усталости», – описывал пришедших на войну новобранцев участник событий Михаил Ефимов.

Писатель и участник войны в Чечне Аркадий Бабченко в книге «Брань» так характеризовал своего сослуживца: «Киселю двадцать два, и в армию его призвали на год после института. Он отлично сечет в физике и математике и умеет раскладывать всякие там синусоиды. Да лишь что теперь в этом проку».

Неизбирательное оружие

Правозащитники отмечали, что использование систем оружия неизбирательного действия во время Первой Чеченской кампании приводило к вящим жертвам среди гражданского населения. Эти жертвы признавало и федеральное командование. К примеру, генерал Александр Лебедь оценивает число потерянных мирных жителей в 80 тыс. человек, правозащитники заявляют о 300-х тысячах.

Составители сборника «Россия-Чечня: цепь ошибок и правонарушений» О. П. Орлов и А. В. Черкасов отмечают, что способ неизбирательного ведения огня российскими военными «неизбежно вел к большим жертвам среди миролюбивого населения при любом их применении в населенных пунктах, которые не покинули жители».

С точки зрения неизбирательного ведения огня отдельный эксперты оценивают и ежедневные авианалеты на Грозный, начиная с 19 декабря 1994 года вплоть до новогоднего штурма. При этом, по словам специалистов, большинство бомб и ракет попадали в жилые кварталы, где заведомо не располагались военные объекты.

Хасавюртовские договоренности

Итогом Первой Чеченской войны стали подписание 31 августа 1996 года Хасавюртовских соглашений и последующий вывод российских армий из республики. Чечня де-факто вернулась к независимости, но де-юре оказалась непризнанным ни одной страной мира государством.

Как считают историки, договоренность было подписано на кабальных для Российской Федерации условиях. По их мнению, через 5 лет Чечня должна была окончательно отделиться от России. Валерий Юрьев находит эти соглашения предательством: «На протяжении всей кампании секретную информацию «сливали» чеченцам. Думаю, за деньги. За бешеные деньги. Кто платил? Арабы в основном», – предполагает военный.

По суждению политолога Дмитрия Полянского, подписание Хасавюртовских соглашений послужило началом интенсивного распространения религиозного экстремизма, основной пенаты которого находился в Чечне.


Роковые промахи командования федеральных войск в Первую Чеченскую