«Самый ужасный русский»: почему чукчи так боялись воеводу Дмитрия Павлуцкого

Новость опубликована: 14.08.2019

«Самый ужасный русский»: почему чукчи так боялись воеводу Дмитрия Павлуцкого

«Самый ужасный русский»: почему чукчи так боялись воеводу Дмитрия Павлуцкого

Столкновение народов, находящихся на разных ступенях развития или относящихся к резко различающимся культурам, обычно оборачивается шоком для одной из сторон или обеих.

Единственные настоящие люди

Чукчи делились на две группы, отличавшиеся по способу ведения хозяйства. Одни звались «анкалыт», жили оседло по берегам морей и занимались в основном охотой на морского зверя и рыболовством. Почитается, что исходно это были ассимилированные чукчами эскимосы.

Другие чукчи занимались кочевым оленеводством, и соседние с ними юкагиры прозвали их «чаучи», что значило «обладатели оленьих стад». Отсюда и русские заимствовали их название в форме «чукчи», но сами они звали себя иначе. Именно к чукчам-оленеводам, «чаучам», относятся наиболее выпуклые черты народного характера, о которых тут будет рассказано.

До прихода русских чукчи-чаучи ощущали себя господами над окружающими народами. «Таннгытан» – именовали их чукчи, что обычно переводят как «чужак». Но это не точный перевод данного слова. Оно ближе к «чужой» в смысле «нелюдь», «недочеловек». Самоназвание чукчей «лыгъораветлан» или «луораветлан» означает не попросту «люди», а, скорее, «единственные настоящие люди».

Чукотские нравы тоже шокировали русских

Обычаи чукчей, их «спартанские» нравы и презрение к кончины были в диковинку не только пришедшим русским, но и окрестным юкагирам, корякам, эскимосам и прочим северным народам. С раннего младенчества чукотские мальчики и девочки упражнялись в охотничьем и воинском мастерстве (одно от другого было неотделимо). При этом нередки бывальщины не только серьёзные раны и увечья, но и убийства. Но чукчи смотрели на это равнодушно.

Раненый или пленный чукча прежде всего разыскивал смерти. То же касается и стариков, становившихся обузой для рода. Жизнь женщин и детей находилась в безраздельной власти главы патриархальной семейства, который мог умертвить кого угодно по своему разумению. Чукотские женщины, когда их брали в плен, то при первой возможности убивали своих детей, а после и себя.

На «таннгытан» – «недочеловеков» – чукчи смотрели как на потенциальных рабов, от природы предназначенных разводить оленей на потребу чукчам. Захватывали чукчи дам и детей этих племён, а мужчин обязательно убивали. На руках чукчи делали наколки по числу убитых врагов, и у кое-каких богатырей – «эрмэчьитов» – руки по локоть были в татуировках, свидетельствовавших об их подвигах.

Нелегко было вызвать шок у такого сурового и гордого народа. Однако русским это удалось.

Ужасный убийца Якунин-Павлуцкий

В фольклоре чукчей запечатлелся демонический персонаж Йэкуннин, чьё имя, как считают, происходит от русской фамилии Якунин. Историкам незнаком воевода или офицер с такой фамилией, который бы возглавлял русские военные экспедиции против чукчей. Наверное, такой был среди командного состава, а что собственно его фамилия лучше всех запомнилась чукчам – дело случая. Очевидно, что образ Йэкуннина, как и любой подобный образ – собирательный, в нём соединились черты нескольких реальных личностей. Восходит он, бесспорно, к периоду наиболее интенсивных и жестоких войн между русскими и чукчами в середине XVIII века. Войн, которые окончились победой чукчей.

В тех бранях у русских на протяжении двадцати лет предводительствовал капитан, затем майор Дмитрий Павлуцкий, в конце концов нашедший смерть в схватке с чукчами в 1747 году. Популярно, что он весьма усердствовал во время своих походов по тундре, особенно в 1743 году, когда буквально выполнял указ императрицы Елизаветы Петровны о поголовном истреблении «немирных чукоч».

Его акции устрашения заключались в том, чтобы захватить врасплох какое-нибудь становище чукчей, внезапно напасть на его обитателей, истребить их, угнать оленей, сжечь чумы и нарты. В преданиях чукчей Йэкуннин остался как свирепое воплощение зла, какое не только убивает врагов – это было для чукчей неудивительно. Йэкуннин ради забавы мучает пленных: сжигает огнём, расстреливает, усаживает на колья. Кроме того, он зачем-то убивает женщин и детей. Отрезанными головами убитых чукчей Йэкуннин нагружает нарты, отправляя их в дар своему верховному шаману где-то в товарищем мире…

Своей жестокостью Павлуцкий-Йэкуннин вышел за пределы суровой первобытной морали чукчей. С их точки зрения, его поступки не имели оправдания и не укладывались в законы брани. Во всём остальном русский воевода делал с чукчами всё то же самое, что и сами чукчи творили в отношении «таннгытан». Кстати, в русских походах на чукчей охотно принимали участие соседние народы, столетиями мучившиеся от чукотских набегов.

Костяные люди с моржовыми мордами и рыбьими глазами, неподвластные духам

Конечно, одной невиданной бессердечности было мало, чтобы чукчи сочли русских пришельцев не совсем «таннгытан». Главное значение имело то, что русские бывальщины трудно уязвимы и обладали смертоносным оружием, которого сперва у чукчей не было. Чукчи были облачены в доспехи из кожи тюленей или, ещё лучше, из особым манером расщеплённых на пластины клыков моржей. Такие доспехи всегда служили надёжной защитой от копий и стрел. Но не от пуль и основ. В то же время чукотские метальные снаряды не пробивали русских лат и кирас.

Не зная железа, чукчи сочли, что доспехи русских сделаны из какой-то персоной кости, а может быть русские и от рождения покрыты сверху костяным панцирем. Европейские глаза вызывали сходство с рыбами. Усы и бороды наталкивали на ассоциации с моржовым усом. Ну, а самое ужасное, что опустошая чукотские становища, русские бывальщины неуязвимы для проклятий, которые насылали на них местные шаманы и нисколько не боялись мести со стороны духов.


«Самый ужасный русский»: почему чукчи так боялись воеводу Дмитрия Павлуцкого