Сколько получали советские пилоты за каждый сбитый немецкий самолёт

Новость опубликована: 20.03.2020

Сколько получали советские пилоты за каждый сбитый немецкий самолёт

Сколько получали советские пилоты за каждый сбитый немецкий самолёт

Солдаты Красной Армии на фронтах Великой Отечественной сражались за страну и свои семейства. Это даже не обсуждается. Однако были у них и дополнительные стимулы, которые способствовали успехам в выполнении боевых задач.

Деньги геройству не помеха

Наверное, не все знают, что советские воины в Великую Отечественную войну получали заработную плату, а их подвиги поощрялись не лишь орденами и медалями, но и денежными премиями. Впрочем, это никак не должно умалять героизм наших воинов, не раз находившихся перед ликом смерти.

Каким же было денежное довольствие (так называли зарплату на фронте) в годы Великой Отечественной войны? Самый низенький должностной оклад был у рядового – 17 рублей в месяц, командир взвода получал 620 – 800 рублей, командир роты – 950 рублей, командир батальона – 1100 рублей, командующий армией – 3200 рублей, командующий фронтом – 4000 рублей. В гвардейских долях офицеры могли рассчитывать на полуторный, а рядовые — на двойной оклад. Денежное довольствие полагалось даже служащим штрафбата – 8,5 рублей в месяц. Столько же получали бойцы, находившиеся в госпитале.

Любопытно, что снайпер вопреки расхожему мнению за уничтоженных врагов не получал ничего, он мог рассчитывать на оклад в соответствии со званием. Однако снайперу-сержанту, отвоевавшему три года, был возложен 200-рублевый оклад. Впрочем, учитывая высокую смертность среди снайперов редкий счастливчик мог дожить до повышения.

Размер оклада не вечно зависел от занимаемой должности. Например, летчик в звании Героя Советского Союза мог получать больше командира своего полка – возле 2000 рублей. Существенно влияли на размер денежного довольствия разного рода надбавки – гвардейские, фронтовые, а летчикам – за любой вылет.

Немецкое командование в отличие от советского скупилось на выплаты денежного вознаграждения своим военным. За успехи в боях бойцы вермахта получали лишь ордена. Только в конце войны за совершенный подвиг боец мог заслужить внеочередной отпуск или продуктовую посылку.

Денежки советским солдатам платили не только на передовой, но и в партизанских отрядах. Чаще всего это касалось руководящего состава тех соединений, какие входили в Центральный штаб партизанского движения. Командиры различного рода партизанских подразделений могли получать от 500 до 750 рублей. Порой выплачивали премии за вывод из строя немецкой техники, например, эшелонов с боеприпасами и людьми.

Как же отличалось финансовое мотивирование бойцов Алой Армии в зависимости от рода войск?

В воздухе

Первыми кого коснулась система денежного поощрения были летчики. После бомбардировки Берлина совершенной в ночь с 7 на 8 августа 1941 года любому члену экипажа советского самолета по распоряжению Сталина было выдано по 2000 рублей, столько же получили летчики, бомбившие Хельсинки, Бухарест и Будапешт.

С 19 августа 1941 года финансовое вознаграждение распространялось на все военно-воздушные мочи СССР. Первое время за сбитый самолет противника полагалась единая для всех премия в 1000 рублей, позднее выплаты дифференцировали: за сшибленный бомбардировщик выплачивали 2000 рублей, за транспортный самолет – 1500 рублей, за истребитель – 1000 рублей, уничтоженный с воздуха паровоз котировался недороже – всего 750 рублей.

Рекорд по самому «высокооплачиваемому» бою был установлен 4 мая 1945 года, когда летчик авиагруппы Балтийского флота Михаил Борисов успешно атаковал стоявший на рейде немецкий линкор «Шлезиен», после чего команда была вынуждена затопить судно. Борисова вознаградили премией в 10 000 рублей.

На суше

После удачного эксперимента с авиацией советское руководство решило поощрять деньгами и сухопутные армии. Критерий здесь был один – уничтоженный вражеский танк. После «харьковской катастрофы» Сталину нужно было как-то растормошить армию, и он издает распоряжение №0528 о создании истребительно-противотанковых частей, где было сказано, что «за каждый подбитый танк командиру орудия и наводчику – по 500 рублей, прочему расчету – по 200 рублей».

Если в уничтожении танка противника участвовала группа бойцов, то сумма премиальных поднималась до 1500 рублей и делилась поровну между всеми бойцами. Но в случае, если подбитым оказывался тяжелый немецкий танк, то сумма выплат повышалась до 5000 рублей.

Также вознаграждения выплачивали за ремонт и эвакуацию собственных танков. Сообразно сталинскому приказу от 25 февраля 1942 года за быстрый и качественный текущий ремонт тяжелого танка KB платили 350 рублей, за ремонт посредственного танка Т-34 – от 250 до 500 рублей, за ремонт легких танков – от 100 до 200 рублей. Обычно не менее 70% от всеобщей суммы выплат предназначалось для премирования рабочих части.

Летом 1943 года в канун битвы на Курской дуге в систему выплат сухопутных армий были внесены коррективы: «Установить премию в размере 1000 руб. каждому бойцу и командиру за лично подбитый или подожженный танк противника при поддержки индивидуальных средств борьбы».

На море

У моряков была своя градация при выплатах вознаграждений. За уничтожение эсминца или субмарины командир и штурман советского корабля получали по 10 тысяч рублей, а члены экипажа – по 2,5 тысячи. Недороже стоило потопление немецкого транспортного судна, соответственно 3 и 1 тысяча рублей, сторожевого корабля – 2 тысячи и 500 рублей, буксира – 1 тысяча и 300 рублей.

Аналогичным манером разнились и оклады советских моряков: командир военно-морской базы в месяц зарабатывал 2400 руб., командир бригады траления – 1900 руб., командир подводной ладьи – 2100 руб., командир дивизиона катеров – 1500 руб., командир лидера – от 1400 до 1500 руб., командир оперативной части Морского пункта связи агентурного отдела штаба флота – 1100 руб., командир тральщика – 1200 руб., помощник командира тральщика – 1050 руб., батарейный комиссар – 1300 руб., боцман на дозорном корабле – 750 руб.

Между тылом и фронтом

Как же участники войны могли потратить заработанные деньги? Во время боевых поступков продолжал свою работу Военторг, привозя на передовую автолавки. Солдаты и офицеры на импровизированных рынках могли приобрести многие товары первой нужды: бритвенные принадлежности, иголки и нитки, карандаши и блокноты. Продукты они чаще всего покупали у местного населения.

В сравнении с довоенным порой стоимость товаров выросла минимум в 10 раз. В государственных магазинах многие товары продавались по довоенным ценам, однако приобрести что-либо здесь было практически невозможно. Другое дело рынок. Но и цены там были иные. Так, пол-литра водки стоили от 300 до 800 рублей (в государственном лавке ее цена составляла всего 30 рублей). Цена на буханку хлеба колебалась от 300 до 400 рублей, за кило картошки отдавали 90 рублей, за стопку папирос «Казбек» – 75 рублей, за стакан махорки – 10 рублей. Килограмм соленого сала продавали за 1500 рублей.

Трудившийся на передовой Военторг сохранял довоенные цены. Многие солдаты и офицеры, считая, что их семьям приходится тяжелее, отсылали заработанные денежки домой. Нередки были случаи, когда кровью заработанные деньги так и не доходили до тех, кто был в эпицентре боев.

«С моей зарплаты лишь два раза дома получили, я на фронте ничего не получала. Когда закончилась война, через пять месяцев, никто ничего не получал. А отдельный командиры полные сумки красных тридцаток везли. В то время как я ехала в Крым на поезде после демобилизации, то случайно увидала, что у нашего начфина разбросались вещи. Он пьяный был, я случайно увидела полную сумку денег, тогда подумала в ужасе: «Вот где наши денежки!», – вспоминала медсестра В. М. Васильева.

Отрады на передовой

Деньги хоть и были хорошим стимулом для успешного выполнения боевых задач, однако все-таки не следует переоценивать их значимость. Не меньшую роль в поднятии военного духа военнослужащих играли музыканты и актеры, не раз дававшие на передовой концерты. Они тоже, как поется в известной песне, приближали победу как могли.

Маршал Советского Альянса Андрей Еременко с благодарностью вспоминал этих артистов, «бесстрашием и самоотверженным трудом поднимавших моральное состояние воинов, играя постановки и концерты в прифронтовой полосе, иногда и прямо на передовых позициях. Артисты умели зажечь сердца бойцов, вдохнуть в них волю, умели порой и посмешить».

А куда же без легендарных фронтовых ста грамм? Ветеран войны Михаил Заворотный рассказывает, как приезжал старшина с бидоном и разливал на филиал «какую-то мутную жидкость». А дальше каждому отмеряли колпачком от 76-миллиметрового снаряда: было это 100 или 50 грамм и какой твердыни, никто не знал. Выпил, «закусил» рукавом, вот и вся «пьянка». Но с таким допингом воевалось легче и бесстрашнее.

Со слов фронтовика Николая Посысаева, военный быт был немыслим без табака. Причем в их доля поступал вполне приличный табак, спрессованный в брикеты. Встречались и немецкие сигареты, однако большинство курильщиков считали, что они немощные и не имели такого эффекта как родной табак.

Но возможно самым сильным эмоциональным стимулом на войне были представительницы отличного пола. Красивые и не очень, но они скрашивали прифронтовой досуг боевых товарищей и побуждали на подвиг. Николай Посысаев признается, что как правило дамы, попавшие на фронт, вскоре становились любовницами офицеров. А вот женщин-снайперов все боялись, шутливо заметил фронтовик.


Сколько получали советские пилоты за каждый сбитый немецкий самолёт