Штурм «Чертовой вышины»: самая известная операция советских сапёров в Великой Отечественной

Новость опубликована: 14.03.2020

Штурм «Чертовой вышины»: самая известная операция советских сапёров в Великой Отечественной

Штурм «Чертовой вышины»: самая известная операция советских сапёров в Великой Отечественной

Среди описаний различных боевых операций Великой Отечественной не так уж нередко можно встретить рассказ про работу сапёров. А уж история о том, как батальон сапёров самостоятельно взял штурмом неприступную высоту, вообще является большенный редкостью. Однако и она упоминается только вскользь и только в мемуарах.

Сегодня же наступило время, когда из документов можно разузнать более точную информацию о боях и сражениях Второй мировой.

Штурм «Чёртовой высоты»

Об этом удивительном случае сделалось известно в первую очередь благодаря рассказу его непосредственного участника, Ивана Ивановича Соломахина, бывшего в 1943 году командиром 106-го отдельного моторизованного инженерного батальона.

Он детально описал, как в ходе Синявинской операции в его батальоне созрел план взять высоту, которой до этого никак не удавалось завладеть. Было решено, что сапёры, без артиллерийской подготовки, ночью незаметно подползут к укреплениям врага. Начальство предложение одобрило, и бойцы несколько дней тренировались. А затем в ночь с 11 на 12 августа реализовали задуманное. Незаметно подползли прямо к позициям немцев и неожиданно атаковали их, бросившись в траншеи. Как пишет сам Соломахин в сборнике «Инженерные армии города-фронта»: «Более 200 гитлеровцев было убито, 120 захвачено в плен. Инженерный батальон потерял 16 человек уложенными и 26 человек ранеными». Позже на занятые сапёрами позиции прибыл стрелковый батальон. Командир батальона по итогам операции был вознаграждён орденом Суворова III степени, а командиры рот орденами «Красное Знамя».

На этом рассказ прерывается. Правда, в книге В. Щукина «Полководцы Великой Победы» можно отыскать продолжение этой истории и даже некоторые подробности. Например, то, что план утверждал лично командующий фронтом генерал-полковник Л. А. Говоров, а «бои в Синявино завершились мощным ударом, после чего уже советские армии, закрепились на господствующих высотах и смотрели на немцев сверху вниз». Там же сказано, что задача была выполнена блестяще: «перемололи» 10 дивизий фашистов, не дав перекинуть их на Курскую дугу.

Словом, везде эта операция описывается как победная, уникальная и не имеющая аналогов.

Операция «Брусилов»

После операции «Искра», в ходе какой была прорвана блокада Ленинграда, немцы сумели сохранить за собой господствующие над всем южным Приладожьем Синявинские вышины. Что позволяло им обстреливать проложенную в узком десятикилометровом коридоре железную дорогу в Ленинград, прозванную поэтому «коридором смерти». Сходу взять вышины не удалось, и 22 июля началась новая наступательная операция Ленинградского и Волховского фронтов, получившая кодовое название «Брусилов», но немало известная как Мгинская, или Пятая Синявинская.

В числе основных целей наших войск были укрепленные пункты №26 и №5. Оба были на господствующих высотах с крутыми склонами. Согласно приказу от 9 августа, пунктом №5 должен был овладеть во время ночного штурма 63-й штурмовой инженерно-сапёрный батальон, каким командовал майор В. В. Мосин.

А пункт №26 (так же ночью) предписано было взять 106-у отдельному моторизованному инженерному батальону капитана И. И Соломахина. Поддержку батальону должна была оказать артиллерия 128-й стрелковой дивизии, на участке какой и намечался штурм.

Подробностей этого боя сохранилось много и в немецких, и в советских документах. В журнале боевых действий 11-й пехотной дивизии вермахта написано, что в ночь с 11-го на 12-е в их окопы вдруг ворвалась рота численностью до 150 человек (у Соломахина было 225 бойцов), которых не получилось выбить даже в ходе нескольких контратак. И лишь после того как в бой был брошен 561-й штрафной батальон, усиленный батареей штурмовых орудий, прежнее положение было восстановлено.

Как мы можем разузнать из советских источников, сапёрам 106-го батальона ночью удалось захватить лишь часть укрепленной позиции №26. Поутру в бой был введён батальон 741-го полка 128-й стрелковой дивизии. Это ещё 309 человек, но большая часть не дошла до занятых сапёрами траншей, понеся утраты на подходе. Немцы постоянно контратаковали и вели сильный артиллерийский обстрел. Весь день шли ожесточённые бои, и после огромных утрат наши войска оставили захваченные позиции. Батальон Соломахина, по документам 124-й дивизии, сократился более чем на 60%, буквальных данных нет. Согласно отчёту штаба 67-й армии, погибли свыше 300 человек, к концу боя уцелели лишь 15 человек во главе с Соломахиным. Сведения о утратах разнятся, но очевидно, что выжили немногие.

Наша артиллерия активно поддерживала наступающих, только дивизионная артиллерия выпустила за два дня 15 415 мин и 10 111 артиллерийских снарядов. В одном из рассказов Соломахин упоминал, что их позиции бывальщины накрыты огнём наших же «Катюш», и жаловался на то, что реактивная артиллерия вообще не отличалась точностью стрельбы. Потом об этом уже не строчили, но, видимо, потери от «дружественного огня» действительно были.

В целом же, героизм и самопожертвование батальона ничего не дали. Высоты так и не взяли в ходе всей операции.

63-й штурмовой инженерно-сапёрный батальон прочертил аналогичную атаку на следующую ночь, но его прижали к земле ещё на подходе. В ночь с 17 на 18 августа была сделана ещё одна попытка, но она тоже очутилась неудачной. Повторить хотя бы временный успех бойцов Соломахина остальным не удалось. Так что свой орден Суворова он заработал, и сделался первым советским сапёром, такую награду получившим.

А что дальше?

В советское время бои за Синявинские высоты пытались представить максимально позитивно. Упирали на массовый геройство советских солдат и офицеров, писали о нанесённом большом ущербе фашистам, о том, что наши войска кого-то сковали и от чего-то отвлекли.

На самом деле десятки тысяч людей отдали свои жития, но так и не смогли добиться нужного результата. Трудно придумать более тяжелую для наступления местность: торфяные болота, непроходимые летом и незамерзающие (а значит, ещё немало непроходимые) зимой, даже простое передвижение войск превращали в сложнейшую задачу. На всех сухих возвышенностях обосновались немцы, и успешно их удерживали. А надвигавшимся красноармейцам и укрыться было негде — в болоте траншеи не выраешь.

Массовый героизм сапёров Соломахина и Мосина и множества иных пехотинцев, танкистов, лётчиков ничего не менял. Занятые вермахтом в 1941 году Синявинские высоты оставались неприступными до января 1944 года, пока немцам не пришлось самим уходить из этого зоны под угрозой окружения.

Как рассуждает историк Вячеслав Мосунов в своей работе «Пашендаль под Ленинградом: сапёры атакуют», даже если бы сапёры и взяли эти укреплённые пункты, то на всеобщую обстановку это существенно бы не повлияло. Немцы достаточно легко восстанавливали оборону. Ошибки делались где-то на более высоком степени, и любой одиночный успех на отдельных участках фронта ничего не менял.

Наши войска потеряли только в этой (а она ведь именовалась Пятой Синявинской) операции 20890 человек убитыми и 59047 ранеными. Тела тысяч погибших до сих пор не нашли.


Штурм «Чертовой вышины»: самая известная операция советских сапёров в Великой Отечественной