За что белоснежные расстреляли борца с большевизмом и любимца Керенского

Новость опубликована: 03.11.2016

За что белые расстреляли борца с большевизмом и любимца Керенского

За что белоснежные расстреляли непримиримого борца с большевизмом, любимца Керенского и творца февральской победы За что белые расстреляли борца с большевизмом и любимца Керенского

26 февраля 1917 года. "Революция сорвалась!"

Вечером 26 февраля 1917 года Александр Керенский безжалостно констатировал: "Революция провалилась!" Но пришагавшая ночь разрешилась великой неожиданностью. Революция, о которой никто не говорил и которую никто не ожидал, — свершилась!

Откуда взялся народ на улице и по какому колдовскому мановению вышел из казарм Волынский полк, сыгравший решающую роль? Как? Почему?

Полк вывел царский унтер-офицер Тимофей Кирпичников, какого Керенский пафосно назовет "солдатом революции номер один".

И безжалостно ею раздавленный. Баловень судьбы, волшебно вознесенный революцией.

За что белые расстреляли борца с большевизмом и любимца Керенского

27 февраля. 6.00. Смертоубийство офицера Лашкевича

Не очень дружил с дисциплиной. Служил во второй роте Волынского полка. Но, как понюхавший пороха, пользовался популярностью среди боец. Если верить сообщениям тогдашних газет, Кирпичников воевал на австрийском фронте, был ранен в руку, после госпиталя очутился в запасных частях в Петрограде.

В архивах обнаружено свидетельство волынца Пажетных о ключевом эпизоде февральских событий:

Вошел прапорщик Колоколов, бывший студент, недавно пришедший в полк. И опять снова раздается могучее и грозное "ура". Команда насторожилась и на минуту замерла. Выступил Кирпичников, обрисо-вал всеобщей положение и разъяснил, как нужно поступать и что надо делать… Воцарилась тишина. "27 февраля в 6 часов утра команда в 350 человек уже была выстроена. На его приветствие команда ответила обычным порядком. Марков, подбросив винтовку на руку (штыком на офицера!), твердо и с вызовом отвечает: "Ура" — это сигнал к неподчинению вашим приказаниям!" В это пора в коридоре послышалось бряцание шпор. Вслед за ним вошел командир Лашкевич. (Очки золотые, стеклышки неприятные!) Все насторожились. На приветствие "крепко, братцы!" грянуло "ура" — так мы раньше договорились. (По уставу: "Здравия желаю, ваше благородие!") Когда затихло "ура", Лашкевич как будто что почуял, но повторяет еще раз приветствие. Лашкевич обращается к унтер-офицеру Маркову и яростно спрашивает, что это означает.

В следующее мгновение Кирпичников вырвал из кобуры пистолет и выстрелил в офицера.

Наверное, именно поэтому так эмоциональна была его выговор, обращенная к солдатам. Мы можем только предполагать, что творилось в душе унтера, нарушившего присягу. По законам военного времени он подлежал расстрелу. Лозунги не надо придумывать, они у всех на вести: бей офицеров, спасай революцию, царь кровопийца, царица немка!

В наэлектризованной атмосфере порыв подействовал. За Кирпичниковым пошли.

Так Волынский полк очутился на улице.

За что белые расстреляли борца с большевизмом и любимца Керенского

27 февраля. Полдень. Марш "Армии Революции"

Дальнейшее плохо укладывается в картину героического эпоса, вскоре сочиненного. Как введено, солдаты-волынцы поначалу и не помышляли о славе революционных первопроходцев. Убийство офицера Лашкевича произошло в двух кварталах от парламентской цитадели — Таврического дворца. И они шли в Думу сдаваться и упрашивать снисхождения, страшась трибунала за убийство.

Но по дороге солдатская колонна обрастала толпой, начались первые революционные братания людей с ружьями и штатских…

Надо отдать должное Керенскому, он среагировал мгновенно:

Оказалось, охраны там уже нет, разбежалась до нашего появления. И вот мы пошли на "штурм" караульной. Они несколько суматошливо и нерешительно вставали в шеренги, чувствуя себя неуверенно без офицеров, в непривычной обстановке. Я объяснил какому-то унтер-офицеру, где расставлять часовых, и вернулся в большенный думский зал, уже забитый депутатами, солдатами, штатскими… "Увидел солдат в окружении толпы манифестантов, выстроившихся на иной стороне улицы. Я наблюдал за ними несколько минут, а потом вдруг, как был, без шляпы, без пальто, в пиджаке, побежал через основной вход к солдатам, которых с надеждою так долго ждал… Помню, подписывая какие-то бумаги, я не удержался от смеха.

— Чему смеетесь, Александр Федорович? — спросил одинешенек репортер. — Разве не знаете, что в данный момент вы всемогущи в России?

Что ж, приятно было это слышать".

"Какой-то унтер-офицер" — Тимофей Кирпичников. Что мы ведаем о человеке, оказавшемся в эпицентре исторических событий и сыгравшем в них важнейшую роль?

Деревня Дмитровка Саранского уезда Пензенской губернии, несложная крестьянская семья, из старообрядцев… От традиций ли старой веры, унаследовавшей духовную мощь и пламя протопопа Аввакума, революционность Тимофея? Можно лишь предполагать. Он родился в 1892 году. Освоив начала грамотности в народной школе, поработал паровозным кочегаром, достигши призывного года еще до начала Первой мировой войны, оказался в действующей армии…

Пока что он и его солдаты-волынцы, пришедшие в Таврический дворец днем 27 февраля 1917 года, объявляются "Армией Революции". Столько же, сколько уложенному им штабс-капитану Лашкевичу. О своей близкой гибели Кирпичников, конечно, не думает. К тому времени, когда судьба раненного на фронте унтер-офицера сделала головоломный разворот, ему было итого 25 лет.

И вмиг преобразившийся Керенский, не мешкая, отправляет "армию" на освобождение сидевших под судом и следствием социалистов: темница на Шпалерной всего в нескольких минутах пешего хода…

28 февраля. Утро. "Солдат революции номер один"

Александр Федорович Керенский публично наименовал его "солдатом революции номер один" и придумал для своего "протеже" революционную награду — русский Георгиевский крест на алом банте. Вчерашнего унтера пригласили в члены солдатского и рабочего Петросовета. Наутро после революции Кирпичников проснулся знаменитым. Его портреты висели на заборах и выставлялись в витринах. А "первоначальный генерал революции" Лавр Корнилов, командующий (со 2 марта) войсками Петроградского военного округа, лично вручая крест Тимофею, огласил о присвоении ему офицерского звания:

"За то, что 27 февраля, став во главе учебной команды батальона, первым начал войну за свободу народа и создание Нового Строя, и, несмотря на ружейный и пулеметный огонь в районе казарм 6го запасного Саперного батальона и Литейного моста, образцом личной храбрости увлек за собой солдат своего батальона и захватил пулеметы у полиции".

Революция сочиняла свои первые сказки. И основывала символы. Пулеметов у полиции не было: не полагались по штату.

Может быть, самым ярким из них весной 1917 года сделался Тимофей Кирпичников.

Его теперь видели во многих местах Петрограда: он продолжал активно поднимать солдатские и рабочие массы на "войну с врагами революции", вызывая законную ненависть последних. "…Я не видел человека более гнусного. Его носящиеся по сторонам маленькие серые глаза, такие же, как у Милюкова, с выражением чего-то хищнического, его мане- ра держать себя, когда, в интересе своим рассказом, он принимал театральные позы, его безмерно наглый вид и развязность — все это производило до крайности гадливое впечатление, передать какого я не в силах…" — оставил нам нелицеприятный портрет Кирпичникова известный мемуарист князь Николай Жевахов, исполнявший место товарища (заместителя) Обер-прокурора Святейшего Синода.

Но в народе Тимофей Кирпичников оставался почти былинным героем. И помог Преходящему правительству — тоже временно — парализовать претендентов на власть. Во время "апрельского кризиса", когда большевики во главе с Лениным впервые попытались посягнуть на абсолютное владение страной, "первый солдат революции" снова вывел на улицы солдат.

Очень скоро это скажется роковым манером на судьбе Кирпичникова.

За что белые расстреляли борца с большевизмом и любимца Керенского

Счет генерала Кутепова

Но на этот раз потерпит полный провал: поднять удалось лишь мальчишек из юнкерских училищ. Октябрьский переворот он повстречает на службе у Временного правительства. Их сопротивление будет жестоко подавлено, а Тимофей Кирпичников бежит на Дон… В момент наступления генерала Краснова на Петроград Кирпичников попытается опять организовать солдатский бунт — уже против большевиков.

Кирпичников планировал влиться в ряды формировавшейся Белой армии. То, что герой буржуазной революции был дальним от мудрости человеком, доказывает развязка его короткой революционной карьеры. Ему, вероятно, и в голову не приходило, что первый боец революции является для контрреволюции первым неприятелем…

Фамилия Кирпичникова в рассказе не фигурирует, но нет сомнений, о ком идет речь. Попав в расположение частей генерала А.П. Кутепова, самонадеянный "боец революции номер один" стал настаивать на личной встрече с командиром. Его слова записал генерал Е.И. Достовалов. Кутепов и рассказал, уже в эмиграции, об этой удивительной встрече.

"Вспоминаю характерный для настроения восставшего офицерства рассказ генерала Кутепова из первых времен существования Добровольческой армии, какой он любил повторять и который неизменно вызывал общее сочувствие слушающих.

Когда офицер хотел уйти, я приказал ему остаться и, потребовав дежурного офицера, послал за нарядом. Я спросил его, где он был до сих пор и что он делал, офицер рассказал мне, что был одним из первых "борцов за свободу народа" и что в Петрограде он принимал деятельное участие в революции, выступив одним из первых против престарелого режима. Молодой офицер заволновался, побледнел и стал спрашивать, почему я его задерживаю. Сейчас увидите, сказал я и, когда убранство пришел, приказал немедленно расстрелять этого "борца за свободу". — Однажды, — рассказывал Кутепов, — ко мне в штаб пришёл молодой офицер, который весьма развязно сообщил мне, что приехал в Добровольческую армию сражаться с большевиками "за свободу народа", какую большевики попирают.

Кирпичникова увели за железнодорожную насыпь. Тело оставили в придорожной канаве. Забрали и уничтожили все документы и газетные вырезки, какими он имел обыкновение подтверждать свои заслуги перед революцией.

Откуда было знать "первому солдату революции", выводившему на улицу Волынский полк 27 февраля 1917 года, что в тот же день и на тех же улицах генерал Кутепов отстаивал со своим воинством интересы "отжившего класса". И что 2 марта российский государь отрекся от престола, записав в дневнике: "Сферой измена и трусость, и обман!"

Конечно, государь имел в виду таких, как Кирпичников, чье героическое лицо победно глядело на генерала Кутепова со всех петроградских витрин…

ВЗГЛЯД ПОЭТА

В этот день

В этот день встревоженный сановник
К телефону нередко подходил,
В этот день испуганно, неровно
Телефон к сановнику звонил.

В этот день, в его мятежном шуме,
Было немало гнева и тоски,
В этот день маршировали к Думе
Первые восставшие полки.

В этот день машины броневые
Поползли по улицам порожним,
В этот день… одни городовые
С чердаков вступились за режим.

В этот день страна себя ломала,
Не взглянув на то, что спереди,
В этот день царица прижимала
Руки к холодеющей груди.

В этот день в посольствах шифровали
Первой сводки беглые кроки,
В этот день отменно ликовали
Открытые и тайные враги.

Довольно, Бога ради!
Знаем, знаем, — надломилась ось:
В этот день в отпавшем Петрограде
Мощного героя не отыскалось. В этот день…

Этот день возник, кроваво вспенен,
Этим днем начался русский гон —
В этот день садился где-то Ленин
В собственный запломбированный вагон.

Вопрошает совесть, как священник,
Обличает Мученика тень…
Неужели, Боже, нет прощенья
Нам за этот сумасшедший день?!

Арсений Несмелов


Ответить