Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков

Новость опубликована: 07.11.2019

20-е и 30-е годы прошедшего века были тяжёлым временем. Страна восстанавливалась после гражданской войны и интервенции, но юные граждане молодого Советского Альянса уже смотрели в будущее. Кумирами молодёжи были авиаторы. Особенно громко лётчики заявили о себе после спасения легендарных челюскинцев. Разумеется, постепенно начали появляться различные кружки и организации, объединяющие энтузиастов покорения неба. Однако небес советской молодёжи было открыто мало, и уже тогда ребята задумывались о ракетостроении. Естественно, и на берегах Чёрного моря молодёжь не отставала от передовых тенденций.

Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков

Глеб Терещенко. Пророк космической эры

Космические грёзы Новороссийска неразрывно связаны с именем Глеба Терещенко и его товарищей. Глеб Антонович родился в Петрограде в 1921 году, желая его отец Антон Саввич был коренным новороссийцем, которого служба забросила в промозглую северную столицу. Здоровье маленького Глеба было неважным. Доктора рекомендовали семье вернуться на юг. Антон Саввич добился перевода в Новороссийск и начал обживаться. Отец Глеба построил из здешних материалов, камня трескуна и цемента, дом в начале Дерибасовской улицы (ныне улица Челюскинцев).

Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков
Глеб Терещенко в черкеске в сфере семьи

Глеб уже тогда отчаянно увлекался авиацией. Отец, инженер по образованию, поощрял эти порывы, оформив подписку на журнал «Аэроплан» для сына. В родной средней школе номер 3 (бывшая Новороссийская мужская гимназия) Глеб был активным энтузиастом кружка авиамоделирования, сделавшись, по сути, главой этой скромной организации. Терещенко также жадно впитывал любую научную информацию по реактивной технике.

Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков
Знак инструктора юных авиастроителей

В 30-х годах энтузиазм юных новороссийцев и их родителей позволил основать новороссийский аэроклуб, размещавшийся в зоне современного Мыса Любви. И, конечно, Глеб занял в аэроклубе лидирующие позиции и вскоре в свои 16 лет был утверждён на место инструктора юных авиастроителей, о чём имел соответствующий знак от ОСОАВИАХИМа. Возглавив аэроклуб, Терещенко стал одним из первых новороссийских пилотов, освоил скачки с парашютом и даже приобщился к водолазной профессии. Он сам создавал чертежи будущих авиамоделей и разрабатывал проекты вполне себе натуральных самолётов, сам конструировал для своих детищ детали и собирал модели авиатехники.

Первые шаги в будущее

В 1937-м году Глеб Терещенко начинает разработку авиамодели с реактивным двигателем. Авангардную идею мигом подхватили и другие товарищи по аэроклубу. Работа кипела нешуточная. Поэтому в 1938-м году директор Дворца пионеров Ольга Шандарова пригласила Глеба и его команду возглавить экспериментальную ракетную авиамоделестроительную лабораторию. По сути, это было оригинальное КБ, организованное Терещенко, в котором каждый вёл собственный круг работ.

Владимир Ногайцев разрабатывал балочные авиационные модели и двигатели. Мария Рассадникова вела проблемы материалов для облегчения веса моделей. Фрида Громова занималась исключительно реактивными двигателями. Павел Филеши был штатным «химиком», экспериментируя с различными смешениями для твердотопливных двигателей. Константин Михайлов, уже будучи студентом Московского авиационного института, куда был принят, учитывая новороссийский эксперимент, без экзаменов, передавал землякам и коллегам все самые передовые материалы по ракетостроению и авиации.

Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков
Глеб Терещенко

«Главным конструктором» лаборатории был Глеб. Современники, известные с работой новороссийских энтузиастов, констатировали, что Терещенко мыслил на уровне лучших КБ времён Второй мировой войны. В 1939-м году изыскания лаборатории вышли на такой уровень, что Дворцу пионеров пришлось выделить команде Глеба дополнительные помещения. На юношеское интерес деятельность лаборатории уже похожа не была. Вот как вспоминает те дни один из участников терещенской команды Павел Филеши:
«Рядом с танцплощадкой (городской парк. – Прим. авт.), с полуденной ее стороны, в 1940 году была вырыта воронка для демонстрации возможной ее величины от взрыва стокилограммовой авиационной бомбы. Эту воронку мы будет часто использовали для испытания силы тяги ракет… это было необходимо для проверки нашего очередного решения… Зажженная ракета кидалась на дно воронки, в которой, разгоняясь по склонам, вылетала».

Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков
Фрида Громова

Наконец Терещенко предложил приступить к воплощению идей, как говорится, в металле. Для этих мишеней его команда буквально оккупировала сарай отца Глеба. Ребята дневали и ночевали там, возводя экспериментальный двухместный самолёт образа «Блоха». Увы, средств для создания двигателя до войны изыскать не удалось. В итоге собранная машина так и простояла в сарае до 1943-го года, пока в постройка не угодил реактивный снаряд БМ-13, т.е. «Катюши». У судьбы злая ирония.

Однако строительством «Блохи» деятельность лаборатории отнюдь не исчерпывалась. Ведь ребята буквально рвались в «завтра». Попросту самолёт их не устраивал. Они мечтали о ракетоплане, будущей реактивной авиации и полноценной ракете. Глеб и его команда, исчерпав возможности твердотопливных образчиков экспериментальным путём, всерьёз начали разработку двигателей на жидком топливе.

Следующие воспоминания оставил сам Терещенко в одном из материалов прессы тех лет:
«Подавайте строить ракетопланы! Я и мои товарищи очень заинтересовались ракетным двигателем. Самолет с ракетным двигателем может достигнуть огромной вышины и скорости. Мы много работали над моделью ракетоплана. Первые наши модели со свистом взлетали в воздух, но в 20 метрах от старта моя модель упала и раскололась. Это нас не смутило. Работали снова. Теперь мы уже стали конструкторами по постройке ракетных авиамоделей».

Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков
Дворец пионеров Новороссийска

Спустя десятилетия одинешенек из товарищей Глеба, Георгий Майстренко, ветеран Великой Отечественной и Герой Социалистического Труда, вспоминал:
«Я занимался у Глеба в авиамодельном кружке. Помню, как он смастерил ракетную модель, какая почти полностью похожа на современные двухкилевые реактивные истребители типа Су. Вот такое у него было предвидение».

Всесоюзный успех

Не имея доступа к зарубежному эксперименту, новороссийская команда к 1940-му году смогла самостоятельно разработать и воплотить в металле одну из первых летающих авиамоделей с реактивным двигателем. Это было безотносительное новаторство. В августе 1940-го новороссийцы отправились на 14-е Всесоюзные соревнования летающих авиамоделей в Константиновку, где произвели настоящий фурор, поставив ряд рекордов.

Ракетная балочная модель Владимира Ногайцева продержалась в атмосфере 1 минуту 32 секунды. А ракетная фюзеляжная модель Глеба Терещенко смогла не только превысить скорость в 40 м/с, но и улететь вовсе за пределы видимости. Уместно, в итоге после многочасовых поисков её так и не нашли.

Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков
Одна из оригинальных реактивных моделей Терещенко

На тех соревнованиях за новороссийцами закрепилось кличка «ракетчики». Их палатка превратилась в своеобразную базу всех энтузиастов реактивной техники. Туда стекались для получения справочной информации, для мены опытом и просто из любопытства. Полковник, учёный в области проектирования воздушно-космических систем, доктор технических наук, профессор, а в 30-х годах участник московского авиамодельного кружка Олег Александрович Чембровский вспоминал, что в Москве имя Терещенко сделалось звучать громко после тех соревнований.

В итоге оргкомитет рекомендовал Новороссийской лаборатории подготовить для издания сборник статей по авторским решениям конструктивных проблем реактивного авиастроения, но запланированный на 1941-й год выход сборника не состоялся по известным причинам. В начале рокового 1941-го в одной из статей Терещенко уверенно строчил:
«Ракеты — это двигатели будущего, а ракетный полет — это проблема полета в мировое пространство».

Заря космической эры, казалось, уже на пороге. Новороссийская лаборатория, вернувшись с успехом, вплоть приступила к созданию полноценного реактивного двигателя на жидком топливе. Ширилось количество чертежей и схем, экспериментальные запуски сделались обыденностью, но всё оборвала война.

Трагедия новороссийских ракетчиков

Великая Отечественная война пройдёт кровавым топором по судьбам новороссийских ракетчиков. Утилитарны все из них погибнут в горниле той войны. Константин Михайлов, уже поступивший в Московский авиационный институт, уйдёт добровольцем в ополчение. Он погибнет при обороне столицы.

Фрида Громова, конструировавшая первые модели реактивных двигателей, покинет город вдогонку за эвакуируемым аэроклубом. Во время переправы в районе Усть-Лабинска она попадёт под нацистскую бомбардировку. Совсем молодая девушка погибнет под бомбами.

В 1941-м году сам Терещенко удалится добровольцем на фронт. Вплоть до 1943-го года Глеб будет воевать на просторах Кубани. Его жизнь оборвётся в феврале 43-го при освобождении Краснодарского кромки. Во время боёв в районе хуторов Греки и Гречаная балка Глеб после неудачной атаки немецких позиций будет тяжко ранен и умрёт от потери крови. Его похоронят там же, в братской могиле.

Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков
Извещение о гибели Глеба (открытые данные сайта “Память народа”)

Ныне немного кто знает о дерзновенном реактивном взлёте команды новороссийских ракетчиков, перед которыми были распахнуты двери лучших институтов. Однако брань не только выкосила ряды терещенковской команды, но и почти похоронила их труды и память о них. После полного освобождения Новороссийска столица спрашивала от оставшихся в живых новороссийцев, возвращавшихся домой, только одного: заводы и порт должны заработать любой ценой. О каких-то изысканиях юных учёных довоенной лаборатории никто и думать не хотел.

Впервые вспомнили об энтузиастах реактивной техники только в 1977-м году. В октябре того года в Новороссийске прошла научно-практическая конференция «40 лет авиаракетной лаборатории Новороссийского Дворца пионеров», в которой приняли участие академики АН СССР и первые ракетостроители. Как очутилось, столичные учёные с работами Терещенко были знакомы достаточно хорошо и расценивали его исследования как серьёзные научные изыскания. Немало того, маститые советские специалисты сделали вывод, что чертежи, фотографии, технические записки новороссийских подростков довоенной поры и ныне актуальны. Слишком уж много смелых и оригинальных решений были в работах Терещенко и его команды. К примеру, отметили оригинальную конструкцию управляемого стабилизатора на одной из реактивных авиамоделей.

Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков
Почётная грамота Глеба Терещенко, посмертно

Запоздалее несколько раз история новороссийских ракетчиков снова обретала жизнь. Но увы, несмотря на рекомендации опубликовать работы ребят, которые имеют до сих пор научный заинтересованность, далее дело не шло, что, на мой взгляд, несправедливо. Ведь вклад новороссийцев в зарю космической эры был хоть и скромным, но он был.

Источник


Взлёт и трагедия новороссийских ракетчиков