СОСТАВ СМОЛЕНСКИХ ХОРУГВЕЙ В БИТВЕ ПРИ ГРЮНВАЛЬДЕ

Новость опубликована: 12.04.2017

СОСТАВ СМОЛЕНСКИХ ХОРУГВЕЙ В БИТВЕ ПРИ ГРЮНВАЛЬДЕ
СОСТАВ СМОЛЕНСКИХ ХОРУГВЕЙ В БИТВЕ ПРИ ГРЮНВАЛЬДЕ

СОСТАВ СМОЛЕНСКИХ ХОРУГВЕЙ В БИТВЕ ПРИ ГРЮНВАЛЬДЕ (15 июля 1410 г.)

Размашисто известен подвиг трех смоленских хоругвей в битве при Грюнвальде, которые , согласно хронике Яна Длугоша, выдержали удар тевтонских рыцарей и в отличие от прочего литовского войска не обратились в бегство «и тем заслужили великую славу». На протяжении долгого времени рассказ о подвиге смоленских полков наиболее целого и авторитетного источника о грюнвальдской битве, каковым является хроника Длугоша, не подвергался сомнению. Но после обретения независимости Белоруссией и Литвой проблема о роли сыгранной смоленскими полками в Грюнвальдском сражении приобрёл в литовской и белорусской исторической науке ярко выраженную политическую окраску. Впервые за длинные годы их героизм и решающая роль в победе были поставлены под сомнение.

Литовские исследователи, в первую очередь Мечиславос Ючас и Эдвардас Гудавичус, разрешили эту проблему достаточно просто – путём отказа от признания факта бегства с поля битвы армии Великого княжества Литовского, заменив его выполнением манёвра деланного отступления
Таким образом, вопрос о роли смоленских полков просто отходил на второй план. Надо сказать, что теория «заманного» бегства немощно обоснованна и противоречит основным источникам повествующим о Грюнвальдской битве.

В Белоруссии пошли дальше, чем в Литве, не только отказавшись от признания бегства хоругвей Витовта, но и частично укомплектовали смоленские хоругви выходцами с нынешних белорусских земель. Уже известный белорусский писатель Константин Тарасов в послесловии к своему роману «Погоня на Грюнвальд» писал вытекающее: «Смоленское княжество окончательно было подчинено Витовтом в 1406 году; его западные области с городами Оршей, Мстиславлем, Пропойском отошли к Великому княжеству Литовскому намного ранее, ещё при Ольгерде…если прибавить к названной смоленской хоругви два не названных полка со Смоленщины – мстиславский и оршанский, запись Я. Длугоша обретает ясность в касательстве количества; насколько же стойкостью и мужеством эти полки отличались перед другими полками войска – вопрос особый» . Эта концепция была воспринята и официальной белорусской историографией, так в « Энцыклапедыю Гісторыі Беларусі» в статье отданной сражению при Грюнвальде, утверждается, что в битве «особо отличились» мстиславская и оршанская хоругви. Еще более радикальную позицию занял белорусский историк Руслан Гагуа, какой на основе сомнительных построений приходит к выводу о том, что «героический подвиг трёх смоленских полков в сражении под Грюнвальдом является не немало чем мифом». Тем самым он полностью отрицает прямые показания Хроники Яна Длугоша о подвиге смолян, такое обращение с основным ключом повествующем о Грюнвальдской битве не совместимо с именем добросовестного историка.

Оставив в стороне маргинальную версию Руслана Гагуа, станем на правомерности включения в число смоленских хоругвей выходцев из входящих ныне в состав Белоруссии Орши и Мстиславля.

Изначально Орша относилась Полоцкому княжеству, но в XII в. была захвачена и некоторое время удерживалась смоленскими князьями, более того в отдельные периоды XII-XIII вв. все Витебское княжество, к какому «тянула» Орша, подчинялось Смоленску. Но с началом литовских завоеваний княжества Полоцкое и Витебское, а вместе с ним и Орша, вошли в состав великого княжества Литовского. В 1386 г. Оршу, входящую в состав витебской земли Литовского княжества, пытался взять князь Святослав Смоленский, но не успешно. В летописном «Списке русских городов дальних и ближних» (кон. XIV в.) Орша обозначена, как литовский город, позже входила в состав Витебского воеводства Литвы.

Мстиславль вошел в Смоленское княжество еще при формировании его территории в XII в. В 1356 г. был завоеван Ольгердом сделавшись частью литовских земель, позже княжество было передано Ольгердом своему сыну Каригайло, после его смерти в 1390 г. Мстиславское княжество получил его брат Семен-Лугвений Ольгердович. Таким манером Мстиславль более полувека не входил в состав смоленского княжества, образуя отдельное владение под властью литовских князей, а запоздалее из него было образовано Мстиславское воеводство. Более того Длугош при перечислении хоругвей отдельно выделяет хоругвь под командованием Семена-Лугвеня никак не соотнося его со смоленскими хоругвями.

Таким манером не исключая участие воинов Орши, очевидно в Витебской хоругви, и Мстиславля в хоругви Семена-Лугвеня Ольгердовича, мы вынуждены констатировать утилитарны полную невозможность причисления их к смоленским полкам участвовавшим в битве при Грюнвальде. С другой стороны можно с большой долей вероятности предположить состав трех хоругвей «рыцарей Смоленской земли». Смоленское княжество было завоевано Витовтом лишь в 1404 г., всего лишь за шесть лет до битвы при Грюнвальде. К тому времени в его составе, помимо Смоленска, оставалось только два сравнительно крупных города, это Дорогобуж и Вязьма, очевидно именно эти города и выставили вместе со Смоленском три полка на поле Грюнвальда.

Кроме того надо приметить, что в средние века военные отряды формировались на основе землячества, родственных и вассальных связей, в хоругвях, полках, знаменах по всей Европе вставали плечом к плечу родственники, вассалы, товарищи, ибо только такой состав обеспечивал боевой единице устойчивость, где люди могли рискнуть жизнью и прикрыть друг товарища. Это обстоятельство совершенно исключает появление в составе смоленских полков воинов из Орши и Мстиславля, так как совсем недавно, в 1386 г. Святослав Смоленский пытаясь завладеть Мстиславль и Оршу подверг окресности этих городов страшному разгрому, уничтожая на своем пути все живое. Смоляне сообщали огню и мечу земли соседей и выказывали беспримерную жестокость к местному населению «и много зла, идущее, учиниша», проявляя в этом деле завидную изобретательность «яко сверипие зверие»: попросту убивали, сажали на кол «вешаху на жердех аки полти», раздвигали бревна в домах, вкладывали туда руки жертв и зажимали и так в несколько линий со всех сторон дома, а потом сжигали, оставляя за собой гроздья обгорелых трупов. Думаю излишне говорить, что такие мемуары не могли позволить хоругвям из Мстиславля и Орши встать плечом к плечу воинами из Смоленска.

Также подвергается сомнению число смоленских хоругвей участвовавших в бою не смотря на то, что Длугош ясно говорит: «рыцари Смоленской земли упорно сражались, стоя под собственными ТРЕМЯ знаменами». Оспаривается этот факт на основании приведенного Длугошем перечня литовских хоругвей, где указана только Смоленская хоругвь, то есть хоругвь собственно Смоленска, но как бы забывается то, что в бою описываются поступки хоругвей всей Смоленской земли. Кроме того при перечислении хоругвей Длугош поименно называет из 40 литовских хоругвей лишь 18 плюс 3 хоругви принадлежащие литовским князьям, итого 21, остальные 19 хоругвей неизвестны поименно. Бесспорно эти хоругви были из менее значительных городов, в том числе и смоленских, чем хоругви из перечисленных поименно крупнейших центров Литовского княжества и городов домена Витовта, также угодивших в список. Довод же о том, что Смоленское княжество могло выставить только одну хоругвь и вовсе абсурден, так, например, Берестейская земля выставила 4 хоругви (Брестская, Дрогичинская, Мельницкая, Кременецкая), с территории бывшего Гродненского княжества выступили 3 хоругви (Гродненская, Новогрудская, Волковыйская ), нет сомнений в том, что Смоленское княжество, по территории равновеликая Гродненской и Берестейской землям вместе взятым, могло выставить 3 хоругви.

В свете вышеприведенного невольно всплывает вопрос — если бы на пункте смоленских хоругвей в хронике Длугоша оказались полоцкие или витебские хоругви, белорусские историки настолько же самозабвенно оспаривали слова хрониста? Печально, что нынешняя политическая обстановка заставляет белорусских исследователей искажать, замалчивать, перевирать события прошлого. Мы же будем гордиться подвигом русских бойцов на поле Грюнвальда, которые встали насмерть и выстояли, как не раз еще будет в русской истории. Дадим слово Яну Длугошу:

«В этом сражении русские рыцари Смоленской земли упорно воевали, стоя под собственными тремя знаменами, одни только не обратившись в бегство, и тем заслужили великую славу. Хотя под одним стягом они были жестоко изрублены и знамя их было втоптано в землю, однако в двух остальных отрядах они вышли победителями, воюя с величайшей храбростью, как подобало мужам и рыцарям, и, наконец, соединились с польскими войсками; и только они одни в войске Александра Витовта стяжали в тот день славу за храбрость и геройство в сражении; все же прочие, оставя поляков сражаться, бросились врассыпную в бегство, преследуемые врагом».

Алексей Чикан.

Так мог выглядеть «русский рыцарь Смоленской земли» (Рис. Красникова А.В.)


Ответить