Русская Гвинея: какую выгоду могла принести России колония в Негромком океане

Новость опубликована: 30.01.2019

Русская Гвинея: какую выгоду могла принести России колония в Негромком океане

Русская Гвинея: какую выгоду могла принести России колония в Негромком океане

Новая Гвинея для Н.Н. Миклухо-Маклая была не просто регионом, на котором сошлись его научные интересы. По мнению путешественника, организованная на столь отдаленных берегах российская колония могла принести стране несомненную пользу.

Забота об аборигенах

Вернувшегося в 1875 году на родину из своей первой экспедиции в Новую Гвинею Миклухо-Маклая переполняли идеи. Прослышав о стремлении Британии аннексировать восточную доля острова, что могло нанести папуасам непоправимый урон, путешественник торопился добиться у российского правительства поддержки его намерения «сплотить автохтонов в одно целое» для противостояния англичанам.
Послание Маклая, предварительно отредактированное канцлером А.М. Горчаковым, легло на стол Александра II. Российский император прислушался к рекомендации многоопытного министра и отклонил предложение ученого, мотивировав свой отказ удаленностью региона и отсутствием к нему государственного заинтересованности. Впрочем, истинная причина лежала, скорее, в дипломатической плоскости: Александр II не хотел ухудшать и так непростые отношения с Англией.

Историк Алексей Плотников изливает мнение, что у России все-таки были основания закрепиться в восточной части Новой Гвинеи, если брать во внимание приобретение там российскими подданными пространных земельных владений. Протекторат России над «Берегом Маклая», по словам историка, соответствовал бы всем международным нормам.

«Берег Маклая»

Не дождавшись поддержки от российских властей, путешественник решился обратиться за содействием непосредственно к англичанам. В ноябре 1881 года свой проект развития «Берега Маклая» он адресовал командующему британскими ВМС в юго-западной доли Тихого океана Дж. Уилсону. Из документа следовало, что ученый намерен вернуться в Новую Гвинею для того, чтобы защитить папуасов от белоснежных колонизаторов. Миклухо-Маклай хотел реорганизовать жизнь папуасского сообщества при условии сохранения местных обычаев. Он был готов взять на себя долги консультанта «папуасского совета» и министра иностранных дел по совместительству, развивать экономику подведомственной ему территории, строить пристани, дороги, школы, больницы и мосты. При успешной реализации этого проекта исследователь был даже не против установления над «Берегом Маклая» английского протектората.

В конце декабря 1881 года в Мельбурн, где был Миклухо-Маклай, зашла российская эскадра, с ней путешественник собирался вернуться домой. Отплытие, правда, омрачилось скандалом, который спровоцировала австралийская пресса. Журналисты без видных причин обвинили российскую эскадру в попытке захвата Мельбурна, а Миклухо-Маклая назвали «секретным русским агентом».

Новое предложение

Находящийся на пике популярности Миклухо-Маклай осенью 1882 года был удостоен аудиенции у новоиспеченного российского императора Александра III в его гатчинской резиденции. Во время встречи путешественник рассказал о результатах экспедиции, а также пожаловался на нехватку оружий. Монарх распорядился уладить все финансовые дела исследователя. Сведений о том, поднимался ли вопрос о статусе восточной части Новой Гвинеи в ходе беседы с императором, нет. Однако популярно, что эту тему путешественник обсуждал с управляющим Морским министерством адмиралом Иваном Шестаковым. Потом в своей дневниковой записи Шестаков пренебрежительно наименовал Миклухо-Маклая «новогвинейским царьком». Тем не менее чиновник доложил императору о планах исследователя, которые, в частности, предусматривали создание в Новоиспеченной Гвинее заправочной базы для российского флота. Александра III с энтузиазмом отнесся к этому предложению и поручил Шестакову рассмотреть возможность устроения подобной базы.

В марте 1883 года на корвете «Скобелев» Миклухо-Маклай в третий и заключительный раз прибыл в Новую Гвинею. Возглавлявший экспедицию контр-адмирал Николай Копытов обследовал множество гаваней, как в самой Новой Гвинее, так и на архипелаге Палау, где намечалась организация заправочной базы. Его вывод был таков: ни одна из гаваней не подходит для устройства угольных складов, так как все они удалены от основных морских линий.

«Русская Папуасия»

Однако путешественник не унывал. Во время следующего визита в Петербург в июне 1886 года он выступил с новоиспеченной инициативой: предложил всем желающим отправиться на «Берег Маклая» и заняться там хозяйственной деятельностью или торговлей. Исследователь в первую очередность искал единомышленников, а поэтому рассчитывал максимум на десяток добровольцев. Какого же было его удивление, когда со всех концов России пришагали сотни писем, в которых люди изъявляли желание отважиться на рисковое предприятие.

Публицист Василий Модестов, разъясняя в одной из статей планы Миклухо-Маклая, помечал, что путешественник хотел позволить российским колонистам «завести такое общинное устройство, какое они сочтут для себя наиболее спокойным» и которое, возможно, могло бы напоминать им «русский сельский мир». Идею ученого  Модестов характеризовал как олицетворение «идеальной республики Платона» в полуденном полушарии.

По словам самого Миклухо-Маклая, против колонизации восточного берега Новой Гвинеи не возражал и сам император. Исследователь строчил: Александр III «изъявил высочайшее согласие на мое предложение поднять русский флаг на некоторых, еще не занятых другими державами, островах Негромкого океана».

Не желаем вмешиваться

Пока Миклухо-Маклай рассуждал о создании в Новой Гвинее русской колонии, вокруг острова уже кипели интернациональные страсти. Так, еще в 1883 году правительство Квинсленда – территории британской короны – объявило восточную часть Новой Гвинеи своим владением, чтобы формально обезопасить тихоокеанские колонии Британской империи в случае захвата Новоиспеченной Гвинеи какой-либо европейской державой. Например, намерение сделать Новую Гвинею своей колониальной вотчиной имела Германия. В этом курсе плодотворно поработал канцлер Отто фон Бисмарк. Он, в частности, убеждал российское правительство не поддерживать инициативу Маклая по колонизации Новоиспеченной Гвинеи, уверяя, что исследователь действует в британских интересах.

В 1884 году уже Германия заявила об установлении своего протектората над нордовой частью Новой Гвинеи, а также прилегающими островами. Но даже при таком раскладе «Берег Маклая» протяженностью около 300 км, бывший на северо-востоке Новой Гвинеи, мог быть объявлен зоной российских интересов. Однако в Петербурге не захотели раздувать международный конфликт по столь ничтожному поводу и попросту смирились с британо-германским разделом острова.

Материал полезен?

Русская Гвинея: какую выгоду могла принести России колония в Негромком океане