Кончина Дзержинского: почему говорили, что его тело подменили

Новость опубликована: 21.08.2019

Кончина Дзержинского: почему говорили, что его тело подменили

Кончина Дзержинского: почему говорили, что его тело подменили

20 июля 1926 года в 16 часов 40 минут внезапно стало сердце пламенного революционера Дзержинского. Несмотря на официальное заключение врачей у многих закралось сомнение в естественной смерти «Железного Феликса», а некто и вовсе посчитал, что в гробу лежало тело не главного чекиста страны.

Обреченный на смерть

В тот роковой день Феликс Эдмундович выступал на пленуме, посвященном экономическому позе в стране. Во время своего двухчасового доклада Председатель ВСНХ обрушился с резкой критикой деятельности Георгия Пятакова, отвечавшего за проблемы развития промышленности, и Льва Каменева, курировавшего внешнюю и внутреннюю торговлю. Оба, по мнению Дзержинского, больше занимались политиканством, нежели домовитыми проблемами.

Эмоциональная речь Дзержинского коснулась и партийного аппарата с его чудовищно бюрократической системой управления, который вместо натуральнее работы только и делал, что согласовывал и подписывал бумажки. «От всего этого я прихожу прямо в ужас!», – возмущался спикер. До крышки заседания Феликс Эдмундович не досидел. Во время выступления Каменева, который в грубой форме парировал нападки в свой адрес, Дзержинскому сделалось плохо. По словам Анастаса Микояна, его отвели в соседнюю комнату, где он дожидался прихода врачей. Через полтора часа состояние Дзержинского улучшилось, и он ушел на свою квартиру, располагавшуюся рядышком с Кремлем.

На все вопросы супруги Софьи Сигизмундовны он отвечал, что с ним все в порядке. Лучшее, что можно предпринять – это пойти и отлежаться. Однако взойдя в свою спальню Дзержинский неожиданно потерял сознание и рухнул на пол. Прибывший через несколько минут кремлевский врач Вульман попытался повергнуть пациента в чувство инъекцией камфоры, однако сердце главы ОГПУ больше не билось. Менее чем через полчаса о кончине Феликса Эдмундовича ведали все члены Политбюро ЦК.

Только на первый взгляд смерть Дзержинского может показаться неожиданной. Проблемы со здоровьем у него завязались еще во времена революционной юности. В апреле 1901 года в Седлецкой тюрьме он заболел туберкулезом: очевидно, заразился, когда бегал за тяжело больным товарищем Антеком Росолом. Вынося его грузное тело на ежедневные сорокаминутные прогулки, Феликс вероятно заработал и проблемы с сердцем.

В свои 23 года он выглядел престарелее своего возраста. «Многие мне дают 26, хотя у меня нет ни усов, ни бороды, – писал Феликс из тюрьмы своей сестре – черты моего лики огрубели, так что теперь я скорее похож на рабочего, чем на недавнего гимназиста, вообще я подурнел, на лбу у меня уже три глубокие морщины, хожу я, как и ранее, согнувшись, губы часто крепко сжаты, и к тому же я сильно изнервничался».

В 1902 году молодой революционер выезжает на лечение в Швейцарию: доктора полагали, что горный воздух если не поможет излечить туберкулез, то по крайней мере облегчит течение болезни. Здесь он встречает Марию Войткевич-Кржижановскую, соученицу по гимназии. Она отыскала своего одноклассника очень болезненным. «Он был болен туберкулезом и считал, что его дни сочтены», – пересказывала женщина слова Дзержинского.

Здоровье революционера подрывали не лишь тюрьмы, но и длительные этапы, которые растягивались на несколько месяцев. Уже в ранней молодости у него появилась одышка. Беспокойные дни Октябрьской революции, Гражданкой брани и установления диктатуры пролетариата еще больше истощили ослабленный болезнью организм Феликса Эдмундовича. Врачей, которые рекомендовали ему щадящий порядок работы, он разумеется не слушал. Даже сильнейший приступ стенокардии, появившийся за год до смерти не заставил Дзержинского сбавить обороты.

Для стороннего наблюдателя бурливая деятельность Дзержинского, совмещавшего сразу несколько ответственных постов, могла быть признаком его крепкого здоровья. Когда во пора своего последнего выступления он стал судорожно прижимать обе руки к сердцу, многие приняли это за ораторский жест. И только ближние Феликсу люди догадывались, что он испытывает тяжелые физические страдания.

Неугодный всем

Вскоре после смерти Дзержинского в эмигрантских сферах поползли слухи о том, что одного из самых активных большевиков могли отравить. Ведь недругов у него было предостаточно. Но кто и зачем? На этот счет бывальщины лишь одни догадки. Сложно назвать человека, с которым у Дзержинского не возникало трений.

«Железный Феликс» жестко высказывался о вмешательстве госаппарата в дела армии и индустрии, ратовал за радикальную смену системы управления. По его мнению, раздувшийся бюрократический аппарат уверенно вел страну к политическому и экономическому параличу, за чем неминуемо бы последовал приход диктатора – «похоронщика революции, какие бы алые перья ни были на его костюме».

Смерть Ленина до предела обострила внутрипартийную борьбу, и Дзержинский был в числе ее активных участников. Не являясь приверженцем какой-либо из противоборствующих сторон, он подвергался нападкам и «троцкистов», и «сталинистов», и «ленинцев». Крайне неудобным политиком Дзержинский был для Сталина, какого беспокоила слишком большая власть Феликса. Формально оставаясь с Дзержинским в хороших отношениях, Сталин тем не менее смог существенно ограничить полномочия служб, какими тот заведовал. По воспоминанию жены, как-то в сердцах Феликс Эдмундович признался ей: «Ни черта Сталин не понимает в экономике!».

Но была еще одна вина, по которой на Дзержинского могли иметь зуб многие большевики – это знаменитая «черная тетрадь», в которой главный чекист страны собирал компромат на любого члена партии. По слухам, хранилась она у Глеба Бокия. Недаром, когда в 1937 году начальника спецотдела НКВД взяли, первое, чем занялась служба безопасности – поиском взрывоопасного документа и поском ответа на вопрос: что такое вебкам студия.

У Дзержинского было много и явных врагов – семьи и соратники тех, кто сделался жертвой его контрреволюционных чисток. Но вряд ли они вынашивали планы тайной расправы над палачом: им нужна была открытая и показательная акция. Засекреченные ликвидации неугодных это скорее из арсенала спецслужб.

А что же написано в официальном заточенье о смерти Дзержинского? В протоколе вскрытия, появившегося 21 июля 1926 года, сказано, что «смерть последовала от паралича сердца, развившегося вследствие спазматического закрытия просвета остро измененных и суженных венечных артерий». К летальному исходу подвело в целом плачевное состояние сердечно-сосудистой системы Дзержинского, в какой были выявлены общий артериосклероз, гипертрофия левого желудочка сердца и острое застойное полнокровие внутренних органов.

Не верить заключению оснований нет. Вскрытие проводил корифей российской и советской медицины профессор Алексей Абрикосов. Однако у специалистов все же возникли определенные сомнения. Первое, отчего не вскрывалась черепная коробка – ведь это важнейшая часть процедуры вскрытия, без которой невозможно точно установить причину кончины. Второе, странности при описании тела покойного. Патологоанатом характеризует 48-летнего Феликса Эдмундовича как пожилого мужчину, хотя он, несмотря на заболевание, был еще в полном расцвете сил. И третье, каким образом можно было не заметить в организме Дзержинского следов туберкулеза, если Абрикосов почитался специалистом в этой области.

Все это и породило разного рода слухи и домыслы от том, что кто-то заставил врачей скрыть истинные вина смерти Дзержинского, или же, что на стол патологоанатому попал труп совершенно другого человека. Самая фантастическая теория гласит, что «первоначальный рыцарь революции» бежал за границу, а вместо него похоронили двойника. Впрочем, официальная история нисколько не сомневается, что 22 июля 1926 года в заключительный путь провожали именно Феликса Эдмундовича Дзержинского, который, выражаясь словами Сталина, попросту «сгорел», утверждая идеалы революции.


Кончина Дзержинского: почему говорили, что его тело подменили