Святая инквизиция

Новость опубликована: 08.02.2019

Возникновение и существование на протяжении немало веков специальных папских трибуналов (инквизиции) является самой позорной и мрачной страницей в истории католической церкви. У большинства нынешних людей деятельность инквизиторов обычно ассоциируется с «темными веками» раннего Средневековья, но не прекращалась она даже в периоды Ренессанса и Новоиспеченного времени. Появление инквизиции было связано с деятельностью Доминика Гусмана (доверенного сотрудника папы Иннокентия III) и созданного им монашеского ордена.

Святая инквизиция

Папа римский Иннокентий III

Святая инквизиция

Доминик Гусман, портрет незнакомого художника, национальный музей Амстердама

Первыми жертвами церковных трибуналов стали катары (известные так же, как альбигойцы, от города Альби), «запавшие в ересь» жители Аквитании, Лангедока и Прованса. Название «катары» происходит от греческого слова «чистый», однако сами «ренегаты» обычно называли себя «добрыми людьми», а свою организацию – «Церковью любви». В XII веке на юге Франции также показалась и получила большую популярность секта вальденсов (по имени лионского купца Пьера Вальдо), которая была признана еретической на веронском соборе 1184 года. Всеобщим для всех таких еретических сект было осуждение стяжательства иерархов официальной церкви, отрицание пышных церемоний и обрядов. Предполагают, что Учение катаров пришагало в Западную Европу с Востока, и тесно связано с манихейскими сектами и гностическими учениями. Непосредственными предшественниками и «учителями» катаров, вероятно, бывальщины, византийские павликиане и болгарские богомилы. Но, вообще-то, строгого «канона» учения «добрых людей» не было, и некоторые исследователи насчитывают до 40 различных сект и течений. Всеобщим было признание бога-творца этого Мира злым демоном, пленившим частицы божественного света, коим и являются человечьи души. Состоящая из света душа устремлена к Богу, но тело его тянется к Дьяволу. Христос же не является ни Богом, ни человеком, он – Ангел, пришедший, чтобы указать единственный путь к спасению через полное отрешение от материального мира. Проповедников катаров называли “ткачами”, т.к. собственно эту профессию чаще всего избирали они для натурализации на новом месте. Их можно было узнать по изможденному виду и бледным ликам. Это были “совершенные” – учителя, подвижники веры, основной заповедью которых был запрет проливать чью-либо кровь. Иерархи католической храмы забили тревогу: целые области Европы выходили из под контроля Рима из-за секты, проповедовавшей какое-то не вполне христианское смирение и воздержанность. Самым страшным казался покров тайны, окружавший еретиков: “Клянись и лжесвидетельствуй, но не раскрывай тайны”, – гласил кодекс чести катаров. Доверенный сотрудник папы римского Иннокентия III Доминик Гусман отправился в Лангедок, чтобы собственным примером укрепить авторитет католической церкви, но “один в поле не воин: Доминик проиграл “совершенным” соревнование в аскетизме и речистости. Озлобленный неудачей, он доложил своему патрону, что страшную ересь катаров можно сломить только военной силой и вторжение крестоносцев в Лангедок было разрешено. Этот недостойный поступок не помешал канонизации Доминика, но прошли века и в поэме “Орлеанская девственница” Вольтер был беспощаден, описывая адские мучения основателя ордена доминиканцев:

…Непреходящие мученья
Я по заслугам на себя навлек.
На альбигойцев я воздвиг гоненья,
А в мир был послан не для разрушенья,
И вот горю за то, что сам их жег.

Крестовые походы на Лангедок немало известны как Альбигойские войны. Они начались в 1209 году. Вопрос примирения с официальной католической церковью первое время еще можно было разрешить путем денежных выплат: «добровольно раскаявшиеся» выплачивали штраф папе, люди, принужденные к «покаянию» на епископском суде, приговаривались к конфискации собственности, остальных ждал костер. Покаявшихся никогда не было слишком много. Доминик Гусман с начала военных действий сделался советником военного руководителя крестоносцев Симона де Монфор.

Святая инквизиция

Доминик Гусман и Симон де Монфор

До нашего времени дошло жуткое описание штурма альбигойского города Безье, какое оставил Цезарий Гейстербахский:
“Узнав из возгласов, что там (во взятом городе) вместе с еретиками находятся и православные, они (воины) сказали аббату (Арнольду-Амори, аббату цистерцианского монастыря Сито): “Что нам мастерить, Отче? Не умеем мы отличить добрых от злых”. И вот аббат (а также и другие), боясь, чтобы еретики из страха смерти не прикинулись православными, а впоследствии опять не вернулись к своему суеверию, произнёс, как говорят: “Бейте их всех, ибо Господь признает своих”.

Несмотря на то, что силы противоборствующих сторон были не равны, лишь в марте 1244 года пал заключительный оплот катаров – Монсегюр.

Святая инквизиция

Монсегюр

274 “совершенных” (они не имели права сражаться с оружием в руках) тогда взошли на костер, метим защитникам крепости (которых оказалось около 100 человек) враги предложили сохранить жизнь, признав Святую трио, таинства и папу. Часть из них согласилась, но какой-то монах распорядился привести собаку и стал поочередно предлагать альбигойцам нож: чтобы доказать истинность отречения, они должны бывальщины ударить им животное. Никто из них не пролил крови невинного существа и все были повешены. После этого началась «зачистка» мятежных районов от еретиков. В выявлении тайных катаров крестоносцам усердно помогали как правоверные католики, так и просто нечестные люди, которые с поддержкой доносов стремились избавиться от своих врагов или кредиторов. Любопытно, что под подозрением тогда оказались все худые и плохо одетые люд, которых крестоносцы часто принимали за странствующих проповедников катаров. В Испании, например, в результате такой ошибки были казнены пять монахов-францисканцев. Эта ситуация потребовала создания специальных комиссий, которые решали бы вопрос о причастности конкретного человека к ереси. Доминик нередко выступал в качестве «эксперта» и, в знак признания его заслуг, Симон де Монфор в 1214 г. передал ему «доход», полученный от разграбления одного из альбигойских городов. В том же году состоятельные католики Тулузы передали ему в дар три здания. Эти подарки стали основой для создания нового религиозного ордена монахов-доминиканцев (1216 г.). Основным родом его деятельности сделалась борьба с ересью в любых ее проявлениях, что выразилось, прежде всего, в сборе компрометирующих материалов на горожан. Поэтому в 1235 г. доминиканцы бывальщины изгнаны из Тулузы (увы, через два года они вернулись в нее) и вынуждены были искать прибежища в других городах Франции и Испании. Однако и там обстановка всеобщей враждебности длинное время заставляла их селиться далеко за городской чертой. Доминик Гусман был канонизирован в 1234 г. (через тринадцать лет после кончины). По свидетельству инквизитора Гийома Пелиссона, по этому поводу доминиканцы Тулузы устроили торжественный обед, во время которого было получено извещение о том, что одна из умиравших поблизости женщин получила «консалументум» – катарский эквивалент обряда причащения перед смертью. Достойные преемники святого Доминика немедля прервали трапезу и сожгли несчастную на графском лугу.

Поначалу доминиканцы разыскивали еретиков по собственной инициативе, Но уже в 1233 г. папа Григорий IX издал буллу, какая официально возлагала на них ответственность за искоренение ересей. Более того, доминиканцам была дана власть отрешать заподозренных внутренних лиц сана. Несколько позже было объявлено об учреждении постоянного трибунала, членами которого могли быть только доминиканцы. Это решение и сделалось началом официальной истории папской Инквизиции. Приговоры, выносимые инквизиторами, не подлежали апелляции, а действия их были настолько бесцеремонными, что возбуждали законное возмущение даже у местных епископов. Их противодействие действиям инквизиторов было в то время настолько открытым, что Собор 1248 г. в особом послании угрожал непокорным епископам недопущением в их собственные церкви, если они не будут соглашаться с приговорами доминиканцев. Лишь в 1273 г. папой Григорием X был отыскан компромисс: инквизиторам предписывалось действовать во взаимодействии с местными церковными властями и трений между ними больше не возникало. Допросы подозреваемых сопровождались самыми утончёнными пытками, во время которых палачам дозволялось все, кроме пролития крови. Однако иногда кровь все же проливалась, и папой Александром IV в 1260 г. инквизиторам было дано позволение отпускать грехи друг другу за любые «непредвиденные случайности».

Что касается правовой основы деятельности Инквизиции, то им стало законодательство Римской империи: римское право кормило около 60 положений, направленных против ереси. Предание огню, например, в Риме было стандартным наказанием за отцеубийство, осквернение святилища, поджог, колдовство и измену. Поэтому наибольшее количество сожженных жертв оказалось на территории стран, ранее входивших в Римскую империю: в Италии, Испании, Португалии, полуденных областях Германии и Франции. А вот в Англии и Скандинавии действия инквизиторов не получили такого размаха, поскольку законы этих краёв были взяты не из римского права. В Англии, к тому же, были запрещены пытки (это не значит, что они не применялись). Тем не менее, процессы против баб-яг и еретиков в этой стране были несколько затруднены.

Как же на практике осуществлялась деятельность инквизиторов? Иногда инквизиторы прибывали в город или монастырь тайком (как об этом рассказывается в романе Умберто Эко «Имя розы»). Но чаще об их визите население оповещалось заранее. После этого скрытым еретикам давалось «льготное время» (от 15 до 30 дней) в течение они могли покаяться и вернуться в лоно церкви. В качестве кары таковым обещалась епитимья, которая обычно представляла собой публичную порку по воскресеньям на протяжении всей жизни(!). Иной формой епитимьи было паломничество. Человек, совершающий «Малое паломничество» обязан был посетить 19 местных святых пунктов, в каждом из которых его хлестали розгами. «Большое паломничество» предполагало путешествие в Иерусалим, Рим, Сантьяго-де-Компостелло или Кентербери. Длилось оно несколько лет. За это пора дела еретика приходили в упадок и семья разорялась. Ещё одним путем заслужить прощение было участие в крестовых походах (воевать грешники должны бывальщины от двух до восьми лет). Количество еретиков в крестоносных армиях постепенно увеличивалось, и папа римский стал опасаться, что Святая земля очутится «заражена» их учениями. Поэтому такая практика скоро была запрещена. Другой весьма интересной и привлекательной (для самих инквизиторов) конфигурацией епитимьи стали штрафы. Позже в головы иерархов католической церкви пришла светлая мысль, что плату за грехи можно хватать и заранее – и по дорогам Европы поехали многочисленные «торговцы небом» (так писатели-гуманисты эпохи Реформации называли продавцов печально знаменитых индульгенций).

Кончив с «добровольцами», инквизиторы начинали поиск тайных еретиков. Недостатка в доносах не отмечалось: искушение свести счеты со старыми неприятелями было слишком велико. Если на человека доносили два свидетеля, его вызывали на инквизиционный трибунал и, как правило, брали под арест. Пытки помогали домогаться признания практически во всех случаях. Ни общественное положение, ни всенародная слава не спасали от приговора. Во Франции, например, по обвинению в сношениях с демонами бывальщины казнены народная героиня Жанна д`Арк и ее соратник – маршал Франции барон Жиль де Ре (вошедший в легенды под прозвищем «герцог Кубовая борода»). Но были и исключения из правил. Так знаменитый астроном Кеплер после многих лет тяжбы сумел доказать невиновность своей маме, обвиненной в колдовстве. Ставший прототипом доктора Фауста Агриппа Нестгеймский спас женщину, приговоренную за колдовство к сожжению на теплине, обвинив в ереси самого инквизитора: настояв на повторном крещении обвиняемой, он заявил, что инквизитор своим обвинением отрицает великое таинство, какому подверглась подсудимая, и тот был даже приговорен к штрафу.

Святая инквизиция

Генрих Агриппа Нестгеймский

А получившему вызов в инквизицию Мишелю Нострадамусу удалось нестись из Франции. Он совершил путешествие по Лотарингии, Италии, Фландрии, а когда инквизиторы покинули город Бордо, вновь вернулся в Прованс и даже получил пенсию от парламента этой провинции.

В Испании инквизиция поначалу работала не более активно, чем в других странах Западной Европы. Более того, в Кастилии, Леоне и Португалии инквизиторы появились лишь в 1376 г. – на полтора столетия запоздалее, чем во Франции. Ситуация изменилась в 1478 г., когда королева Кастилии Изабеллы и ее супруг, будущий король Арагона (с 1479 г.) Фердинанд учредили собственную инквизицию. В феврале 1482 г. великим инквизитором Испании был назначен приор монастыря в Сеговии Томас де Торквемада. Собственно он стал прототипом главного героя знаменитой «Притчи о Великом Инквизиторе» романа Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы». В 1483 г. он был назначен главой высшего Рекомендации инквизиции (Супремы) – генеральным инквизитором и именно ему выпала сомнительная честь стать олицетворением Инквизиции в самых мрачных ее проявлениях.

Святая инквизиция

Томас де Торквемада

Личность Торквемады весьма разноречива: с одной стороны, он был строгим вегетарианцем, отказался от сана кардинала, всю жизнь носил грубую рясу доминиканского монаха. С иной стороны, обитал он в роскошных дворцах и народу являлся в сопровождении свиты из 50 всадников и 250 солдат. Особенностью испанской инквизицией сделалась ее ярко выраженная антисемитская направленность. Так, из всех осужденных инквизицией в Барселоне за период от 1488 до 1505 г.г. 99,3% были «конверсос» (насильно крещенные евреи, уличенные в исполнении обрядов иудаизма), в Валенсии между 1484-1530 г.г. таковых очутилось 91,6 %. Преследование евреев имело печальные последствия для экономики страны, король Фердинанд понимал это, но был непреклонен: «Мы идем на это, несмотря на очевидный вред для нас самих, предпочитая спасение наших душ нашей собственной выгоде», – строчил он своим придворным. Преследованиям подвергались также крещенные потомки мавров (мориски). Карлос Фуэнтес писал, что в конце XV столетия «Испания изгнала чувственность с маврами и интеллект с евреями». Наука, культура, промышленное производство пришли в упадок, и Испания на длинные столетия превратилась в одну из наиболее отсталых стран Западной Европы. Успехи испанской королевской инквизиции в борьбе с инакомыслящими очутились настолько велики, что в 1542 г. по ее образцу была реконструирована папская инквизиция, которая отныне стала именоваться «Священная конгрегация римской и вселенской инквизиции» или попросту – «Священная канцелярия». Решающий удар по испанской инквизиции был нанесен в 1808 г., когда армия наполеоновского маршала Иоахима Мюрата оккупировала эту край. Времена изменились, но не изменились инквизиторы, которые сочли возможным арестовать секретаря Мюрата – известного филолога и воинствующего безбожника. Мюрат не понял юмора данной ситуации и, вместо того, чтобы весело посмеяться над удачной шуткой «святых пап», отправил к ним своих лихих кавалеристов.

Святая инквизиция

Иоахим Мюрат

В непродолжительном богословском диспуте драгуны проявили себя достойными наследниками великих французских философов: они с легкостью доказали своим оппонентам и бездонную ошибочность занятой ими позиции, и абсолютную ненужность существования их архаичной организации. 4 декабря 1808 г. Наполеоном был подписан указ о запрещенье инквизиции и конфискации ее собственности. В 1814 г. восстановленный на испанском троне Фердинанд VII Бурбон издал указ о восстановлении инквизиции, но это было вылито на попытку реанимировать уже разложившийся труп.

Святая инквизиция

Фердинанд VII Бурбон, король Испании, в 1814 г. попытавшийся возродить инквизицию

В 1820 г. обитатели Барселоны и Валенсии разгромили помещения инквизиции. В других городах «святые отцы» также чувствовали себя весьма неуютно. 15 июля 1834 г. королевский запрещение инквизиции положил конец этой агонии.

В то время, как «собственная» инквизиция монархов Испании охотилась на тайных иудеев и морисков, папская инквизиция отыскала нового противника в Центральной и Северной Европе. Врагом церкви и Бога оказались ведьмы, и в некоторых деревнях и городах Германии и Австрии скоро почти не осталось дам.

Святая инквизиция

Виктор Монсано-и-Мехорада. Сцена инквизиции

До конца XV века католическая церковь считала колдовство обманом, который сеет дьявол. Но в 1484 г. папа римский признал реальность волшебства, а Кёльнский университет в 1491 г. опубликовал предостережение, что всякое оспаривание существования колдовства повлечет за собой преследование инквизиции. Таким манером, если ранее ересью считалась вера в колдовство, то теперь таковой объявлялось неверие в него. В 1486 г. Генрих Инститорис и Яков Шпренгер издали книжку «Молот ведьм», которую одни исследователи называют «самой постыдной и непристойной во всей истории Западной цивилизации», иные – «руководством по сексуальной психопатологии».

Святая инквизиция

“Молот ведьм”

Святая инквизиция

«Где много женщин, там много ведьм». Генрих Крамер, иллюстрация к «Молоту баб-яг», 1486 г.

В данном труде авторы заявили, что силы тьмы беспомощны сами по себе и способны творить зло лишь с поддержкой посредника, которым и является ведьма. На 500 страницах подробно рассказывается о проявлениях колдовства, различных способах установления контакта с дьяволом, описываются совокупления с демонами, приводятся формулы и рецепты экзорцизма, правила, какие необходимо соблюдать при обращении с ведьмами. Хроники тех лет просто переполнены описанием казней несчастных женщин.

Святая инквизиция

Вилльям Рассел. Сожжение бабы-яги

Так, в 1585 г. в двух германских деревнях после визита инквизиторов в живых осталось по одной женщине. А в Трире за период с 1587 по 1593 г.г. сжигалось по одной бабе-яге в неделю. Последние жертвы «Молота ведьм» были сожжены в Сегедине (Венгрия) в 1739 г.

Святая инквизиция

Суд над ведьмой: иллюстрация к роману В. Брюсова «Огненный ангел»

В XVI столетье протестанты уничтожили вековую монополию католического духовенства на знание и трактовку священных текстов Евангелия и Ветхого Завета. В линии стран были осуществлены переводы Библии на местные языки, стремительное развитие книгопечатания резко понизило стоимость книжек и сделало их доступными широким слоям населения.

«До книгопечатания реформация была лишь расколом, – писал В. Гюго, – книгопечатание обратило её в революцию».

Стремясь предотвратить распространение идей Реформации, трибуналы инквизиции ввели новую форму цензуры. В 1554 г. показался печально знаменитый «Индекс запрещенных книг», в который вошли сочинения Эразма Роттердамского, Мартина Лютера, сказания о короле Артуре, Талмуд, 30 переводов Библии и 11 переводов Новоиспеченного Завета, труды по магии, алхимии и астрологии. Последнее полное издание «Индекса» появилось в Ватикане в 1948 г. В числе запрещенных авторов очутились Бальзак, Вольтер, Гюго, отец и сын Дюма, Золя, Стендаль, Флобер и многие другие. Лишь в 1966 г. здравый резон все же восторжествовал и «Индекс запрещенных книг» был упразднен.

Век XVIII принес инквизиции новые заботы: 25 июля 1737 г. во Флоренции состоялась скрытая конференция Священной канцелярии, на которой присутствовали папа римский, три кардинала и генеральный инквизитор. Темой обсуждения стали масоны: высшие иерархи Рима бывальщины убеждены, что масонство является лишь прикрытием для новой и чрезвычайно опасной ереси. 9 месяцев спустя папа Климент XII издал первую из долгого ряда булл, посвященных осуждению масонства. Однако и на этом фронте католический Рим ожидали неудачи и поражения, тем более обидные, что к голосу руководства не прислушались сами священнослужители. Угрозы и слова кар не действовали: в Майнце масонская ложа почти полностью состояла из духовных лиц, в Эрфурте ложу организовал будущий епископ этого города, а в Вене деятельными масонами стали два королевских капеллана, ректор теологического заведения и два священника. Отдельные масоны арестовывались инквизицией (например, Казанова и Калиостро), но на всеобщей тенденции распространения «масонской заразы» это никак не отразилось.

Инквизиция под названием Конгрегация доктрины веры существует и поныне. Немало того, данный департамент является самым важным в иерархии Ватикана и во всех документах указывается первым. Официальным главой Конгрегации является сам папа, а высшим должностным ликом (современным великим инквизитором) – префект этого департамента. Глава судебного отдела Конгрегации и, как минимум, двое его помощников, по традиции являются доминиканцами. Тленных приговоров современные инквизиторы, разумеется, не выносят, но не ортодоксально мыслящие христиане от церкви отлучаются до сих пор. Отец Херинг, немецкий теолог-моралист, так, счел разбирательство его дела Конгрегацией доктрины веры более унизительным, чем те четыре случая, когда он представал перед судом во поры III Рейха. Может показаться невероятным, но для того, чтобы оказаться не правоверным католиком, в наши дни достаточно открыто высказаться за контроль над рождаемостью (аборты, нынешние методы контрацепции), развестись, выступить с критикой деятельности местного епископа или папы (принятый в 1870 г. тезис о непогрешимости римского папы никто не отменял), сформулировать сомнение в возможности воскрешения из мертвых. До сих пор отрицается легитимность англиканской церкви всех прихожан которой Ватикан считает еретиками. Отдельный наиболее радикальные защитники окружающей среды из числа «зеленых» в 80-х годах ХХ века обвинялись в обожествлении природы и, следовательно, в пантеизме.

Однако пора идет вперед, и в деятельности Ватикана отмечаются обнадеживающие тенденции. Так, в 1989 г. папа Римский Иоанн Павел II признал, что Галилей был прав, этот же папа от имени католической храмы публично покаялся за преступления, совершенные ею против инакомыслящих (еретиков) и православных христиан. Ходят упорные слухи о скором признании правоты Джордано Бруно. Эти события подают основания надеяться, что процессы демократизации католической церкви будут продолжены, и папская инквизиция действительно и навсегда прекратит свою деятельность.

Ключ


Святая инквизиция