Хунхузы: отчего жители Российской империи так боялись китайской мафии

Новость опубликована: 04.07.2019

Хунхузы: отчего жители Российской империи так боялись китайской мафии

Хунхузы: отчего жители Российской империи так боялись китайской мафии

Расцвет организованной преступности в любом обществе имеет глубокие социально-экономические корни. Массовое обнищание народонаселения, произвол чиновников и полное отсутствие перспектив побуждают молодежь вступать в криминальные сообщества. В конце XIX — начале XX века в Маньчжурии и на Далеком Востоке орудовали банды хунхузов, представители китайской мафии наводили настоящий ужас как на соотечественников, так и на жителей России.

Алая борода

Историк Дмитрий Викторович Ершов описал это явление в своей книге «Хунхузы. Необъявленная война. Этнический бандитизм на Далеком Востоке». Автор отметил, что само слово «хунхуз» переводится с китайского языка как «красная борода». Причем в Поднебесной так именуют и людей с рыжей растительностью на лицах.

Среди специалистов существует несколько версий происхождения такого названия. Одни ратифицируют, что хунхузы пытались замаскировать свою внешность во время грабительских набегов при помощи накладных бород, позаимствованных из гардероба актеров традиционного арены. Другие историки считают, что все дело в красной бахроме, которой многие бандиты любили украшать свои ружья. И когда хунхуз целил в противника, казалось, что у него красная борода.

Существует также версия, что жители Маньчжурии и Дальнего Востока в XVII — XVIII столетиях сильно пострадали от русских «лихих людей» и английских искателей наживы, многие из которых были рыжебородыми, и слово «хунхуз» впоследствии сделалось обозначением всех бандитов.

Одевались эти преступники так же, как и обычные китайцы. Единственным отличием часто было лишь оружие — многие из бойцов ходили, обвешанные патронташами.

Откуда они взялись

Длинное время Маньчжурия для китайцев была примерно тем же, что и Сибирь для русских. На эти малозаселенные, плохо обжитые территории ссылали преступников.

В половине XIX века народ Поднебесной переживал тяжелые времена, экономический кризис был усугублен крестьянским восстанием и интервенцией европейских армий. В поисках лучшей доли миллионы бедняков отправились на северо-восток страны, в Маньчжурию. Поскольку правительство Китая не поощряло такую миграцию, переселенцы очутились в крайне затрудненном положении. Их нелегальный статус позволял коррумпированным чиновникам и жадным купцам нещадно эксплуатировать этих людей. Потому многие мигранты не нашли для себя другого пути, кроме как вступить в банды.

Автор книги «По ту сторону китайской рубежи. Белый Харбин», Е. Полевой, написал: «Однако и сейчас еще китайские хунхузы постоянно пополняют свои ряды людьми, какие бегут от поборов и произвола властей, от безудержной эксплуатации их хозяевами или от экономической кабалы, в которую их, как мух, загоняют цепкие и жадные, как пауки, состоятельные китайские купцы».

Известно, что за семь первых лет ХХ века население Маньчжурии увеличилось вдвое: с 8 до 16 млн человек. И все из-за притока подпольных мигрантов. Наиболее всего хунхузничество распространилось в трех провинциях Китая — Гирин, Фэнтянь и Хэйлунцзян. Многочисленные банды орудовали и за пределами Маньчжурии: в Корее, Монголии, Сибири и на российском Далеком Востоке.

Бандитский интернационал

Несмотря на то, что большинство хунхузов составляли китайцы, преступное сообщество не являлось чем-то закрытым для представителей иных народов. Это был настоящий бандитский интернационал, в ряды которого принимали корейцев, японцев, русских, монголов и т. д.

Граница Китая и Кореи исстари была прибежищем беглых преступников из обоих государств, а в районах Монголии, соседствующих с Маньчжурией, орудовали смешанные группировки. Русские бандиты тоже без проблем становились хунхузами, к ним прилегали и представители этнических криминальных сообществ, формируемых сосланными в Сибирь преступниками. В частности, в рядах китайской мафии можно было повстречать и представителей народов Кавказа.

Особенно страдали от хунхузов работники Китайско-Восточной железной дороги, которая была построена русскими инженерами. По договоренности правительств двух стран работы велись с 1897 до 1903 года.

В книге «По ту сторону китайской границы. Белый Харбин» произнесено: «По всей линии КВЖД почти не осталось районов, в которых не хозяйничали бы хунхузы, и ни от одной ее станции нельзя было отойти на 2—3 километра без положительного риска попасть в руки хунхузов. Мирное население на линии КВЖД оказалось под постоянной угрозой хунхузских налетов. Весьма нередкими сделались даже случаи остановки хунхузами поездов в пути, которые подвергались разграблению, и пассажиры которых уводились в плен».

Увлекательно, что в 1902 году некая крупная банда захватила город Бодунэ. Впрочем, подоспевшие охранники КВЖД одолели разбойников, перебив образцово сотню человек и взяв в плен 20 членов криминальной группировки. Семеро захваченных хунхузов оказались кавказцами. А весной 1907 года в округах города Харбина была уничтожена смешанная русско-китайская банда, главарем которой была представительница прекрасного пола.

К хунхузам нередко присоединялись дезертиры, бежавшие из русской, китайской, японской армий. Вместе с собой они прихватывали огнестрельное оружие.

Мощная мочь

Организованная преступность всегда отличается жесткой иерархией, строгим соблюдением собственных законов, железной дисциплиной. Ценную информацию о внутреннем конструкции китайских банд можно почерпнуть из очерка «Хунхузы», который написал инженер В. Н. Рудокопов. Этот человек занимался угольными разработками в Маньчжурии после завершения Русско-японской войны. Его статья была опубликована в ежемесячном журнале «Исторический вестник» (No 6 за 1910 год). «Мне довелось два года просуществовать бок о бок с хунхузами, тесно с ними сблизиться, понять их, научиться уважать их, бояться и заставлять их, в свою очередь, бояться себя», — известил читателям В. Н. Рудокопов.

По словам автора, в начале ХХ века китайская мафия представляла собой мощную силу, с которой доводится считаться всем. Согласно приблизительным оценкам, только в Маньчжурии хунхузов насчитывалось более 30 тыс. человек, и все они были неплохо вооружены. Численность отдельных отрядов достигала 700 бойцов, а помимо винтовок и револьверов у некоторых из них имелись пулеметы и даже артиллерийские орудия.

Большенное количество русских трехлинейных винтовок оказалось у хунхузов после Русско-японской войны. Часть из них китайцы подобрали на полях сражений, иные «стволы» просто купили у недобросовестных армейских снабженцев или украли со складов. К тому же японские офицеры нередко сами снабжали отдельный банды оружием в обмен на обещание не орудовать на определенной территории.

Борьба китайских властей с хунхузами долгое время носила лишь декларативный, показательный нрав. Деятельность этих банд чем-то даже была выгодна правительству Поднебесной, ведь они обеспечивали колонизацию Маньчжурии без какого-либо финансирования из госказны. Истина, ради демонстрации торжества закона время от времени устраивались показательные казни крестьян, которых обвиняли в пособничестве хунхузам.

Законы китайской мафии

Уже во другой половине XIX века эти бандиты имели четкое законодательство, во многом сходное с криминальными понятиями русских авторитетов. У хунхузов тоже был особый иносказательный стиль, своеобразная блатная феня, основанная на заимствованиях из наречий соседних народов. Каждая мафиозная группировка имела собственное наименование, как правило, пугающее. Наиболее известными в истории остались: «Голова змеи», «Волки» и «Рассерженная собака». В подчинении главаря любой банды обязательно был заместитель, некто вроде секретаря, казначей, руководители отдельных отрядов и рядовые бойцы.

В книге Д. В. Ершова рассказано о группировке, предводителем какой был Чжан Байма (Белый Конь). Установленный им криминальный кодекс состоял из 13 статей и содержал строгие запреты. Так, нельзя было грабить женщин, детей, стариков и одиноких путников. Любая несправедливость в отношении представительницы прекрасного пустотела каралась смертной казнью. Иностранцев же Чжан Байма предпочитал обходить стороной, не желая осложнения международной ситуации и дипломатических проблем. Все-таки, несмотря на негативное касательство к чиновникам, большинство хунхузов являлись патриотами своей страны.

После начала строительства КВЖД, которое китайцы восприняли как попытку экспансии России в Маньчжурию, законы здешней мафии претерпели изменение. Новыми объектами для нападения стали русские купцы, чиновники, представители нашей страны. Обыкновенно их похищали с требованием выкупа. Получив деньги, как правило, хунхузы отпускали своих жертв. Они стремились действовать аккуратно, чтобы не потребовать возмущения среди мирного населения.

Подобно шайке Робин Гуда, китайские преступники воображали себя народными мстителями, карая коррумпированных чинуш и бесчестных «акул бизнеса». Многочисленные нелегальные старатели, добывавшие золото по берегам рек Суйфуна и Селинхэ, как и браконьеры Уссурийского кромки, тоже считались хунхузами, ведь они были вне закона.

Добыча не просто делилась между членами банды в зависимости от их статуса и лепты в общее дело — часть награбленного поступала в своеобразный «общак», расходовавшийся на помощь родственникам павших товарищей, лечение раненых, а также на финансирование деятельности шпионов, снабжавших хунхузов детальной информацией.

За неподчинение приказам главаря, трусость, воровство денег из общей казны, а также предательство хунхузов ждала кончина от рук своих же товарищей. В каждой банде был штатный палач.

Главари хунхузов

Во второй половине XIX века на территории Уссурийского кромки и Маньчжурии орудовала крупная банда Суй Бинвана. Затем на смену этому главарю пришли другие предводители: Лю Ханьцзы, Ван Лаоху, Тан Дэнъюн и Ян Юлин, у какого было пугающее прозвище «14-й владыка Ада». Часто руководители бандитских формирований вели обычную жизнь, выдавая себя за респектабельных бизнесменов.

В. Н. Рудокопов обрисовал в своем очерке главаря одной из группировок, которого звали Тунъян. Это был харизматичный лидер, волевой и решительный. Когда-то он трудился учителем, затем вступил в партию народников-патриотов. А разочарование в коррумпированности правительства, эгоизм и косность чиновников заставили учителя взяться за оружие, чтобы биться за народное дело, как он сам его понимал.

Хунхузы занимались не только грабежом, контрабандой, рэкетом и незаконной добычей золота и пушнины. Они также могли за небольшую плату гарантировать охрану товаров, достаточно было договориться с нужными людьми. Иногда крупные банды нападали на города, захватывая в плен сотни человек. Крышка хунхузничества наступил лишь после окончательного установления власти коммунистов над всей территорией Китая.


Хунхузы: отчего жители Российской империи так боялись китайской мафии