«Я уверен, что это не авария — диверсия»

Новость опубликована: 23.10.2016

«Я уверен, что это не авария — диверсия»

30 лет назад в горах ЮАР разбился Ту-134 с президентом Мозамбика Саморой Машелом на борту. О гибели президента и расследовании авиакатастрофы вспоминает «Газета.Ru».

Самора Мозес Машел родился 29 сентября 1933 года в крестьянской семье в мозамбикском селе Мандрагоа (ныне — Чилембене). Он окончил четыре класса католической школы, где изучал португальский язык и культуру. В 1954 году Машел начал осваивать профессию медбрата, но из-за проблем с финансами не смог завершить обучение и устроился на подработку в больницу. Медицинскую карьеру он так и не сделал — в 1963 году Машел отправился в Танзанию, где примкнул к Фронту национального освобождения Мозамбика (ФРЕЛИМО).

К 1966 году он стал его секретарем по обороне, а к 1970-му — руководителем. В 1975 году Машел заступил на пост президента, пообещав «полную независимость Мозамбика и его конституции». Мозамбик, по его словам, должен был стать «демократическим государством, в котором под лидерством союза рабочих и крестьян все патриотические слои возьмут на себя обязательство избавиться от последствий колониального строя и уничтожить систему эксплуатации человека человеком».

Машел разделял марксистско-ленинскую идеологию и поощрял отъезд белых поселенцев из страны.

Не все в стране были довольны его политикой: в 1976 году сформировалась организация РЕНАМО, Мозамбикское национальное сопротивление, которая выступала против взятого Машелом курса на социализм. Это стало отправной точкой гражданской войны, которая к 1984 году охватила все провинции Мозамбика и продолжалась до 1992 года.

19 октября 1986 года Машел возвращался с саммита в Лусаке, где вел с южноафриканским правительством переговоры по вопросам апартеида. Он вылетел в сопровождении нескольких десятков чиновников и девяти членов экипажа. Сесть самолету уже не было суждено.

Экипаж Ту-134 работал в Мозамбике уже три года: они были командированы «Аэрофлотом» по контракту между Авиаэкспортом СССР и ВВС Мозамбика. На их счету было 65 посадок в местном аэропорту, две трети из которых — в ночное время.

«Я уверен, что это не авария — диверсия»

Самора Машел

В 18:46:25 самолет вышел на связь с диспетчерским центром аэропорта Мапуту. Бортрадист последовательно сообщал о прохождении радиомаяка Курла, о расчетном времени прибытия, о готовности снижения. А в 19:10:11 штурман, сославшись на радионавигационную систему, изменил курс. Спустя несколько минут отключились система инструментального захода на посадку и дальномерный радиомаяк. Несмотря на срабатывание системы опасного сближения с землей, командир не менял курс.

В 21:21 по местному времени самолет врезался в скалу. Из 44 человек, бывших на борту, погибли 34. Эта авиакатастрофа стала крупнейшей в истории Мозамбика.

Официальной причиной катастрофы власти ЮАР объявили ошибку экипажа, который вместо полета по приборам перешел на визуальный полет и снижался в темноте при высокой облачности. А траектория полета была неверной потому, что экипаж настроил навигационное оборудование не на тот маяк. Даже выдвигалась версия об обнаружении в крови членов экипажа алкоголя, но позже министр иностранных дел Р. Бота признал: это было выдумкой местных авиаэкспертов.

Конечно же, эта версия подверглась критике. СССР отказывался признавать возможность ошибки и настаивал на том,

что самолет ушел с курса в результате диверсии.

По результатам экспертизы специальной комиссии, организованной специально для расследования происшествия, было известно, что все оборудование самолета было полностью исправно, а погода была благоприятной для полета. Бортмеханик Владимир Новоселов, единственный выживший член экипажа, так говорил о происшедшем: «Я уверен, что это не авария — диверсия. Юаровцы ее спланировали заранее. Им мешал Самора Машел, президент». Кроме того, материалы расследования подтверждают, что на протяжении всего полета экипаж был адекватен, полностью контролировал ситуацию и четко вел связь с диспетчером аэропорта Мапуту.

В записях бортового речевого самописца была одна фраза, проливавшая свет на катастрофу.

«VOR туда показывает», — говорил штурман командиру, отклоняясь от курса.

VOR — всенаправленный радиомаяк, от которого навигационное оборудование самолета, видимо, приняло информацию. Лабораторные исследования электронных блоков показали, что оборудование было настроено верно — на частоту маяка аэропорта Мапуту. На этой частоте, по всей видимости, с помощью более мощного маяка передавалась заведомо неправильная информация, что и повлекло за собой смену курса и столкновение.

Следом за Ту-134 с отрывом в 50 минут летел еще один самолет, мозамбикский рейсовый «Боинг-737-200». Он точно так же отклонился от курса и следовал в сторону крушения. Как рассказывали члены экипажа, они полностью доверяли показаниям навигационного оборудования и не собирались изменять курс следования. Возможно, их спасло то, что к моменту прилета зона аэропорта Мапуту была объявлена закрытой, и самолету пришлось возвращаться в точку вылета.

Южноафриканский журналист Жак Дю-При пытался самостоятельно расследовать обстоятельства катастрофы. Он разговаривал с местными крестьянами, и те рассказали,

что видели армейскую палатку на горе, в которую врезался самолет.

На следующий после катастрофы день палатка исчезла.


Ответить