Сколько боец Великой армии Наполеона сгубил русский алкоголь

Новость опубликована: 16.07.2019

Сколько боец Великой армии Наполеона сгубил русский алкоголь

Сколько боец Великой армии Наполеона сгубил русский алкоголь

«…Говорят умней они…

Но что слышишь от любого?

Жомини да Жомини…

А об водке – ни полслова!»

Так сетовал в 1817 году Денис Давыдов на молодых гусар, вспоминая своих «товарищей минувших лет», «собутыльников седых», прославляя их способность лихо пьянствовать на биваке вечером, а наутро просыпаться как ни в чём не бывало.

Причём тут Жомини

Жомини, упомянутый в «Песне престарелого гусара», это Антуан Анри Жомини, французский генерал, швейцарец по происхождению. При Бонапарте он сделался известным благодаря своим военно-историческим трудам. Во пора кампании 1812 года служил французским губернатором Вильны и комендантом Смоленска. А в 1813 году, видя неминуемый крах империи Наполеона, перебежал на сторону России и служил в русской армии до 1850-х гг.

Жомини не изменил своему призванию военного историка и сделался признанным весом в вопросах стратегии минувшей войны. Поэтому в то время, когда Давыдов написал цитированное стихотворение, любой, кто хотел с неглупым видом поговорить о наполеоновской кампании, должен был показать своё знакомство с работами Жомини или хотя бы с его именем.

Ну, а причём тут водка? Хотел ли поэт-гусар всего лишь упрекнуть молодое поколение в физической хилости, в неумении так мастерски пить, храня трезвый дух, как это было, по мнению Давыдова, присуще его ровесникам? Просто ли презирал он это предпочтение умных разговоров приятельской пирушке, находя, что второе лучше поддерживает боевой дух и товарищество, чем первые? Или считал, что пристрастие к водке помогло русской армии одолеть французов?

Как ни удивительно, и, скорее всего, сам Давыдов об этом не догадывался, но русская водка сыграла известную роль в изгнании «двунадесяти языцев» из России. Истина, другим способом.

Пагубное воздействие русской водки на врага

Французский граф Филипп Поль де Сегюр был адъютантом Наполеона во пора похода на Россию. Он оставил знаменитые и красочные воспоминания об этой кампании. Одно из его любопытных свидетельств кровопролитного Смоленского сражения прикасается русской водки и её влияния на ход военных действий.

«В этой стране, – писал де Сегюр, – вино и виноградную водку заменяют водкой, какую перегоняют из хлебных зёрен и к которой примешивают наркотические растения. Наши молодые солдаты, истомлённые голодом и усталостью, размышляли, что этот напиток поддержит их силы. Но возбуждение, вызванное им, сопровождалось полным упадком их сил, во время которого они легко поддавались поступку болезней. Некоторые из них, менее воздержанные или более слабые, впадали в состояние оцепенения».

Начиная поход, «великая армия» была обеспечена всем необходимым, в том числе, разумеется, и виноградной (итальянская граппа) либо яблочной (французский кальвадос) водкой. Огромный обоз не поспевал за продвижением армий Наполеона, припасы начали хронически отставать от передовых сил армии ещё в начале войны. Солдаты французского императора начали довольствовать себя на места, в том числе и крепкими напитками.

Понятно, что в руки неприятельских солдат попадала водка низкого качества очистки, изготовлявшаяся откупщиками царёвых кабаков для русского простонародья. Да и по градусности (38-45) она была концентрированнее западноевропейских водок (30-35 градусов). Быстрее оказывая вначале «взбадривающий» эффект, такая водка в дальнейшем производила немало тяжёлую и длительную интоксикацию, снижавшую выносливость организма.

Во время отступления «великой армии» русская водка, бывшая, представлялось бы, хорошим согревающим средством, также уложила в могилу немало неприятельских солдат. Она быстро валила с ног ослабленных французов и их союзников. Те запорошили и часто замерзали во сне.

Наши войска её избегали

Подозреваю, что многие воспримут сказанное как свидетельство старой «истины»: «что русскому крепко, то немцу (в данном случае – французу, итальянцу и т.д.) смерть». Увы (или к счастью), совсем не так. И на русского человека такая русская водка оказывает совсем аналогичное воздействие. Дело отнюдь не в якобы имеющейся у русского человека «привычке» пить более крепкие напитки.

Просвещённые русские люд уже в то время прекрасно знали о пагубном влиянии пьянства на здоровье и благосостояние массы русских людей. Знали об этом и здравомыслящие крестьяне. Спустя итого полвека после описываемых событий это знание вылилось в массовое движение за трезвость и воздержание от хождения в кабаки, проявившееся как раз среди крестьян.

Ну, а не столь фатальное воздействие водки на русских боец в кампанию 1812 года объясняется лучшим снабжением русской армии, поскольку она воевала на своей территории. И пила обыкновенно не кабацкую, а более качественную водку, поставлявшуюся интендантством. Хотя, как известно, интенданты всегда воры, поэтому, конечно, выключить случаи употребления русскими солдатами низкокачественного зелья было невозможно. И недаром во время преследования армии Наполеона русская армия утеряла более двух третей своего состава – то есть потери в ней оказались сравнимыми с потерями неприятеля.

Что же касается феноменальной способности военных товарищей Дениса Давыдова пьянствовать без последствий, то, надо полагать, они потребляли не кабацкую сивуху, а то и чаще всего пробавлялись высококачественными трофейными напитками – гусары всё-таки.

Так что русская горькая сыграла в изгнании армии Наполеона ту роль, что, став добычей неприятельских солдат, серьёзно подорвала их боеспособность. Противнику её можно подсовывать, но вытекает избегать поить ею собственных солдат.


Сколько боец Великой армии Наполеона сгубил русский алкоголь