Смертоубийство генерала Духонина

Новость опубликована: 17.05.2017

Убийство генерала Духонина

 

Владимир Невярович

                                                                                                                 (по материалам прессы, мемуаров и собственного архива Н.В. Духониной)

Ставка Русской Армии во главе с и.о.Верховного Главнокомандующего Николая Николаевича Духонина для врагов России являлась заключительным оплотом сопротивления, последней помехой, мешавшей окончательному уничтожению Императорской Русской Армии. Это был воистину последний бастион былой государственности, пока ещё отстаивавший не только военные традиции, но и сами вековые устои страны. И не смотря на то, что Ставка поддерживала непопулярное в народе Временное правительство(а что оставалось мастерить военным, если в своем акте отречения Сам Государь Николай II призывал подчиниться Временному правительству и довести войну до победы, а Православная Храм даже возносила свои молитвы за «благоверное» Временное правительство?), она ещё удерживала истекающую кровью армию, а с ней и всю страну от произвола, всеобщего хаоса и распада.  
После Октябрьского большевистского переворота 1917 года, давным-давно вынашиваемые планы по уничтожению Ставки были приведены в исполнение. Ленин, будучи платным агентом Германии, должен был отработать германские денежки на революцию теперь уже предательством союзников по коалиции и подписанием мирного договора с немцами, на выгодных для врага условиях.
План по уничтожению Ставки и ненавистного им Верховного Главнокомандующего был детально разработан  Германской рекогносцировкой и осуществлен непосредственно благодаря Ленину и его ближайших соратников.
Это был период, когда Германия уже изнемогала от тягот войны, фактически агонировала, и заточение мира для неё было жизненной необходимостью.
События тех дней развивались стремительно, если не сказать молниеносно. Уже 8 ноября Ленин потребовал от генерал-лейтенанта Духонина, преходяще возглавлявшего Ставку после позорного бегства Керенского, чтобы он незамедлительно приступил к предварительным мирным переговорам с военачальниками Германской армии. На эти ультимативные заявки Духонин ответил решительным отказом, мотивируя это тем, что подписание мирного договора находится в компетенции легитимного центрального правительства (легитимность правительства большевиков он, уместно, не признавал). «Только центральная власть, поддержанная армией и страной, может иметь достаточный вес и значение для противников, чтобы придать этим переговорам необходимую авторитетность для достижения результатов»,- ответил Духонин Ленину, давая понять, что власть СНК он не признает.
   Тогда В.И. Ленин продиктовал распоряжение: «Именем правительства республики, по поручению Совета Народных Комиссаров, мы увольняем вас от занимаемой вами должности за неповиновение предписаниям правительства… Главнокомандующим назначается прапорщик Крыленко».
Новоиспеченный главковерх с армией, состоящим из солдат и матросов (в том числе с крейсера «Аврора») вскоре был послан в Могилев, где базировалась Ставка для ареста Духонина и проведения в существование решений  большевистского правительства. К тому времени основные крупные очаги сопротивления большевикам (выступление ген. Краснова и юнкерское бунт в Москве) уже были подавлены, что полностью развязало руки новой власти 
Обращаясь к личностям героев моего повествования, желаю отметить, что по роковому стечению обстоятельств, Крыленко был также как и Духонин уроженцем Смоленской губернии.  В исторической литературе, особенно советского этапа, принято подчеркивать, что простой прапорщик  стал Верховным Главнокомандующим Ставки, сменив на этом посту безвольного кадрового царского генерала. И ничего. Управился же, да ещё как!
Но так ли это было на  самом деле?
Николай Васильевич Крыленко родился в 1885 году в деревне Бехтеево Сычевского  р-на Смоленской районы. Интересно , что название деревни – «Бехтеево», имеет непосредственное отношение к дворянскому роду Бехтеевых, у одного из потомков какого мне и посчастливилось познакомиться с архивом вдовы ген. Духонина. Отец будущего пламенного революционера Крыленко был ссыльным студентом, по данным С.Н. Базанова, крещенным евреем, сделавшимся служащим. Он занимался активно также и журналистской деятельностью, редактируя оппозиционный правительству газету «Смоленский вестник». К интересным совпадениям можно отнести и факт того, что не дальше как в июле Крыленко был арестован в Могилеве и препровожден в Киев, где против него было возбуждено дело о государственной измене. Однако сквозь несколько месяцев это дело было почему-то закрыто, и Крыленко вышел на свободу. С Киевом была связана и вся сознательная житье Духонина: здесь он рос, воспитывался и закончил Владимирский  кадетский корпусе; киевлянкой была и  жена Духонина — Наталья Владимировна, урожденная Вернер, дочь служащего Киевского интернационального банка Владимира Фердинандовича и его супруги Натальи Михайловны). Семья Крыленко из Смоленской губернии в 1902 году перебралась в Польшу, в Люблин, где Николай Крыленко окончил классическую гимназию и затем устроился на историко-филологический факультет Петербургского университета. В период обучения в университете  он страстно увлекся революционными идеями, вступил в партию большевиков, участвовал в революции 1905 года. По официальной версии Крыленко все же окончил в 1909 году университет, а запоздалее даже сдал экстерном экзамены на юридическом факультете Харьковского университета,что свидетельствует о его незаурядных академических способностях.
За революционную деятельность Н.В. Крыленко неоднократно арестовывался. Он пробовал свои мочи и в политической публицистике, сотрудничал в газетах «Правда» и «Звезда», достаточно долгое время проживал за границей (Бельгия, Франция, Австрия, Швейцария, Финляндия). Крыленко вблизи сошелся с Лениным, что во многом определило его дальнейшую политическую карьеру. Первой женой будущего Главковерха  стала высокообразованная дама — Розмирович Елена Федоровна, имевшая высшее юридическое образование, какое она получила в Париже. Крыленко принимал участие в крупнейших партийных мероприятиях, был в ядре руководителей  октябрьского переворота, командовал  подавлением юнкерского бунты и разгромом ген.Краснова, выступившего против большевиков. В 1916 году его неожиданно арестовали как уклоняющийся от военной службы офицер. Но после 4-х месячного тюремного заточения Крыленко был направлен на фронт, где служил в 13-м Финлянском стрелковом полку 11-й армии Юго-Западного фронта. Там он активно занимался политической агитацией среди боец. Несомненно,обладал Крыленко и ярким ораторским дарованием, что открывало ему прямой путь в  солдатские комитеты, начиная от полкового, кончая дивизионным и армейским, котоый он и возглавил в 1917 году.  Словом, это был человек, получивший в Царской России глянцевитое образование,опытный партийный работник с достаточно широким кругозором, имевший хотя и низший, но все же офицерский чин. Отличительными чертами Крыленко бывальщины фанатизм, патологическая жестокость, с годами переросшая в изощренный садизм, направленный на всех врагов революции и его фанатичных убеждений. Как Верховный Главнокомандующий Крыленко очутился совершенно негодной кандидатурой. Окончательно развалив Армию, он перешел на другую, более близкую его душе работу. С  именем Крыленко связаны бесчисленные массовые аресты (в том числе и «превентивные»), репрессии и пытки. Высшим достижением «правосудия» он считал получение признания от самого винимого. С мая 1918 года Крыленко председатель Ревтрибунала(с 1919 года –Верховного ревтребунала), таким образом, являясь по сути Верховным катом в системе новой власти. Одновременно, с 1922 года он — помощник, а с 1928 года — Прокурор РФ, с 1931 года – народный комиссар юстиции РСФСР.  Крыленко поддерживал обвинения всех сфабрикованных и сфальсифицированных политических дел. Не популярно ни одного случая удовлетворения просьбы невинного о помиловании с его стороны, ни одного снисхождения.
Он призывал следовать лишь одному закону – «закону политической целесообразности. Мы находим необходимым – и расстреливаем. Вот и всё». Слова «расстрелять», «Расстрелять как собаку» — были, пожалуй, наиболее любимыми у этого «борца за народное счастье». Крыленко выступал основным обвинителем на самых громких процессах своего времени: «Группы церковников», по «Шахтинскому делу», «Промпартии», «делу Главтопа», «польских ксендзов» и т.д. С его именем связаны процессы по уничтожению бывших офицеров, кулаков и иных «нетрудовых элементов»…Однако есть и высшее правосудие. Конец самого Крыленко был трагическим. В 1938 году он был репрессирован,неоднократно допрошен, по его же методике, в итоге чего он дал признание на 40-ка листах, указав при этом ещё 30-ть своих сообщников и сознавшись во всех своих вредительских грехах. 29 июля 1938 года в Москве на стрельбище «Коммунарка» Крыленко был расстрелян. Именем Крыленко названы: горный перевал, несколько вершин(он страстно увлекался шахматами и альпинизмом), улица в Санкт-Петербурге и т.д. В 1955 году старательностями его вдовы – Железняк З.А. — был реабилитирован. 
  В противоположность Крыленко, Николай Николаевич Духонин происходил из вполне благонадежной старинной военной семейства. Генералом, героем Крымской войны, был ещё его дед, георгиевский кавалер Лаврентий Григорьевич Духонин. Отец, Николай Ларентьевич, также как и его два дяди, тоже бывальщины царскими генералами, которыми становились ими не благодаря протекции, а  исключительно за воинскую безупречную службу и доблесть.
Дворянство предки Духонина получили лишь благодаря военной службе, потому были занесены во 2-ю часть Родословных Дворянских книг, куда вносилось лишь военное дворянство. 
( Добавочная справка о Духонине: Николай Николаевич Духонин родился в 1886 году в Смоленской губернии. Затем семья переехала в Киев, где он окончил в 1894 году Владимирский Киевский кадетский корпус, затем в 1896 году Московское 3-е Александровское военное училище, после чего был выпущен в лейб-гвардии Литовский полк. Карьера у молодого офицера складывалась успешно. В 1902 году он уже заканчивает по первому разряду Академию Генштаба в чине Генерального Штаба капитана. К 1911 году Духонин полковник, а к начину 1 Мировой войны – старший адъютант Штаба Киевского ВО. Блестяще проявил себя он и в боевых действиях начала Великой брани. За проведение рекогносцировки в сентябре 1914 у крепости Перемышль награждён был Георгиевским оружием(11 апреля 1915), в 1915 году успешно командовал 165-м Луцким пехотным полком. За бои у Бялы и Сыры награжден орденом Святого Георгия 3-й степени. 6 декабря 1915 года ему было присвоено воинское звание генерал-майор, а 4 августа 1917 года он уже удостаивается производства в генерал-лейтенанты. 23 сентября 1917 года Духонина ставят начальником штаба Верховного Главнокомандующего русской Армией, а после бегства Керенского, с 3 ноября, он исполняет обязанности Верховного Главнокомандующего). 
В мемуарной литературе есть набор разных характеристик личности Духонина. Если отбросить явно одиозные характеристики советского периода, то в целом  вырисовывается портрет беспорочного русского офицера-службиста, горячего патриота России, преданного ей до последней капли крови. Вот какие характеристики давали Духонину ведавшие его современники:
«Духонин был и остался честным человеком. Он ясно отдавал себе отчет, в чем состоит долг воина перед ликом врага, стоящего за линией окопов, и был верен своем долгу. Но в пучине всех противоречий, брошенных в жизнь революцией, он безнадежно запутался. Обожая свой народ, любя армию и отчаявшись в других способах спасти их, он продолжал идти, скрепя сердцем, по пути с революционной демократией, утопавшей в потоках слов и боявшейся дела, заблудившейся между Родиной и революцией, переходившей постепенно от борьбы «в народном масштабе» к договоренности с большевиками, от вооруженной обороны Ставки, как «технического аппарата», к сдаче Могилева без боя». (Ген. Деникин А.И.)

 « Храбрый солдат и талантливый офицер генерального штаба принес Керенскому добровольно и бескорыстно собственный труд, отказавшись от всякой борьбы в области военной политики и примирившись с ролью «технического советника». Духонин шел на такую роль заведомо рискуя своим добросердечным именем, впоследствии и жизнью, исключительно из-за желания спасти положение. Он видел в этом единственное и последнее средство»  (он же). 
«Это был способный и весьма деятельный офицер с открытым, прямым характером». (Полковник Б.В. Геруа)  
Высоко оценивали личные качества Духонина генералы Корнилов, Алексеев, Балуев и многие иные.
Прекрасного мнения о Духонине остался и бывший Верховный Александр Керенский, который написал в своих воспоминаниях: «Духонин был широкомыслящий, открытый и честный человек, далекий от политических дрязг и махинаций. В отличие от некоторых пожилых офицеров он не занимался сетованием и брюзжанием в адрес «новоиспеченной системы» и отнюдь не идеализировал старую армию. Он не испытывал ужаса перед солдатскими комитетами и правительственными комиссарами, понимая их нужда. Более того, ежедневные сводки о положении на фронте, которые он составлял в Ставке, носили взвешенный характер и отражали реальное поза вещей. Он никогда не стремился живописать действующую армию в виде шайки безответственных подонков. В нем не было ничего от старого военного чинуши и солдафона. Он относился к тем молодым офицерам, которые переняли искусство побеждать у Суворова и Петра Великого, а это наряду со многим другим означало, что в своих подчиненных они видали не роботов, а прежде всего людей».
«Среднего роста, полный, румяный, с густыми вьющимися черными волосами, чрезвычайно моложавый, он изготовлял впечатление очень мягкого, скромного человека. Генерал имел немало славных дел и георгиевские кресты, украшавшие его грудь и шею , сообщали об этом» ( Ген. П.Н.Врангель)
А.А. Брусилов с горечью писал в своих воспоминаниях: «Подошло время трагической кончины глубоко излюбленного мною Н.Н. Духонина. Телеграммы о том, как зверски он был убит, были тяжким ударом для нас всех». Автор статьи о Духонине в журнале «Часовой»(1937 г №202-203)) П.Савченко  характеризует Духонина вытекающими словами: « Весь проникнутый чувством долга, глубоко верующий в Бога, яркий патриот, влюбленный в строй –обожавший сердечно простого солдата, он нес свое служение Родине в страшные годы на ответственейших постах, отдавая свои дарования и энергию»  
 

После несогласия Духонина заключать мир с немецким командованием, Ленин 9 ноября 1917 года  по радиотелефону от имени СНК напрямую обратился к солдатам, дабы они сами по всей черты фронта заключали перемирие. «Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных. Мы даем вам права на это»,- говорилось в обращении. В беседе с управляющим военным министерством генералом  А.А.Маниковским Духонин так расценил это предательское воззвание большевиков: «Эти действия исключают всякое понятие о государственности и могут быть на длань не русскому народу, — комиссарами которого себя именуют большевики, а, конечно, только Вильгельму».  В своём последующем обращении к армиям по радиотелефону он призвал не поддаваться провокации, а продолжать до победного конца исполнять свой воинский долг. При этом он подчеркнул, что Рекомендация Народных Комиссаров не является общепризнанной государственной властью, и Россия не может нарушить свой союзнический долг перед коалицией.
Поутру 19 ноября  Духонин отдал свое последнее распоряжение об освобождении генералов, содержавшихся в Быховской тюрьме, арестованных в связи с корниловским выступлением в августе 1917 г, этим подписывая себе решительно смертный приговор. Благодаря этому приказу были освобождены из тюрьмы такие известных военачальники как Корнилов, Деникин, Эрдели, Лукомский, Романовский, Марков, — что дало возможность в ближайшем будущем организоавать, несмотря на потеряное время и утрату темпа, сопротивление большевистскому режиму в России, известное как «Белое сопротивление»… Но вернемся к встрече прапорщика Крыленко и генерала Духонина, какая произошла 20 ноября 1917 года.
О генерал Н.Н. Духонине существует достаточна обширная мемуарная и исследовательская литература,изобилующая, истина, существенными пробелами и странными противоречиями. И что особенно интересно: среди многочисленных свидетельств именно сцены убийства Духонина эти противоречия приобретают особенно ослепительные и причудливые искажения, достигающие порой исполинских размеров. 
И всё это несоответствие находим мы у лиц, утверждающих, что сами были свидетелями гибели генерала, или слышали это из уст свидетелей той страшной трагедии.
Назовем же условно все эти свидетельства «очевидцев» и их близких знакомых версиями.
Экранизацию одной из наиболее распространенный версий можно было лицезреть не столь давным-давно в многосерийном фильме Владимира Хотиненко «Гибель Империи». Роль генерала Духонина исполнял актер Владимир Певцов. Духонинский манер, на мой взгляд, получился в картине карикатурным и неправдоподобным, мало соответствующим реальному. Похожими оказались лишь закрученные усы и генеральская шинель. На снимки Духонин очень крепкого телосложения, весьма упитанный, а не с впалыми щеками хлюпкий интеллигент в пенсне в мешковатой генеральской шинели. В кинофильме заключительный акт трагедии происходит в вагоне поезда, куда доставлен арестованный Духонин. Его буквально вырывают силой из купе, где он был вместе с Крыленко, и бросают на штыки. Перед этой сценой Крыленко, дабы успокоить взбунтовавшихся солдат, обещает им погоны Духонина, какие срезают с генерала, выражающего при этом полное безразличие и олимпийское спокойствие. Эти генеральские погоны бросают в толпу революционных боец, которые со звериной бросаются, яростью плюют на них, топчут их ногами, кощунствуют.
Экранизированную версию подтверждает, как будто, и сам Крыленко в своих немало поздних воспоминаниях и частично в последующем обращении к солдатам и матросам 23 ноября : «Не могу умолчать о печальном факте самосуда над бывшим Главковерхом Духониным. Общенародная ненависть слишком накипела. Несмотря на все попытке спасти его, он был вырван из вагона на станции Могилев и убит. Бегство генерала Корнилова накануне падения Ставки было вином эксцесса. Товарищи! Я не могу допустить пятен на знамени революции, и с самым строгим осуждением следует относиться к подобным фактам. Будьте достойны завоевания независимости. Не пятнайте власть народа. Революционный народ грозен в борьбе, но должен быть мягок после победы »

Обратим внимание, как ювелирно и грамотно манипулирует словами и понятиями этот прапорщик. Зная его дальнейший путь и патологические изуверские свойства характера, можно предположить всё что угодно. Не дарованием ряд свидетелей подчеркивали, что убийство произошло при полном попустительстве Крыленко, который не подпускал никого к трупу Духонина во время глумления. Но лишь ли имело место «попустительство народному гневу» со стороны будущего всенародного садиста и палача? От этой бестии такого крупного масштаба вполне можно было ожидать и мастерскую инсценировку своей, якобы, заботы о судьбе арестованного. Думаю, сцена расправы над царским генералом прямо на месте была заблаговременно согласована наверху, или даже спланирована, ибо никто потом даже и не упрекнул нового Верховного, что он не выполнил приказа и так и не доставил генерала в Петербург для беспорочного судебного расследования.
По второй распространенной версии, Духонин, предварительно переодевшись в гражданское платье, сам приехал к поезду Крыленко на вокзал. Но в таком случае отпадает  тяни балаган с генеральскими погонами и прочими подробностями, связанными с мародерством после убийства (имею ввиду форму генерала), обрисованный рядом «очевидцев». Какими же всё-таки надо было быть невнимательными «очевидцами», чтобы не разглядеть элементарного: был ли генерал в военном экипировке или в штатском?
Наконец, третья версия: арестованного Духонина ведут к Крыленко, но непосредственно на платформе, перед вагоном прапорщика, гурьба убивает Верховного Главнокомандующего, устраивая самосуд, а потом долго глумится над телом. Кстати, факт глумления отмечают почти все описатели трагедии. Разнятся эти детали только в деталях и во времени.  Кто пишет, что глумились только сутки, кто утверждает, что в течение нескольких дней. Из воспоминаний одного из свидетелей : «Весь день продолжались надругательства озверелой толпы над телом. Уже вечером видели труп покойного посаженым с папироской в дланях рядом с дохлой собакой. При омовении тела было обнаружено 16 штыковых, 3 сабельных и две огнестрельных раны». Иной свидетель утверждал, что тело не отдавали жене покойной четыре дня, пока оно не стало разлагаться. После того ей с трудом удалось его выкупить и увезти в Киев…
Заключительнее, третьей версии, придерживается генерал Густав Маннергейм. Вот что он пишет в своих воспоминаниях: «На вокзале города Могилева, где располагалась Ставка Верховного Главнокомандующего, царила удивительная атмосфера. На платформе стояла небольшая группа охваченных ужасом людей, а в середине было большое кровавое пятно. Я разузнал, что застрелен временно исполняющий обязанности верховного главнокомандующего генерал-лейтенант Духонин. Он без охраны прибыл на вокзал для подписания соглашения с лишь что назначенным большевистским главнокомандующим, бывшим кандидатом в офицеры Крыленко.  В тот самый момент, когда они встретились на платформе, из поезда Крыленко выпрыгнули солдаты и быстро расправились с Духониным».
На сайте «Белая Россия»( http://www.belrussia.ru/page-id-517.html) изложены вытекающие подробности убийства генерала Духонина: 
«20 ноября, около 10 утра, в Могилёв вступили матросы. В лохматых шапках, в черноволосых шинелях, с винтовками за плечами, с лицами победителей, — они группами ходили по тротуарам могилёвских улиц, останавливались на перекрёстках, толпились у домов. Прохожие избегали их, но кое-где у ворот уже слышался примирительный бабий визг и хихиканье. Духонина арестовали и отвезли на вокзал, а около 6 часов вечера он был зверски уложен у салон-вагона прапорщика Крыленко несколькими матросами.  Едва ли новый Верховный Главнокомандующий и его штаб могли защитить от самосуда генерала, ими же оглашённого «врагом народа». Во всяком случае, если они и могли остановить матросов, то, конечно, не убеждениями, а только ударами шашек и выстрелами револьверов. Но этого они не сделали. И матросы уложили Духонина, тело его на грязных деревянных носилках сволокли на соседний путь и штыками швырнули в вагон, в котором до этого транспортировали скот. Ночью труп был ограблен: сняты сапоги, шинель, всё платье. Утром на следующий день началась оргия самых утончённых издевательств и глумлений над неживым телом. Его таскали по вагону, ставили в угол, в мёртвый рот вставляли дымящиеся папиросы.  Люди эти не отдавали себе отчёта в том, что, измываясь над холодным, обезображенным и ограбленным трупом, они не в силах осквернить отлетевшую от него человеческую душу, бессильны умертвить светлую память о человеке. Эти матросы «краса и гордость революции» и краска большевизма не понимали, что в садизме собственной жестокости они топят всякую идейность большевизма. И в то же время они невольно венчали ореолом мученичества уложенного ими человека».  

И.В. Генерал Духонин в Ставке (по неопубликованным данным). «Минувшее» №1-3, январь-март 1918 года, стр.308. 
Знаменательно, что незадолго до приезда Крыленко Духонин, дабы не пролилась братская кровь, выпустил верные ему войска во главе с командирами ударных батальонов.»Я не хочу братоубийственной войны, говорил он командирам этих батальонов. — Тысячи ваших житий будут нужны Родине. Настоящего мира большевики России не дадут. Вы призваны защищать Родину от врага и Учредительное собрание от разгона». Вечерком, накануне своей трагической гибели, он зашел в церковь и долго  молился там. Молилась в церкви за мужа непосредственно в день его смертоубийства и его красавица жена, Духонина Наталья Владимировна. Это, правда, не отвратило расправы над мужем, но сохранило ей самой жизнь, ибо после смертоубийства Верховного Главнокомандующего толпа бросилась искать других генералов и  жену «контрреволюционера Духонина». По некоторым свидетельствам, в городе грянул тогда настоящий погром.  
    И, наконец, очень существенный момент, который подчеркивает полковник Балюбаш(возможно, правильнее Булюбаш Евгений Григорьевич: 1 сентября, 1873, Полтава — 2 октября 1967, Мартинсбург, Западная Вирджиния, США — генерал-майор, участник Первой всемирный войны и Белого движения на Юге России. Автор воспоминаний).
, который в Киеве организовывал похороны генерала Духонина. В своих воспоминаниях он ратифицирует, что план уничтожения Ставки и самого Духонина был разработан непосредственно в Германии, и что первым сделал выстрел в затылок Духонину в конфигурации матроса (или боцмана?) майор австрийской разведки, который перешел некоторое время назад на нашу сторону и быстро влился в линии революционного ополчения. Факт нахождения среди солдат агитаторов и немецких подданных подтверждают показания и других свидетелей. Вот  что написано, в частности, по этому предлогу в статье А. Лахова « К убийству генерала Духонина»: «  Крыленко арестовал генерала Духонина, отправил его в свой вагон, а сам поехал во дворец. Распоряжение судьбиной Духонина осталось в руках германского шпиона Тауэра и других из числа 18 немецких офицеров, заседавших в Смольном при обсуждении и исполнении плана захвата воли большевиками.  Самый факт убийства друга покойного генерала Духонина рассказывают так.
   Фигура Тауэра была наиболее приметна, потому что в 1915 году он был арестован в Тарнове по подозрению в шпионстве, но за недостатком улик был оставлен в подозрении и сослан в Сибирь, откуда нёсся. Этот Тауэр сам когда-то арестовал Духонина в Берлине.
   Когда матросы вытащили Духонина из вагона и поставили его на площадку, то генерал желал что-то сказать, но в этот момент матрос, стоявший позади, ударил его прикладом по голове с такой силой, что раскроил ему череп и размозжил верхне-челюстные кости. Этим ударом генерал Духонин, повидимому, был убит сразу, и дальнейшие издевательства чинились уже над трупом». 

   В московской газете «Утро России» №261 от 28.11. 17 с. 4  было  также обращено внимание на «чрезмерно важное обстоятельство, связанное с трагическим убийством Духонина. В газетах сообщено, что в толпе во время убийства находился матрос, какой никому не был известен. По полученным в Петрограде сведениям, это был офицер австрийской службы. Он служил в австрийской контр-разведке и знал Духонина собственно; незадолго до войны он арестовал Духонина в Австрии. Духонин служил в то время в русской контр-разведке. Обстоятельство это придает трагедии вполне определенную окраску».

      А. А. Голембиевсий,  бывший секретарь при Духонине,дал в Таганроге 14 ноября 1919 г. вытекающее показание «Особой Комиссии», расследующей в том числе обстоятельства гибели Духонина:  « 21-го же ноября ген. Бонч-Бруевич просил меня приказать, чтобы вещи ген. Духонина были собраны и заколочены в особый ящик. На это я ответил Бончу, что самое ценное уже расхищено в эту ночь матросским караулом, а затем предложил одному из матросов позвать начальника караула, чтобы тот распорядился разрешить денщику генерала прибрать и уложить вещи.
   Матрос пошел, а я в это время остался говорить с генералом Раттелем. Через несколько минут, я, услышав шаги близящихся людей, обернулся. Ко мне подходил караульный начальник, одетый в форму боцмана. Вглядевшись его лицо, я остолбенел и прямо отшатнулся. В караульном начальнике я разузнал кельнера одного из кафе в Берлине, где я бывал в бытность мою на службе в течение 11 лет при нашем военном агенте в Берлине. Тот тоже, очевидно, разузнал меня, так как, увидев меня, сразу круто повернул обратно и на ходу приказал исполнить мое требование. Оправившись от временного замешательства, я тотчас же послал за ним в догонку моего писаря Жуковича, но его нигде не могли уже разыскать. Он бесследно исчез, а через 20 минут караул матросов был сброшен».
Голембиевский добавляет ещё и такие важные сведения: «Только через два дня удалось убрать труп генерала, причем на теле было замечено 16 штыковых ран, 3 шашечных в голову и 2 огнестрельных в спину. 
   По ходатайству генерала Раттеля, тогдашнего Начальника военных извещений, с разрешения Крыленко, труп генерала был отправлен в Киев. С тем же поездом, в котором было увезено тело, в Киев уехала вдова генерала, какую большевики тщательно разыскивали, но ее скрыл ген. Раттель и затем инкогнито отправил в Киев. В Киеве же, не смотря на то, что он не был еще занят большевиками, здешними властями не было разрешено устроить торжественных похорон генерала, и он украдкой был похоронен на кладбище Аскольдовой могилы».
     И, наконец, заключительная часть моего краткого и весьма, надеюсь, популярно обобщенного обзора. Лучше всего ведь суть человека открывается в его собственных подтверждениях самым близким ему людям. Таковыми свидетельствами по отношению Духонина являются, без сомнения, его письма к его жене, Наталье Владимировне.  Фрагменты писем Духонина к жене цитируются мною из журнала «Часовой» 1937, № 202 -203 с. 13, который я обнаружил в личном архиве покойной вдовы генерала  Духониной Н.В.:

« На раменах своих я несу огромную ответственность перед своей совестью и перед Родиной. Малейшая ошибка может иметь роковые последствия. Струна натянута до заключительнее степени. Вера все-таки не сотавляет меня, и в этом залог и сама продуктивность работы»(1917 г).
«Пол-часа отдыха с 6 июля за две недели напряженной беспрерывной труды. Сейчас я безумно занят и совершенно не6 знаю, что будет завтра, настолько всё неопределенно и неожиданно. Знаю одно. Что ни при каких обстоятельствах я не утеряю своего честного имени и не изменю долгу, хотя бы пришлось и жизнь свою отдать»(22 июля 1917 г.) 

«Труды гибель. Знаешь, а я все-таки верю в Россию. Исполняю свой долг, как велит совесть и сознание»…

Незадолго до гибели Духонин, чувствуя свою кончину, писал: ««Я имел и имею тысячи возможностей скрыться,  но я этого не сделаю. Я знаю, что меня возьмёт Крыленко, а может быть, даже расстреляют. Но это смерть солдатская» что не боится смерти, ибо «это будет смерть солдата».
Единственно, чего он опасался, это глумления обезумевшей гурьбы над своим телом, что, к несчастью, и случилось…
«24 ноября 1917 года, — как пишет А. Котляревский в своей статье, — прах последнего Верховного главнокомандующего Русской Императорской Армии, кавалера трех георгиевских наград, генерал-лейтенанта Николай Николаевича Духонина, был предан земле на одном из киевских погостов. Кроме вдовы на похоронах присутствовало всего несколько человек, которых затем гражданская война раскидала по всему свету

В 1934 году некрополь, на каком он покоился, собрались ликвидировать, и прах главковерха перенесли на Лукьяновское гражданское кладбище, где без надписи погребли рядом с остатками его папу – генерал-майора Н.Л. Духонина. Лишь в нынешнее время надгробие Духонина – отца было отреставрировано и на нем поместили также имя и даты существования Духонина сына (дата кончины указана неточно). Могила располагается на 11-м участке Лукьяновского кладбища, у северо-восточного угла новоиспеченной Екатерининской церкви».
По свидетельству ныне здравствующей крестной дочери Н.В.Духониной — Н.Г.С., похороны генерала Духонина из-за опасности большевистских провокаций состоялись лишь бездонной ночью. Убиенный р.Б.Николай был отпет православным священником. Вскоре большевики объявили за голову его вдовы, Натальи Владимировны Духониной, крупную сумму денежек в золотом эквиваленте. Вероятно, какие-то правдивые свидетельства были для них очень нежелательны. Однако  несчастную женщину спасли представители интернационального Красного Креста, укрыв её у себя под другими именем и фамилией. В дальнейшем Наталье Владимировне Духониной удалось перебраться в Екатеринодар, где она трудилась старшей сестрой в госпитале, ухаживая за больными и раненными. В то время свирепствовал тиф. Н.В.  заразилась от больного и переболела тяжелой формой тифа, едва-едва не погибнув. Вместе с Армией ген. Врангеля ей удалось эмигрировать в Сербию, где она продолжала работать старшей сестрой милосердия. Затем организовывала труд противотуберкулезного санатория. С 1921 года в течение 20-ти лет возглавляла она Мариинский Донской женский институт, вложив в него всю свою давлю и сердце. Её детище славилось образцовым порядком и высочайшим уровнем преподавания. После окончания Второй мировой войны какое-то пора Наталья Владимировна Духонина находилась в Германии, затем проживала в Марокко, куда её впригласила к себе её бывшая воспитанница и приёмная дочь А.А.С. В 1968 году Наталья Владимировна Духонина скончалась. Отпевал покойную протоиерей Константин Леус. Её могила есть в Касабланке на кладбище Бен М Сик.
  Как и последний русский Царь Николай II,последний Верховный главнокомандующий русской Армии Николай Николаевич Духонин добровольно, не желая братской крови, взошел на уготованную ему Голгофу; взошел смиренно, как агнец, ведомый на заклание. Духонина уложили, когда ему было всего 40 лет. Имя его убийцы, окончательно развалившего Русскую Армию и участвовавшего в уничтожении русского народа, увековечено в наименованиях улиц, горных вершин и перевала.
Правда,в Киеве, как пишут, собираются поставить памятник Последнему Верховному Главнокомандующему Русской Армии. Дай-то Бог!
Имя его припомнит когда-то возрожденная  Россия и воздаст по заслугам.
Вечная ему память!

Н.Н.Духонину,
Последнему Верховному Главнокомандующему русской Армии 

Расплющен, заколот, забит и растоптан…
Оплёван, как вся наша матушка Русь.
Глумилась толпа…  Божий стыд дерзко попран…
То – люд иль звери?.. Сказать не берусь.

На страшную гибель он шёл без смущенья,
Не ведая страха, как русский солдат.
Отмщенья?! Нет, более чаял прощенья,
Прощенья заблудших, с молитвой в устах.

Все неизменные части отправил без боя,
Чтоб русскую братскую кровь не пролить.
Он умер по-рыцарски, смертью героя,
И подвиг его будет славе предназначаться,

Величью и будущей мощи Отчизны.
Кто память хранит —  не забудет  того…
Так вспомним же жизнь его, без укоризны,
Помолимся Богу за давлю его!


Ответить