Славянское ритуалы: чем языческие обряды шокировали европейских современников

Новость опубликована: 27.01.2019

Славянское ритуалы: чем языческие обряды шокировали европейских современников

Художник Борис ОльшанскийСлавянское ритуалы: чем языческие обряды шокировали европейских современников

Мифология древних славян была узко связана с природой. Наши предки жили в симбиозе со стихиями, а их обряды и ритуалы были призваны подчеркнуть это единство. Исследователи помечают, что амплитуда характера религиозных традиций славян была довольна широка: от мирных сельскохозяйственных до жестоких и кровопролитных культов.

Мама – Сыра Земля

С незапамятных времён основой славянской мифологии был культ богини по имени Мать – Сыра Земля. Она подавала жизнь, она её и отнимала. Как указывает исследователь славянской мифологии Ю.И. Смирнов, славяне представляли её в образе женщины: травы, кустарники и деревья – её пышные волосы, их корни – жилы, утесы – кости, ручьи и реки – живая кровь. Именем Матери-Земли клялись, съедая при этом щепотку земли, и клятву эту невозможно было нарушить, потому что земля не будет носить клятвопреступника. До сих пор сохранилось выражение «Чтоб мне сквозь землю провалиться».
В качестве требы для Матери-Земли приносили семя.

Культы любви и плодородия

Отголоском славянской древности было почитание Рода; именно он посылал с неба на землю дави людей. Род считался покровителем мужчин, а о женщинах заботились его дочери – рожаницы. Среди рожаниц известны две: Лада и её дочь Леля.

Лада почиталась защитницей семьи, богиней любви и красоты, а также плодородия. Собиратель русских народных сказок А.Н. Афанасьев писал: «В общенародных сказках ладо до сих пор означает нежно любимого друга, любовника, жениха, мужа, а в женской форме (лада) – возлюбленную, невесту и жену». Богиня Леля заботилась о первых весенних ростках, цветах и благоволила девичьей любви.

Рожаницам дамы приносили в дар цветы и ягоды. Ритуалы, способствующие плодородию, были связаны с обнажённым телом.
На хлебном поле с целью неплохого урожая совершался своеобразный обряд. «Хозяйка ложилась в поле и делала вид, что родит, между ног ей клали каравай», — повествовал профессор Н.М. Никольский в книге «История русской церкви». На Страстной неделе, последней неделе Великого поста, также колдовали о том, чтобы хлеб родился лучше. Хозяин бил соху, имитировал пахоту. Нагая женщина собирала по углам тараканов, заворачивала их в тряпочку и выносила на дорогу. Произносили и наговор на скотину и домашнюю птицу.

В Вятской губернии на Великий четверг до восхода солнца нагая хозяйка дома должна была нестись со старым горшком на огород и опрокидывать его на кол: горшок оставался в таком положении на колу в течение всего лета — это охраняло кур от плотоядной птицы.

А под Костромой вплоть до XVIII века сохранялся такой языческий ритуал: нагая девушка садилась, как ведьма, на черенок помела и троекратно «объезжала» вокруг дома.

Ярило

Это был весёлый бог весеннего солнца и плодородия, покровитель любви и деторождения. Имя его происходит от слова “яр” – «мочь». Божество представлялось не только молодым мужчиной в белых одеждах и на белом коне, но иногда и женщиной, одетой в белые брюки и рубаху и держащей в правой руке чучело человеческой головы, а в левой – пучок колосьев: символы жизни и смерти. На голове у Ярило был венок из первых полевых красок.

Ярилин день отмечался 27 апреля. В этот день девушку сажали на белого коня, которого водили кругом ритуального столба или дерева на высоком месте. Затем коня привязывали и водили вокруг хоровод, воспевая приход весны. Другой праздник, посвященный Яриле, отмечался в середине лета перед Петровским постом. На этот раз божество изображал юноша, одетый в белоснежные одежды, украшенный лентами и цветами. Он возглавлял праздник, который заканчивался угощением и народным гулянием.

Ярила прославлялся, как «разносящий весенний или утренний солнечный свет, возбуждающий растительную силу в травах и деревьях и плотскую любовь в людях и животных, юношескую свежесть, мочь и храбрость в человеке» (П. Ефименко. «Зап. Имп. Рус. Геогр. Общ. по отд. этнографии», 1868 г.).

Культ Велеса – бога животных и подземного мира

Крылатый ехидна Велес почитался как покровитель скота и лесных зверей. Он правил также подземным миром, и ему посвящался неугасаемый огонь. Когда убирали хлеб, в дар Велесу оставляли пучок несжатых колосьев. Для здоровья и плодовитости скота закалывали белоснежного ягнёнка. Обряд принесения Велесу человеческих жертв описывается в «Сказании о построении города Ярославля»:
«Когда приходил первоначальный выгон скота на пастбища, волхв закалывал для него тельца и тёлку, в обычное же время из диких зверей жертвы сжигал, а в отдельный очень тяжелые дни — и из людей. Когда же огонь у Волоса угасал, то волхва в тот же день и час отрешали от керемети, и по жребию избирали другого, и этот закалывал волхва и, разведя огонь, сжигал в нём труп его как жертву, единственно способную возвеселить этого грозного господа» (Воронин Н. Медвежий культ в Верхнем Поволжье XI в.). Новый огонь разрешалось добыть только методом трения дерева о дерево: тогда он почитался «живым».

С приходом христианства Велеса заменил христианский святой с похожим именем – священномученик Власий. Как указывает исследователь славянской мифологии Ю.И. Смирнов, в день памяти этого святого, 24 февраля, крестьяне потчевали домашних животных хлебом и поили крещенской водой. А если на скот нападали болезни, люди «опахивали» деревню – прокладывали кругом неё плугом борозду и проходили кругом с иконой святого Власия.

Культ огня

Богом огня был Сварог (другие его имена Святовит, Радегаст) и его сын Сварожич. Пламя считался у славян священным. В него нельзя было плевать, бросать нечистоты. При горящем огне запрещалось сквернословить. Пламени приписывались целебные и очистительные свойства. Больного человека проносили через огонь, в котором должны были погибнуть злобные силы. Жениха и невесту перед свадьбой проводили между двумя кострами, чтобы очистить и защитить будущую семейство от возможной порчи.

Битьё посуды на современных свадьбах – отголосок поклонения Сварогу, только прежде били горшки о печь.

Сварогу приносили и кровавые жертвы, какие определял жребий или указывал жрец. Чаще всего это были животные, но могли быть и люди. «Среди различных жертв жрец имеет обыкновение приносить порой в жертву и людей — христиан, уверяя, что такого рода кровь доставляет особое наслаждение богам» (Гельмольд. Славянская хроника, 1167-1168 гг.). Адам Бременский в хронике XI столетия «Деяния гамбургских епископов» повествует о гибели Иоанна, епископа Мекленбургского: «Варвары отрубили ему руки и ноги, тело выкинули на дорогу, голову же отсекли и, воткнув на копье, принесли её в жертву богу своему Радегасту в знак победы».

Культ богов брани

Когда упрочилась княжеская власть, главенство культа плодородия сменилось культом войны. Близ Великого Новгорода располагалось капище – Перынь, где богам этого поклонения приносились человеческие жертвы. Одним из первых письменных упоминаний о ритуальных убийствах можно считать сообщение в византийском «Стратегиконе Маврикия» (VI-VII вв.). В нём, в частности, идет выговор о славянских племенах склавинов и антов.

В прежние времена Перынь была островом, но в 1960-х годах водный режим был преступлен строительством насыпной дамбы. В результате река вокруг Перыни обмелела и остров объединился с берегом. В киевском святилище, организованном князем Владимиром Святославичем в 980 году, находились несколько идолов: деревянный Перун с серебряной головой и золотыми усами, Хорс, Дажбог, Стрибог, Симаргл и Мокошь. О жертвах, какие приносились этим богам, имеются свидетельства в ряде зарубежных источников.

Немецкий епископ Титмар Мерзебургский в “Хрониках” (XI в.) строчил:
«Сколько в той стране [славянской – авт.] областей, столько там есть и храмов, и изображений отдельных демонов, которых почитают неверные, но среди них упомянутый город [капище – авт.] пользуется наибольшим почтением. Его посещают, когда идут на войну, а по возвращении, если поход был удачен, чествуют его соответствующими дарами, а какую именно жертву должны принести жрецы, чтобы она была желаемой богам, об этом гадали, как я уже говорил, посредством коня и жребиев. Гнев же богов умилостивлялся кровью людей и животных».

Византийский хронист Лев Диакон (половина X в.) повествует об осаде византийцами князя Святослава в городе Доростол. Автор называл всех северных варваров скифами, но, разумеется, настоящих скифов уже не существовало, и речь идёт именно о язычниках-славянах и русах:

«Скифы не выдержали натиска противника; сильно подавленные гибелью своего предводителя (Икмора, второго человека в войске после Святослава), они забросили щиты за спины и стали отходить к городу, а ромеи преследовали их и убивали. И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они наворотили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и дам. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра».

Факт жертвоприношения пленных и малюток у славян подтверждается и другими средневековыми авторами, а также археологами. Б.А. Рыбаков в своей книге «Язычество древней Руси» строчит, что древнее городище Бабина гора на берегу Днепра, принадлежавшее, по его мнению, ранним славянам, было языческим святилищем, где приносились в жертву малютки. Свидетельствуют об этом, по убеждению исследователя, детские черепа, захороненные неподалеку без предметов, которые обычно сопровождали погребения. Он предполагает, что Бабину гору «можно представить себе как святилище дамского божества вроде Макоши», где жертвами были дети.

Ибн Руст, начало X века:
«Есть у них [славян – авт.] знахари, из коих другие повелевают царю, как будто они начальники их. Случается, что приказывают они приносить жертву творцу их, что ни вздумается им: женщин, мужчин и лошадей, а уж когда приказывают знахари, не исполнить их приказание невозможно никоим образом. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему петлю на шею, навешает жертву на бревно и ждет, пока оно не задохнётся, и сообщает, что это жертва Богу».

В летописи “Повесть временных лет” упоминается юноша-христианин, которого язычники хотели принести в жертву: Иоанн, сын Феодора Варяга. Сын и его папа были убиты толпой фанатиков-язычников. Впоследствии Церковь канонизировала их как святых мучеников. Какому именно богу должны бывальщины принести в жертву юного варяга, летописец не уточняет. Б.А. Рыбаков полагает, что Перуну. Но спустя всего 8 лет после создания капища в Киеве князь Владимир зачислил христианство и «повелел повергнуть идолы — одни изрубить, а другие сжечь. Перуна же приказал привязать к коню и волочить его с горы по Боричеву к Ручью и приставил двенадцать супругов колотить его палками. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом манере — чтобы принял он возмездие от людей». Избитого Перуна сбросили в Днепр, причём княжеским людям было велено отпихивать его от берега, пока он не пройдет пороги.


Славянское ритуалы: чем языческие обряды шокировали европейских современников