Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

Новость опубликована: 13.03.2019

Стройка эскадренного броненосца «Князь Потёмкин-Таврический» велось вовсе не теми темпами, с которыми действовал в свое время Светлейший, когда строил верфь на Ингуле. В Николаеве, стремительно возведенном сто с небольшим лет назад, велась неспешная постройка корабля, наименованного в честь основателя города.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

Броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» в эллинге №7

Петербург требовал выполнения сроков, которые постоянно сдвигались. Верфь надсаживалась, пытаясь вырваться из бюрократических пут и преодолеть административные препоны. Промышленность обещала и подводила. Спуск броненосца откладывался. Никто еще в Российской империи не ведал, что совсем скоро броненосец «Потёмкин» прогремит на всю страну, а потом и на весь мир.

Спуск броненосца «Потёмкин»

Ижорский завод, поставщик корпусной сделались, внезапно оказался по уши загруженным аналогичными заказами для кораблей, строящихся на Балтике. Его производственные мощности в расчетах оказались преувеличенными, и в июле 1898 года заказ на дальнейшее производство пришлось передать Александровскому сталелитейному заводу в Петербурге. Это предприятие спросило гораздо дороже, однако у руководства строительством броненосца не было особых альтернатив. Разумеется, предварительно были предприняты попытки отыскать изготовителя металла общей массой 3600 тонн поближе, в южнорусских губерниях. Но никто из близлежащих металлопроизводителей не решился взяться за такую труд.

«Князь Потёмкин-Таврический» оказался первым отечественным кораблем, на котором традиционная до сей поры гарвеевская броневая сталь заменялась на новоиспеченную, крупповскую. Согласно подписанному контракту между концерном Круппа и Ижорским заводом, немецкие представители должны были не лишь передать технологию ее изготовления, но и консультировать по производственному процессу. Стремясь поскорее завершить контракт, инженеры Круппа поспешили удостоверить русскую сторону, что Ижорский завод вполне готов и способен производить плиты по немецкому образцу. На самом же деле всё обстояло не так ясно – внедрение очередной технологии проходило мучительно трудно. Ижорскому заводу приходилось одновременно модернизировать производство, проводить различные эксперименты и заниматься изготовлением самой панцири. Всё это не могло не сказаться на сроках ее выпуска.

По условиям контракта сталь для «Потёмкина» должна была поставляться из Петербурга партиями по 815 тонн. В начине апреля 1899 года поступила первая, изготовленная Ижорским заводом, партия брони массой 90 тонн. В течение лета пароходами кругом Европы было доставлено еще 315 тонн.

В конце осени на пароходе «Церера» прибыла очередная партия в 55 тонн. Ее линия на верфь оказался насыщен разнообразными приключениями. «Церера» прибыла в Одессу к завершению навигации, и баржа, на которую перегрузили броневые плиты, не смогла возвыситься вверх по Южному Бугу. По реке еще ходили почтовые пароходы РОПиТ, однако никто почему-то не догадался их задействовать для завершения транспортной операции.

Строитель был вырван поднять вопрос о доставке груза на верфь со всей серьезностью, поскольку отсутствие броневых плит замедлило бы темпы стройки. Руководство РОПиТ все-таки пообещало перегрузить плиты на почтовые пароходы, однако в итоге впало в забывчивость и обещание не выполнило. Завязалось рассмотрение экстренных вариантов, вроде доставки брони челночными рейсами небольшого портового ледокола «Гайдамак».

Пока шли бесчисленные бюрократические согласования, Южный Буг, устав ждать, замерз окончательно, и проблема вышла на новый уровень. В начале января 1900 года, когда ее решение дошло до Основного управления кораблестроения и снабжений, Петербург дал добро на доставку брони по железной дороге. Сначала вмерзшую, подобно нансеновскому «Фраму», в лед баржу освобождали из плена, затем, отведя в подходящее пункт, начали разгрузку. После последовала трудоемкая процедура перемещения груза в железнодорожные вагоны.

На всю операцию, несмотря на подгоняющие окрики из Николаева, удалилось более месяца, причем груженные броневыми плитами вагоны добирались из Одессы в Николаев целую неделю. Вся остальная потёмкинская панцирь была доставлена на верфь только к осени 1900 года. В Николаеве прибывшие плиты приходилось догибать и дорабатывать по кромкам, используя для этого один-единственные вальцы в недостаточно оборудованной местной броневой мастерской.

Намеченный на весну 1900 спуск на воду «Князя Потёмкина-Таврического» был отсрочен. Кроме броневых проблем произошла задержка с доставкой из Германии дейдвудных валов, а из Петербурга – гребных винтов производства Ижорского завода. На броненосце пока что отсутствовал форштевень. Все эти недостающие конструкции устроились на верфь только во второй половине лета вместо первоначальных весенних сроков. Тогда же и начались подготовительные мероприятия к спуску корабля.

Эллинг №7 Николаевского адмиралтейства, где до этого строились броненосцы, не имел батопорта. Для осмотра и подготовки находящихся под водой спусковых полозьев требовалось возвести преходящую перемычку у концевых оконечностей дамб, ограждавших подводную часть стапеля и откачать оттуда воду. Эта процедура была трудоемкой, спрашивала приложения больших усилий. Необходимо было вбить два ряда деревянных свай, общим количеством 300 штук, и заполнить пространство между ними мятой глиной объемом возле 700 кубических метров. Работы по возведению перемычки начались еще в ноябре 1899 года и теперь, спустя девять месяцев, близились к завершению.

К крышке сентября основной объем работ по корпусу корабля был выполнен, и его сочли вполне готовым для спуска на воду. Общий вес броненосца «Князь Потёмкин-Таврический» на стапеле достигал к этому моменту 3720 тонн, из них 540 тонн палубной панцири. В адмиралтействе и в самом Николаеве начались подготовительные мероприятия к спуску корабля: в типографиях были заказаны 1000 спусковых карточек с изображением броненосца и 2000 спусковых билетов, из каких 600 были цветными.

Ожидались высокие гости – император Николай II c семьей в это время находился в Ливадии. Между Николаевом, Севастополем и царской яхтой «Штандарт» завязался интенсивный обмен радиограммами. Николаевское общество лоцманов обязывалось провести яхту, имеющую осадку 6,4 метра, по фарватеру в Николаев, гарантируя при этом беспрепятственное прохождение небольших заиленных участков дна. Однако командир «Штандарта» предпочел не рисковать, и спуск на воду «Князя Потёмкина-Таврического» состоялся без августейшей четы.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

Броненосец «Потёмкин» сходит со стапеля

25 сентября 1900 года из Севастополя на штабном пароходе «Эриклик» пришёл главный командир Черноморского флота вице-адмирал Тыртов. Сама торжественная церемония была назначена на 26 сентября. Поутру на верфь прибыли 200 солдат расквартированного в Николаеве 58-го Прагского полка, которые наряду с экипажем броненосца были задействованы для поддержки в процедуре спуска. Командовал спуском главный строитель корабля инженер Шотт.

После торжественного молебна освобожденный от задержников «Князь Потёмкин-Таврический», напутствуемый шестикратным «ура», благополучно сошел на воду. В Ливадию и Петербург бывальщины отправлены торжественные телеграммы, сообщающие о благополучном спуске. Начался новый этап строительства – достройка корабля на плаву.

После спуска

Сравнительно небольшая высота эллинга №7 и отсутствие в нем механизированных крановых средств позволили к моменту спуска достроить корпус лишь до батарейной палубы. Теперь рабочим судоверфи пришлось уже на плаву собирать конструкции полубака с верхним броневым казематом, спардека, надстроек, мостиков и т. д. Предстояло смонтировать утилитарны всю вертикальную броню, погрузить и установить большое количество разнообразных механизмов и оборудования. На весь этот немалый объем трудов выделялось всего полтора года – предполагалось, что весной 1902 года корабль уйдет в Севастополь для окончательной достройки.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

Броненосец «Потёмкин» после спуска на воду. На достройке

Как очутилось впоследствии, эти сроки были слишком оптимистическими. Достройка «Потёмкина» затянулась почти на два года, и в главную базу флота он ушел с бесчисленными недоделками. По-прежнему изнемогающий от модернизации, Ижорский завод задерживал поставки брони – для верхнего каземата и траверсов его продукция запоздала более чем на год. Плиты начали поступать на верфь только в марте 1901 года.

Видя, что ижорцы не справляются с нагрузкой, разрешено было обратиться к помощи иностранцев. Британскому заводу «Бирдмор и К» в рамках большого (1870 тонн) заказа брони для русского флота предстояло изготовить 257 тонн своей продукции и для «Потёмкина». Британцы в сроках исполнения заказа оказались вполне на уровне отечественных производителей. Инженеров фирмы «Бирдмор», которые должны бывальщины приехать на верфь в Николаев и принять деревянные шаблоны брони и чертежи, пришлось ожидать более двух месяцев.

Сами же штампы, которые из экономии, вопреки имевшемуся опыту, изготовили из дерева, а не из стального профиля, начали усыхать и потребовали переделки. В правках бедствовали и чертежи. Ожидая погрузки на корабль, шаблоны по недосмотру портового начальства длительное время находились под открытым небом – для них отчего-то пожалели брезента. Наконец, погруженные на германский коммерческий пароход многострадальные шаблоны, заходя поочередно в порты Болгарии, Греции, Турции и Голландии, лишь в октябре 1901 года прибыли в Англию.

Путь главных паровых машин к установке их на броненосец был не менее тернист, в основном из-за казенных отмелей и судебных рифов. Еще в конце 1900 года новый николаевский кораблестроительный завод «Наваль» завершил сборку механического сердца «Потёмкина» и произвел испытания на собственном стенде. Однако установка паровых машин на броненосец замешкалась на много месяцев. Проблема была в том, что между правлением Бельгийского акционерного общества и Главным управлением кораблестроения и снабжений другой год велись судебные разбирательства.

Правление, размахивая текстом заключенного контракта, требовало перевести «Князя Потёмкина-Таврического» к достроечной стенке завода «Наваль». В Основном же управлении понимали, что подобная процедура может еще больше задержать и без того черепашьи темпы строительства броненосца, поэтому маневрировали, как могли. Дело в итоге было устроено выплатой заказчиком солидных отступных к вящей радости правления Бельгийского акционерного общества, и «Потёмкин» остался достраиваться в акватории адмиралтейства.

Монтаж котлов и машин был завершен к крышке 1901 года. Проведенные 1 декабря швартовые испытания показали хорошее качество продукции «Наваля»: машины работали исправно, без труда доведя вращение гребных винтов до 40 витков в минуту.

Трудное положение сложилось с башнями главного калибра, которыми также занимался «Наваль». В марте 1902 года, когда из Севастополя начали спрашивать вытолкнуть броненосец с завода, выяснилось, что к монтажу башен изготовитель может приступить не ранее середины июня. В связи с этим основной строитель инженер Шотт настаивал на необходимости отложить уход броненосца в Севастополь. Но командованию флота хотелось скорее перегнать «Потёмкин» в Севастополь.

В крышке концов, доводы Шотта отклонили, и было решено осуществить переход недостроенного корабля в июне, хотя по первоначальным планам эта операция намечалась на начин весны 1902 года с уже смонтированными башнями. Началась штурмовая подготовка к переходу в главную базу. Наряду с многочисленными достроечными трудами – монтажом брони и оборудования – на «Потёмкин» грузили различные материалы для продолжения достройки уже в Севастополе. В помощь рабочим Адмиралтейства бывальщины выделен персонал с «Наваля».

Достройка и служба

8 июня 1902 года «Князь Потёмкин-Таврический» поднял военно-морской флаг и вступил в свою первую кампанию. 20 июня в сопровождении учебного корабля «Днестр» и нескольких портовых кораблей недостроенный броненосец наконец-то покинул Николаевское адмиралтейство. На его борту кроме команды находилось больше количество мастеровых и служащих обоих николаевских судостроительных заводов. 21 июня во другой половине дня корабли прибыли в Севастополь, где новый броненосец встал на бочку.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

Крейсер «Очаков» и броненосец «Потёмкин» на достройке в Севастополе

25 июня «Потёмкин» перешел в Полуденную бухту и надолго встал у достроечной стенки Лазаревского адмиралтейства для продолжения работ. Первоначально для них использовались оборудование и материалы, пришедшие на «Потёмкине» из Николаева. Однако эти запасы скоро исчерпались, и для доставки новых компонентов командованию пришлось организовывать регулярные рейсы флотских транспортов в Николаев.

В половине ноября главный строитель «Потёмкина» инженер Шотт был назначен на строящийся броненосец «Евстафий», а его место занял младший кораблестроитель Севастопольского порта Владимир Владимирович Константинов. К весне 1903 года в целом была завершена установка броневых плит основного пояса и началась сборка боевой рубки.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

«Князь Потёмкин-Таврический» на достройке в Лазаревском адмиралтействе. Пока без башен главного калибра

Эпопея с башнями основного калибра не прекращалась. Морской технический комитет требовал от «Наваля» доставить все станки с 305-мм орудиями на морской артиллерийский стрельбище под Петербургом для испытательных отстрелов и только потом монтировать их на броненосец. Летом 1903-го все орудия со станками были, наконец, посланы из Николаева на полигон. Перспектива получения «Потёмкиным» своего главного калибра плавно отодвинулась на 1904 год.

15 октября 1903 года корабль свершил пробный выход в море, а в ноябре состоялись его ходовые испытания. Специальная комиссия признала работу машин в целом удовлетворительной. Поутру 20 декабря в носовой нефтяной кочегарке (часть котлов броненосца имела питание жидким топливом) произошел пожар – занялась нефть. Через несколько часов пожар удалось локализовать, однако часть помещений и конструкций получила значительные повреждения. Из-за этого случаи комиссия, расследовавшая этот случай, настоятельно советовала в дальнейшем отказаться от нефтяных котлов не только на «Потёмкине», но и на строящихся броненосцах «Евстафий» и «Иоанн Златоуст».

Наставший 1904 год «Князь Потёмкин-Таврический» встретил продолжающимися достроечными работами и без артиллерии главного калибра. Корабль находился в постройке уже седьмой год. Завязалась русско-японская война, и Морское министерство потребовало ввести броненосец в строй не позднее 1 января 1905 года.

Кормовая башня основного калибра всё еще находилась в Николаеве, и лишь в сентябре 1904 года комиссия Морского технического комитета признала ее работоспособной. Чуть ранее подобную процедуру прочертили и с носовой башней, и в декабре 1904 года обе они были установлены на корабле. В башни наконец-то установили 305-мм орудия и сервировали броневыми крышками.

Полностью рабочие завода «Наваль» завершили свою деятельность весной 1905 года, и 28 марта 1905 года устроился доклад о готовности к испытанию стрельбой. Довести «Потёмкин» до боеспособного состояния к 1 января 1905 года не удалось. В течение апреля-мая броненосец проходил различные испытания в море, в том числе и артиллерийские пальбы. В мае 1905 года корабль окончательно вступил в строй Черноморского флота после почти девяти лет строительства.

Служба «Потёмкина» завязалась бурно: 14 июня 1905 года, когда броненосец находился в районе Тендровской косы, на нем вспыхнул мятеж. Доля офицеров была убита, остальные арестованы. Абордажная команда с «Потёмкина» захватила находящийся в качестве посыльного при броненосце престарелый миноносец №267. Официальной причиной восстания долгое время считалась закупленная в Одессе несвежая провизия. Согласно немало поздней версии выступление экипажа «Потёмкина» являлось частью плана всеобщего восстания на Черноморском флоте, и в данном случае произошел фальстарт.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

Броненосец «Потёмкин» под алым флагом прорезает строй правительственной эскадры. Художник Горшков Георгий Владимирович

10 дней оба корабля с красными флагами бороздили Черноволосое море, встреча с правительственной эскадрой адмирала Кригера закончилась переходом на сторону восставших броненосца «Георгий Победоносец», какой, впрочем, через день вновь перешел под контроль правительства.

Известие о восстании на «Потёмкине» всколыхнуло всю страну, не успевшую отойти от недавнего беспощадного цусимского разгрома. Исчерпав резервы угля и провизии, не имея четкого плана действий, броненосец «Потёмкин» ушел в румынский порт Констанцу, где его команда сошла на берег.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

«Потёмкин» под румынским флагом в Констанце

Вскоре мятежный корабль на буксире броненосца «Синоп» вернулся в Севастополь. В октябре 1905 года его переименовали в «Пантелеймон», а в ноябре того же года разоруженный броненосец зачислил участие в севастопольском восстании под руководством лейтенанта Шмидта.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

Линейный корабль «Пантелеймон»

Переклассифицированный в 1907 году в линейный корабль, «Пантелеймон» зачислил самое активное участие в Первой мировой войне, в том числе в известном бое у мыса Сарыч в ноябре 1914 года.

После февральской революции 1917 года переименован в «Потёмкин-Таврический», а с 11 мая 1917 года – в «Боец за свободу». В 1919 году у находящегося в Севастополе старого линкора иностранные интервенты вывели из строя машины. Восстановление корабля было признано нецелесообразным, и в первой половине 1920-х гг. его исподволь разобрали на металлолом.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)

Разборка на металлолом

Во время съемок знаменитого фильма Сергея Эйзенштейна «Броненосец „Потёмкин“» роль поднявшегося корабля сыграл хоть и более старый, но лучше сохранившийся бывший броненосец «Двенадцать Апостолов». От самого же «Потёмкина» к этому поре остались лишь детали фок-мачты, хранящиеся в нескольких музеях, в том числе в музее Черноморского флота в Севастополе.

Продолжение вытекает…

Источник

Материал полезен?

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (доля 2)