Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры

Новость опубликована: 27.05.2019

Бесчисленные рассказы о героях, что пожертвовали жизнью во имя Родины или торжества справедливости, можно найти в истории многих стран и народов. Величайшая в истории и неслыханная по кровопролитности и числу принесенных жертв, II мировая война не стала исключением из правил. Более того, именно она явила миру множество документально зафиксированных случаев неподдельного геройства солдат противоборствующих армий. В СССР только за один день, 22 июня 1941 г., совершили воздушные тараны 18 пилотов. Первым из них стал лейтенант Д.В. Кокорев, совершивший свой подвиг в 5.15 минут этого трагического дня (этот таран подтверждается и немецкими документами). Дмитрий Кокорев выжил и поспел совершить еще 100 боевых вылетов, сбив не менее 3-х самолетов противника, пока не погиб 12 октября 1941 г.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Советские пилоты перед вылетом. Лейтенант Кокорев на фото второй слева. Фотография сделана в октябре 1941 г.

Точное число таранов, совершенных советскими пилотами, невесть (предполагают, что их могло быть около 600), наибольшее их количество зафиксировано в первые два годы войны. Около 500 экипажей иных самолетов направили свои машины на вражеские объекты на земле. Широко известна судьба А.П. Маресьева, однако, кроме него, еще 15 советских пилотов продолжили воевать после ампутаций нижних конечностей.

В Сербии же в это время партизаны говорили: «Надо ударить дубинкой по танку. Не значительно, что танк раздавит тебя – народ будет слагать о герое песни».

Однако и на этом фоне Япония удивила тяни мир, поставив на поток массовую подготовку солдат-смертников.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры

Сразу скажем, что в данной статье мы не будем касаться доказанных Токийским интернациональным судом военных преступлений, совершенных японской армией, флотом и императорским домом. Мы попытаемся рассказать о безнадежной попытке 1036 молодых японцев, другие из которых были почти мальчишками, выиграть уже проигранную войну ценой своей жизни. Примечательно, что армейские и флотские пилоты, единственные из военнослужащих Японии, не были включены в число военных преступников Токийским трибуналом.

Тэйсинтай. Уникальные воинские подразделения Японии

До появления в японской армии подразделений тэйсинтай смертников целеустремленно пытались готовить лишь Старцы ассасинов на Ближнем Востоке. Но различий между ассасинами и членами японских соединений тэйсинтай (в число каких входили и эскадрильи камикадзе) гораздо больше, чем сходства. Во-первых, организация ассасинов не являлась государственной и носила откровенно террористический нрав. Во-вторых, фанатичных боевиков-федаинов абсолютно не интересовали ни личность жертв, ни политическая обстановка в окружающем мире. Они всего лишь желали как можно скорее оказаться в райском саду, обещанном очередным Старцем горы. В-третьих, «старцы» чрезвычайно дорожили своей личной безопасностью и физическим благополучием, и на встречу с гуриями не торопились. В Японии же, впервые в истории человечества, подготовка смертников велась на государственном уровне, немало того, они были выделены в особый род войск. Другое отличие – нетипичное поведение многих командиров подразделений камикадзе. Отдельный из них разделили судьбу своих подчиненных, поднявшись в воздух для последней, абсолютно безнадежной и самоубийственной атаки. Например, общепризнанный лидер и командир японских смертников, командующий 5-м Воздушным Флотом вице-адмирал Матомэ Угаки. Случилось это в день капитуляции Японии – 15 августа 1945 г. В своей заключительнее радиограмме он сообщил:
«Я один виноват в том, что мы не смогли спасти Отечество и разбить самонадеянного врага. Все героические усилия офицеров и боец, находившихся под моим командованием, будут оценены по заслугам. Я собираюсь выполнить свой последний долг на Окинаве, где героически погибли мои бойцы, падая с небес, как лепестки вишни. Там я направлю свой самолёт на высокомерного врага в истинном духе бусидо».

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Вице-адмирал Матомэ Угаки

Совместно с ним погибли 7 последних пилотов его корпуса. Другие командиры предпочли совершить ритуальное самоубийство, например, вице-адмирал Такидзиро Ониси, какого называли «отцом камикадзе». Он совершил харакири после капитуляции Японии. При этом он отказался от традиционной помощи «ассистента» (какой должен был избавить его от страданий, сразу же отрубив голову) и умер лишь через 12 часов непрерывных мучений. В смертельной записке он написал о желании искупить свою часть вины за поражение Японии и извинялся перед душами погибших пилотов.

Вопреки распространенному суждению, камикадзе в подавляющем большинстве своем не были ни одураченными милитаристской или религиозной пропагандой фанатиками, ни бездушными роботами. Многочисленные рассказы современников указывают, что, отправляясь в свой последний полет, молодые японцы испытывали не восторг и не эйфорию, но вполне понятные чувства тоски, обреченности и даже ужаса. Об этом же говорят и стихи, помещенные ниже:
«В атаку эскадрильи Цветка Сакуры!
Наша база осталась внизу на далекой земле.
И сквозь марево слез, переполнивших наши сердца,

Видим мы, как товарищи размахивают нам вслед на прощанье!»
(Гимн корпуса камикадзе «Боги грома».)

«И упадем мы,
И обратимся в пепел,
Не успев расцвести,
Подобно краскам черной сакуры».
(Масафуми Орима.)

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Масафуми Орима, контр-адмирал, командир 26-й воздушной флотилии – первый камикадзе Японии

Многие пилоты, сообразно обычаю, сочиняли предсмертные стихотворения. В Японии такие стихи называются «дзисэй» – «песня смерти». По традиции, дзисэй писались на кусочке белоснежного шелка, затем их помещали в собственноручно сделанную деревянную шкатулку («бако») – вместе с прядью волос и какой-нибудь собственной вещью. В шкатулках самых молодых камикадзе лежали… молочные зубы (!). После гибели пилота, эти шкатулки передавались родственникам.

Вот заключительные стихи Ироси Мураками, который погиб 21 февраля 1945 г. в возрасте 24 лет:
«Глядя в небо, сулящее скорую весну,
Я спрашиваю себя – как мама управляется по хозяйству
С ее отмороженными хрупкими руками».

А вот какую запись в своём дневнике оставил Хаяши Ишизо (погиб 12 апреля 1945 г.):
«О кончины легко рассуждать, сидя в безопасности и слушая изречения мудрецов. Но когда она оказывается близко, тебя сковывает такой ужас, что ты не знаешь, сможешь ли преодолеть его. Даже если ты прожил короткую жизнь, у тебя есть достаточно хороших воспоминаний, какие удерживают тебя в этом мире. Но я смог пересилить себя и переступить черту. Я не могу сказать, что желание умереть за императора измерит от моего сердца. Однако я сделал выбор, и пути назад уже нет».

Итак, японские пилоты-камикадзе не были ни суперменами, ни «железными людьми», ни даже оболваненными нацистской пропагандой зверьками из «Гитлерюгенда». И всё же ужас не помешал им выполнить свой долг перед Родиной – в единственной доступной, как им казалось, форме. И, мне кажется, что это заслуживает уважения.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Японские пилоты-камикадзе 72-й эскадрильи «Синбу», аэродром Бансей. Самому старшему из них – 18 лет, прочим – по 17

Традиции «гири» и «бусидо»

Но почему же именно в Японии стала возможной массовая подготовка этих необычных солдат-смертников? Чтобы постигнуть это, придется вспомнить об особенностях национального характера японцев, важнейшей частью которого является понятие долга чести («гири»). Эта уникальная, столетиями культивировавшаяся в Японии моральная установка, заставляет человека совершать поступки вопреки выгоде и часто даже вопреки собственному жажде. Еще первых европейских путешественников, посетивших Японию в XVII веке, чрезвычайно удивило, что «долг чести» в Японии был обязательным для всех обитателей этой страны – не только для привилегированных сословий.

«Полагаю, что в мире нет народа, который относился бы к собственной чести более щепетильно, чем японцы. Они не терпят ни малейшего оскорбления, даже топорно сказанного слова. Так что вы обращаетесь (и поистине должны обращаться) со всей учтивостью даже к мусорщику или землекопу. Ибо иначе они тут же бросят труд, ни на секунду не задумываясь, какие потери им это сулит, а то и совершат что-нибудь похуже», –
писал о японцах итальянский путешественник Алессандро Валиньяво.

Католический миссионер Франсуа Ксавье (генерал ордена Иезуитов, святой покровитель Австралии, Борнео, Китая, Индии, Гоа, Японии, Новоиспеченной Зеландии) согласен с итальянцем:
«Честностью и добродетелью они (японцы) превосходят все другие народы, открытые на сей день. У них приятный характер, нет коварства, и превыше итого они ставят честь».

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Гробница Франциска Ксавьера, базилика Иисуса милосердного, Старый Гоа

Другим удивительным открытием, которое сделали европейцы в Японии, сделалась констатация невероятного факта: если для европейца высшей ценностью является жизнь, то для японца – «правильная» смерть. Самурайский кодекс чести бусидо позволял (и даже требовал) человеку, который по какой-то причине не хочет жить либо считает дальнейшую жизнь бесчестьем, избрать себя смерть – в любое время, которое он сочтет подходящим, удобным. Самоубийство не считалось грехом, самураи даже именовали себя «влюбленными в смерть». Еще больше поразил европейцев обычай ритуального самоубийства «вослед» – дзюнси, когда вассалы совершали харакири после кончины своего сюзерена. Причем сила традиции была такова, что многие самураи проигнорировали приказ сёгуна Токугавы, какой в 1663 г. запретил дзюнси, угрожая ослушникам казнью родственников и конфискацией имущества. Даже в ХХ веке дзюнси был не редкостью. Так, после смерти императора Мутсихито (1912 г.) «самоубийство вослед» совершил национальный герой Японии генерал М. Ноги – тот самый, что командовал армией, осаждавшей Порт-Артур.

Однако во поры правления сёгунов сословие самураев было замкнутым и привилегированным. Именно самураи могли (и должны) были быть бойцами. Прочим жителям Японии было запрещено брать в руки оружие. И, естественно, даже и речи не могло быть о ритуальных самоубийствах. Но революция Мэйдзи, в итоге которой было упразднено сословие самураев, привела к неожиданному и парадоксальному результату. Дело в том, что в 1872 г. в Японии была заведена всеобщая воинская повинность. А воинская служба, как мы помним, в Японии всегда была привилегией элиты. И потому среди несложных японцев – детей купцов, ремесленников, крестьян, она стала чрезвычайно престижной. Естественно, у новоявленных солдат появилось желание копировать «истинным» воинам, причем воинам не настоящим, о которых они, на самом деле, мало что знали, а идеальным – из средневековых поэм и повестей. И потому идеалы бусидо не удалились в прошлое, а, напротив, вдруг широко распространились в той среде, где о них раньше и не помышляли. Согласно древней самурайской традиции, воспринятой сейчас и другими японцами, подвиг, совершенный во благо товарищей по оружию либо во благо клана становился достоянием всей семейства, которая гордилась героем и сохраняла память о нем на протяжении столетий. А во время войны с внешним противником этот подвиг происходил уже во благо всего народа. Таков был общественный императив, достигший своего апогея в годы II Мировой войны. Об особой «влюбленности» японцев к смерти в Европе и США узнали ещё во время Русско-Японской войны. Особое впечатление на публику произвел рассказ о том, как японские бойцы и офицеры перед штурмом Порт-Артура, отстаивая свое право на почетную смерть, прилагали отрубленный палец к письменной мольбе определить их в первую колонну. После капитуляции Японии в 1945 г. американцы по схеме, опробованной в нацистской Германии, первым делом конфисковали японские военные кинофильмы – и с огромным удивлением говорили потом, что никогда до тех пор не видели столь явной и жесткой антиво¬енной пропаганды. Оказалось, что о военных подвигах в этих фильмах рассказывается вскользь, словно между делом. Зато много и подробно – об испытываемых героями физиологических и моральных страданиях, связанных с болью от ран, неустроенностью быта, смертью родных и друзей. Именно такие фильмы считались в то пора в Японии патриотическими. Оказалось, что при их просмотре японцы испытывали не страх, а сочувствие к страдающим и жертвующими собой героям, и даже жажда разделить с ними все невзгоды и тяготы военной жизни. И, когда в Японии стали формироваться первые соединения камикадзе, охотников оказалось в три раза больше, чем самолётов. Только вначале в полеты с миссией камикадзе отправлялись профессиональные пилоты, потом в эти соединения пришагали вчерашние школьники и студенты первых курсов, младшие сыновья в роду (старших сыновей в смертники не брали – они должны бывальщины унаследовать фамильное имя и традиции). В связи с большим количеством желающих, брали самых лучших, поэтому многие среди этих ребят бывальщины отличниками. Но не будем забегать вперед.

Эскадрильи специальных атак «божественного ветра»

Уже к лету 1944 г. всем стало четко, что благодаря огромному промышленному потенциалу США получили подавляющее преимущество на Тихоокеанском театре военных действий. Сначала каждый японский аэроплан встречали в небе по 2-3 вражеских истребителя, затем соотношение сил стало еще более трагичным. Лучшие военные летчики Японии, начавшие брань еще с Перл-Харбора, терпели поражение и погибали, сражаясь против многочисленных «Мустангов» и «Аэрокобр» противника, которые к тому же превосходили их самолеты в техническом касательстве.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Японский истребитель «Зеро» имел более 15 различных модификаций и был изготовлен в количестве более 11000 экземпляров

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Сшибленный японский истребитель Nakajima Ki-43

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Bell P-39 Airacobra – очень «живучий» истребитель, который называли «машиной асов». 48 из 59 своих побед А.И. Покрышкин одержал на «Аэрокобре»

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
P-51 Mustang – идеальный истребитель сопровождения, весьма комфортный для экипажа, пилоты называли его «летающим кадиллаком»

В этих условиях многие японские пилоты, тяжело переживая свою беспомощность, чтобы намести хоть какой-то урон противнику, начинали сознательно жертвовать собой. Еще во время нападения на Перл-Харбор (7 декабря 1941 г.) как минимум четыре японских пилота направили свои подбитые бомбардировщики и истребители на американские корабли и батареи зенитной артиллерии. Теперь же в последнюю самоубийственную штурм японцам приходилось направлять неповрежденные самолеты. Американскими историками подсчитано, что еще до «эры камикадзе» 100 японских пилотов предприняли попытки таранов.

Таким манером, идея создания отрядов пилотов-смертников буквально витала в воздухе. Первым, кто официально озвучил её, стал уже упоминавшийся нами вице-адмирал Такидзиро Ониси. 19 октября 1944 г. он, соображая невозможность противостоять противнику в обычных боях, не приказал, а предложил своим подчиненным пожертвовать собой во имя спасения японских кораблей на Филиппинах. Это предложение нашло широкую поддержку среди военных летчиков. В результате, через несколько дней на острове Лусон была создана первая «Эскадрилья особых атак Божественного ветра» – «Камикадзе Токубецу Когекитай». Возможно, многим это название покажется чрезвычайно напыщенным и претенциозным, но в Японии оно никого не удивило. Любой школьник в стране знал хрестоматийную историю неудачной попытки монголов завоевать Японию. В 1274 г. китайские инженеры и пролетарии построили для монгольского хана Хубилая (внук Чингисхана) около 900 кораблей, на которых отправилась в Японию сорокатысячная армия вторжения. Монголы имели большенный боевой опыт, отличались хорошей выучкой и дисциплиной, но японцы сопротивлялись отчаянно и быстрой победы у Хубилая не получилось. Но утраты в японской армии росли с каждым днем. Особенно досаждала им ранее неизвестная монгольская тактика стрельбы из лука, какие, не целясь, просто засыпали противника огромным количеством стрел. Кроме того, монголы, по мнению японцев, воевали нечестно: сжигали и разоряли деревни, убивали миролюбивых жителей (которые, не имея оружия, не могли защищаться), и по несколько человек нападали на одного воина. Долго держаться японцы не могли, но мощный тайфун раскидал и потопил китайско-монгольский флот. Оставшись без поддержки с материка, монгольская армия потерпела поражение и была уничтожена. Через 7 лет, когда Хубилай повторил попытку вторжения в Японию, новоиспеченный тайфун потопил его ещё более мощный флот и более многочисленную армию. Именно эти тайфуны японцы и называли «божественным вихрем». Самолеты, которые, «упав с неба», должны были потопить флот новых «варваров», вызывали прямую ассоциацию с событиями XIII столетия.

Следует сказать, что, известное всем слово «камикадзе» в самой Японии никогда не употреблялось и не употребляется. Японцами эта фраза произносится так: «Симпу токубэцу ко:гэки тай». Дело в том, что служившие в американской армии японцы прочли это словосочетание в другой транскрипции. Другим случаем такого рода является прочтение иероглифов “жи-бэнь” как «я-пон», а не «нип-пон». Но, чтобы не запутать читателей, в этой статье, всё же, будет употребляться слово «камикадзе», как немало знакомый и привычный всем термин.

В школах пилотов-смертников изолированные от окружающего мира новобранцы не только знакомились с устройством аэропланов, но и упражнялись в фехтовании на мечах и единоборствах. Эти дисциплины должны были символизировать преемственность древних боевых традиций Японии. Возбуждают удивление жестокие порядки в этих школах, где, готовых добровольно пожертвовать собой вчерашних детей, регулярно избивали и унижали – с мишенью «повышения их боевого духа». Каждый из курсантов получал повязку-хашимаки, которая служила обручем для волос и защитой от капающего со лба испарины. Для них она стала символом священного самопожертвования. Перед вылетом проводились специальная церемонии с ритуальной чашечкой саке и, как главная реликвия, вручался куцый меч в парчовых ножнах, который следовало держать в руках во время последней атаки. В наставлении своим пилотам-смертникам Ониши Такидзиро строчил:
«Вы должны последний раз в своей жизни напрячь все свои силы. Сделайте все, на что вы способны. Прямо перед столкновением принципиально значительно не закрывать глаза ни на секунду, чтобы не промахнуться мимо цели… В 30 метрах от цели вы почувствуете, что ваша скорость неожиданно и остро возросла… В трех или двух метрах от цели вы отчетливо видите дульные срезы неприятельских пушек. Неожиданно вы чувствуете, что плывете по атмосфере. В этот момент вы видите лицо своей матери. Она не улыбается и не плачет. Вы почувствуете, что улыбаетесь в этот последний момент. После вас больше не будет».

После гибели пилота-смертника (независимо от результата его атаки) ему автоматически присваивался самурайский титул, а члены его семейства с этого времени официально именовались «сверхуважаемыми».

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Обратите внимание на подписи на этой фотографии: такие снимки пилоты мастерили перед последним вылетом

С миссией камикадзе японские пилоты чаще всего вылетали группами, в которых три самолета (порой — больше) вели плохо обученные смертники, два – опытные летчики, которые прикрывали их, в случае необходимости – даже ценой своей существования.

Тэйсинтай: не только камикадзе

Следует сказать, что соединения пилотов-камикадзе были частным случаем явления, которое обозначается термином «тэйсинтай» и объединяет всех добровольцев-смертников. Помимо пилотов, так именовали, например, парашютистов, которых сбрасывали на аэродромы противника для уничтожения самолетов и резервуаров с керосином (например, созданный в конце 1944 г. отряд Гирэцу Кутэйтай).

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Десантники отряда Гирэцу Кутэйтай, май 1945 г., остров Кюсю

В число морских соединений «тэйсинтай» входили «суйдзе токкотай» – эскадры легких катеров-брандеров, и «суйте токкотай» – карликовые подводные ладьи «каирю» и «корю», управляемые торпеды Кайтен («изменяющие судьбу»), отряды водолазов «фукурю» («драконы подводного грота»).

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Военный музей «Юсюкан»: «меняющая судьбу» управляемая торпеда «Кайтен»

В наземных частях смертники должны были уничтожать танки, артиллерийские орудия и офицеров противника. Бесчисленные отряды «тэйсинтай» в 1945 г. были и в составе Квантунской армии: отдельная бригада смертников плюс батальоны добровольцев в любой дивизии. Более того, в стиле «тэйсентай» часто действовали и обычные граждане. Например, на острове Иэ (близ Окинавы) смертницами порой становились молодые дамы (с младенцами на спине!), вооруженные гранатами и взрывчаткой.

Надо сказать, что, помимо материального ущерба, действия «тэйсинтай» имели и иной «побочный», но весьма неприятный для противоборствующей стороны психологический эффект. Наиболее впечатляющими, разумеется, были именно удары камикадзе. Рассказы свидетелей порой носили настолько панический характер, что американская военная цензура в то время вычеркивала из писем любые упоминания о пилотах-смертниках – «во имя сохранения морального духа народа США». Одинешенек из моряков, которому довелось пережить налёт камикадзе, вспоминал:
«Около полудня колокола громкого боя возвестили о воздушной тревоге. Истребители-перехватчики взмыли наверх. Томительное ожидание – и вот они. Семь японских истребителей с разных сторон заходят на авианосец «Тикондерога». Несмотря на атаки наших перехватчиков и шквальный пламя зенитной артиллерии, они с бешеным упорством идут к цели. Проходит еще несколько секунд – и шесть японских самолётов сбиты. Седьмой же врезается в палубу авианосца, взрыв надолго выводит корабль из построения. Более 100 человек убиты, почти 200 ранены, остальные еще долго не могут унять нервную дрожь».

Ужас перед атаками камикадзе был таким, что матросы эсминцев и других небольших кораблей, увидев приближающиеся японские самолеты, писали на палубах большие белые стрелы с надписями: «Авианосцы (гораздо более желанная для камикадзе цель) в той стороне».

Первым кораблем, атакованным пилотом-камикадзе, сделался флагман австралийского флота – линейный крейсер «Австралия». 21 октября 1944 года несущий 200-килограммовую бомбу аэроплан врезался в надстройки корабля. К счастью для моряков, эта бомба не взорвалась, но и удара самого истребителя оказалось достаточно, чтобы на крейсере погибло 30 человек, в числе каких был и капитан корабля.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Линейный крейсер «Австралия»

25 октября того же года состоялась первая массированная атака целой эскадрильи камикадзе, какие напали на группу американских кораблей в заливе Лейте. Для американских моряков новая тактика японцев стала полной сюрпризом, организовать адекватный отпор они не смогли, в результате был потоплен эскортный авианосец «Сен-Ло», еще 6 авианосцев получили повреждения. Потери японской сторонки составили 17 самолетов.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Эскортный авианосец «Сен-Ло»

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Лейтенант Юкио Секи – пилот, нанесший роковой удар по авианосцу Сен-Ло, погиб в году 23-х лет. Первый камикадзе, потопивший корабль противника

В ходе этой атаки были поражены ещё несколько американских кораблей, какие остались на плаву, но получили серьезные повреждения. В их числе оказался и уже знакомый нам крейсер «Австралия»: теперь он был выведен из строя на несколько месяцев. До крышки войны этот корабль был атакован камикадзе еще 4 раза, став своеобразным рекордсменом, но утопить его японцам так и не удалось. Всего в ходе битвы за Филиппины камикадзе потопили 2 авианосца, 6 эсминцев, 11 транспортов. Кроме того, в итоге их атак повреждения получили 22 авианосца, 5 линкоров, 10 крейсеров и 23 эсминца. Этот успех привел к формированию новоиспеченных соединений камикадзе – «Асахи», «Сикисима», «Ямадзакура» и «Ямато». К концу II мировой войны японской морской авиацией было подготовлено 2525 лётчиков-камикадзе, ещё 1387 предоставила армия. В их распоряжении была почти половина всех оставшихся у Японии аэропланов.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Японские пилоты у самолета

Подготовленный для миссии «камикадзе» самолет обычно до отказа заполнялся взрывчаткой, но мог нести и обычные торпеды и бомбы: после их сбрасывания пилот шел на таран, пикируя на цель с работающим двигателем. Другой, специально созданный самолет камикадзе (MXY-7 «Ока» – «Цветок вишни») доставлялся к мишени двухмоторным бомбардировщиком и отделялся от него при обнаружении объекта атаки на расстоянии 170 кабельтовых. На этом самолете были введены реактивные двигатели, которые разгоняли его до скорости 1000 км/ч. Однако такие самолеты, как и самолеты-носители, были весьма уязвимы для истребителей, к тому же, эффективность их была невелика. Янки называли эти самолеты «бака-бомб» («дура-бомба») или «придурками»: маневренность их была чрезвычайно низкой, при малейшей ошибке в прицеливании, они мертвечины в море и взрывались при ударе о воду. За все время их использования (в боях за остров Окинава) зафиксировано только четыре успешных попаданий «Цветка вишни» в корабли. Одинешенек из них буквально «прошил» американский эсминец «Стэнли», пролетев насквозь – только это спасло его от затопления.

А произведено было 755 таких аэропланов.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
«Цветок вишни», он же «придурок». Yokosuka mxy7-11 Ohka

Широко распространен миф о том, что самолеты камикадзе после взлета отбрасывали шасси, лишая пилота возможности вернуться назад. Однако подобные самолёты – Накадзима Ки-115 «Цуруги», были сконструированы «от бедности» и лишь в самом конце войны. На них использовались устаревшие двигатели 1920-х и 1930-х годов, итого, до капитуляции Японии было произведено около ста таких самолётов, причем ни один из них не был использован по назначению. Что вполне понятно: мишенью любого камикадзе было не самоубийство, а нанесение максимального урона противнику. Поэтому, если пилоту не удавалось найти достойную мишень для атаки, он возвращался на базу, и, после нескольких дней отдыха, отправлялся в новый полёт. Во время боев на Филиппинах при первом вылете атаковали противника лишь возле 60% поднявшихся в небо самолётом камикадзе.

21 февраля 1945 года два японских самолета атаковали американский авианосец «Бисмарк Си». После удара первого из них завязался пожар, который удалось потушить. Но удар второго стал роковым, так повредил противопожарную систему. Капитан был вынужден отдать распоряжение оставить горящий корабль.

Во время сражения за остров Окинаву (1 апреля – 23 июня 1945 г., операция «Айсберг») эскадрильи камикадзе прочертили собственную операцию с поэтическим названием «Кикусуй» («хризантема, плавающая на воде»). В её рамках было совершено десять массированных налетов на военные корабля противника: более 1500 атак камикадзе и почти столько же попыток таранов, предпринятых летчиками других соединений. Но к этому поре американцы уже научились эффективно защищать свои корабли, и порядка 90 % японских самолётов было сбито в воздухе. Но и удары оставшихся намели противнику тяжелые потери: были потоплены 24 корабля (из 34, потерянных американцами) и повреждены 164 (из 168). Авианосец «Банкер-Хилл» остался на плаву, но при пожаре на его борту сгорели 80 аэропланов.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Авианосец Банкер-Хилл после удара камикадзе – 11 мая 1945 г., Окинава

Последним военным кораблем США, уничтоженным в ходе налета камикадзе, сделался эсминец «Каллаген», потопленный 28 июля 1945 г. За всю свою историю американский флот не терял столько кораблей.

А каковы же бывальщины общие потери флота США от ударов камикадзе? Японцы утверждают, что им удалось потопить 81 корабль и повредить 195. Янки оспаривают эти цифры, по их данным, потери составили 34 потопленных и 288 повреждённых кораблей, что, впрочем, тоже совсем не немного.

Всего же в ходе атак камикадзе погибли 1036 японских пилотов. Успешными были только 14% их атак.

Память о камикадзе в нынешней Японии

Самоубийственные атаки камикадзе не могли и не смогли переломить ход войны. Япония потерпела поражение и подверглась унизительной процедуре демилитаризации. Император был вырван публично заявить об отречении от своего божественного происхождения. Тысячи солдат и офицеров совершили ритуальное самоубийство после капитуляции, но оставшиеся в живых японцы сумели перестроить свою житье на новый лад и построить новое развитое высокотехнологическое общество, в очередной раз, удивив мир своим экономическим «чудом». Однако, согласно древним общенародным традициям, подвиг камикадзе не забыт. На полуострове Сацума, где находилась одна из школ, построен мемориал камикадзе. В основании скульптуры пилота у входа – 1036 табличек с именами пилотов и датой их смерти. Рядом находится небольшой буддийский храм, посвященный богине милосердия Каннон.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Монумент пилоту-камикадзе в мемориальном комплексе города Чиран

Памятники пилотам-камикадзе стоят также в Токио и Киото.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Памятник пилоту-камикадзе, Токио

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Монумент пилотам-камикадзе в Киото

Но и за пределами Японии тоже имеется похожий памятник. Он находится в филиппинском городе Мабалакате, с аэродрома какого поднялись в воздух самолёты первых камикадзе.

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры
Памятник камикадзе. Мабалакат, Филиппины

Памятник был открыт в 2005 году и служит оригинальным символом примирения между этими странами.

Источник

Материал полезен?

Помереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры