Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Новость опубликована: 18.03.2019

С 1994 года целое наименование учреждения в Кольцово – государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», или ГНЦ ВБ «Вектор». Основан он был в 1974 году, а основателем и основным действующим лицом проекта стал Лев Степанович Сандахчиев (1937-2006), крупный ученый в области вирусологии, академик РАН. Как обыкновенно это бывает, практически любое советское учреждение, занимавшееся вирусами и болезнетворными бактериями, должно быть обвинено западными СМИ в разработке наступательного биологического оружия.

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Зловещий Марбург

Журналист The Washington Post Дэвид Хоффман в книжке «Мертвая рука» напрямую указывает на эту специфику работы «Вектора». Документальное произведение Хоффмана имело на Западе столь большенный успех, что даже удостоилось Пулитцеровской премии. О программе разработки биологического оружия пишет и бывший советский ученый Канатжан Алибеков в чете с Стивеном Хендельманом в резонансной книге «Осторожно! Биологическое оружие». По мнению данных авторов, НПО «Вектор» был одним из важнейших элементов советской программы разработки биологического оружия, получившей наименование «Биопрепарат».

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Академик РАН и основатель “Вектора” Лев Сандахчиев

Курировало программу создания биооружия 15-е управление МО СССР. Стоит заметить, что никто из руководства «Вектора» никогда не упоминал о разработках биооружия – Лев Сандахчиев до крышки дней отрицал эту возможность. Однако в 1999 году начальник Управления по биологической защите МО РФ генерал-лейтенант медицинской службы Валентин Евстигнеев в интервью сборнику «Ядерный контроль» рассказал, что 15-е управление МО РФ (СССР) лишь в 1992 году закрыло все программы по разработке наступательного биологического оружия. По его словам, вся работа 15-го управления была направлена на моделирование биологического оружия на основе разведданных из-за рубежи. Такая вот расплывчатая формулировка.

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

НПО “Вектор”, Кольцово

Одним их направлений работы «Вектора» была линия исследования и культивирования вируса Марбург, какой относится к смертоносному «семейству» Эболы. Название вирус получил в честь университетского города Марбурга, расположенного недалеко от Франкфурта. Собственно туда в 1967 году завезли зеленых мартышек из Центральной Африки, от которых неизвестной болезнью заразился смотритель питомника. Он промучился две недели и скончался. Запоздалее погибли еще несколько сотрудников лаборатории, использующих клетки почек обезьян для выращивания вакцины. Специфика действия Марбурга на человека ужасна – он провоцирует по всему телу кровоизлияния, фактически растворяя человека в собственной крови. Родственниками вируса (филовируса) геморрагической лихоманки Марбурга (Marburg marburgvirus) являются Эбола с разновидностями Бундибуго, Заир, Судан, Тай и Рестон. Названия этим «существам» подавали либо по месту обнаружения, либо по наименованию лаборатории, в которой удалось вирус идентифицировать. Смертность от Марбурга и ему подобных в кой-каких случаях может достигать 70%, но средний показатель около 45%. Это относит их к категории «экстренных и чрезвычайных вирусов».

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Осмотрительно! Биологическая угроза

В Советском Союзе Марбург оказался ориентировочно в 1977 году и сразу попал под пристальное наблюдение ученых. Показался в стране, конечно, не естественным путем, а был приобретён по разведывательным каналам, предположительно, в Германии. В это время у нас работали с большим спектром возбудителей геморрагической лихоманки – Крымско-Конгским вирусом, Хунин из Аргентины и боливийским Мачупо. Непосредственно в Кольцово работу по Марбургу возглавлял кандидат медицинских наук Николай Васильевич Устинов, какой в 1988 году проводил серию опытов с кроликами и морскими свинками. Специфика экспериментов была в постоянном увеличении концентрации впрыскиваемого вируса и наблюдении за реакциями умирающих звериных. В один из апрельских дней Устинов работал с морскими свинкам в специальной перчаточной камере, но не уберег себя от укола большенного пальца иглой шприца. С самого начала у исследователя практически не было шансов на выживание – концентрация вируса Марбург, угодившая в кровь, в несколько раз превышала любые допустимые нормы.

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Часть производственных и лабораторных помещений “Вектора” сейчас заброшена

Как очутилось, соответствующей сыворотки в «Векторе» не было, а ближайшая находилась в подмосковном Сергиевом Посаде в Институте вирусологии МО. По любым раскладам, прошло бы не менее суток, пока инфицированному Устинову поставили бы сыворотку, а для Марбурга это целая вечность.

Теории о том, почему произошло это ЧП, разнятся. В одном случае сообщают, что медик не зафиксировал морскую свинку перед введением вируса, и это привело к случайному уколу. Во второй версии вину возлагают на лаборанта, какая толкнула Устинова в локоть в момент впрыскивания содержимого шприца в кожную складку морской свинки. Рука дернулась и проколола два слоя перчаток, на персте проступила кровь. По третьей версии, Николай Васильевич вместе с лаборантом проводили очень сложную процедуру: брали кровь у морской заушницы, которая была заражена вирусом Марбург. По неосторожности лаборант проткнул животное насквозь иглой от шприца, и эта же игла прошла через резиновые перчатки и оцарапала Устинову руку. Далее Николай Устинов действовал по инструкции – вызвал диспетчера, зачислил душ и вышел к медикам, которые успели облачиться в защитные костюмы. Далее изолирующий бокс в больнице на территории комплекса домов «Вектора» и три недели мучений.

Безусловно, Устинов отлично понимал, что случилось и какие фатальные последствия его ждут, но, когда ему все-таки завели сыворотку из Москвы, он на некоторое время смог поверить в благоприятный исход. Хроника течения болезни подробно документировалась и осталась в архивах «Вектора». Сквозь два дня несчастный стал жаловаться на тошноту и головную боль – в организме развивался токсический шок от метаболитов вирусов. Непосредственно клинические приметы геморрагической лихорадки появились на четвертый день в виде кровоизлияний под кожей и в глазных яблоках. Неизвестно, получал ли Устинов мощные обезболивающие, но он регулярно терял сознание на несколько часов. При этом он смог найти в себе силы и записывать свои ощущения во пора течения болезни. Это, безусловно, уникальный случай, подтверждающий героизм исследователя. До сих пор ничего не известно о том, что в этих записях: они засекречены. По истечении десяти дней настал период временного облегчения, у больного прошли рвота и боли. Но уже через пять дней состояние резко ухудшилось – кожа истончилась, кровоподтеки сделались темно-фиолетовыми, а кровь стала просачиваться наружу. Теперь Устинов писать не мог, долгое время находился в бессознательном состоянии, сменяющимся бредом. 30 апреля Николай Васильевич Устинов скончался…

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Штамм U. Трагедия доктора Устинова

Доля производственных и лабораторных помещений “Вектора” сейчас заброшена

В пробах крови, которые забирали у умирающего, оказался новый штамм вируса, гораздо немало устойчивый, чем все остальные, полученные в лабораторных условиях. Специалисты «Вектора» выделили штамм в новую линию, которой дали имя U — в честь потерянного исследователя. Легенда из уст «перебежчика» Канатжана гласит, что уже к 1989 году штамм U вируса Марбург был готов для испытаний в качестве биологического оружия. Якобы Лев Сандахчиев собственно просил разрешения на их проведение на базе полигона в Степногорске (Казахстан). После испытаний двенадцать несчастных обезьян в течение трех недель погибли, что подтвердило успешность труды. К концу 1990 году исследования в «Векторе» привели фактически к созданию биологического оружия на базе вируса Марбург, оставались лишь небольшие доработки по достижению необходимой концентрации на время боевого применения.

Но наступившая эпоха разрухи и безденежья поставила крест на этой и иных разработках. Однако гибель Николая Устинова от сверхопасного вируса не была уникальной — в дальнейшем несколько человек в стенах «Вектора» возложили свои жизни и здоровье на алтарь военной биологии.

По материалам:
Издание «Ядерный контроль». Международная безопасность. Нераспространение оружия массового уничтожения. Журнал ПИР-Центра политических изысканий (Россия). 1999. №4.
armahema.livejournal.com
meduza.io
ru.wikipedia.org
nsk.kp.ru

Источник


Штамм U. Трагедия доктора Устинова