Зачем немцы строили базарную экономику на оккупированных территориях СССР

Новость опубликована: 08.01.2019

Зачем немцы строили базарную экономику на оккупированных территориях СССР

Зачем немцы строили базарную экономику на оккупированных территориях СССР

Экономическая политика германской администрации на временно оккупированных территориях Советского Союза была устремлена к одной цели – максимальная эксплуатация ресурсов страны для снабжения рейха и достижения победы в войне. Вместе с тем, она, в силу отличия общественно-экономических систем, отличалась по своим формам от экономической политики советской власти. Немцы понимали, что эксплуатация частной инициативы линией налогов и реквизиций может дать больше средств, чем организация больших государственных предприятий. Поэтому они в тех пределах, в каких это не противоречило основной цели, разрешали мелкое частное предпринимательство. Кроме того, это давало им пропагандистский эффект в плане «освобождения русского работягу от ига большевиков».

Промышленник – немец, мелкий частник – туземец

Директивой Сталина от 3 июля 1941 года предписывалось, при отступлении, эвакуировать всё индустриальное оборудование, машины, вагоны, запасы готовой продукции, сырья и продовольствия, а что невозможно вывезти – уничтожать. Тем не менее во многих пунктах советские войска отступали столь быстро, что партийные и хозяйственные органы часто не успевали выполнить эту директиву.

При своём приходе немецкие армии первым делом устанавливали контроль над промышленными предприятиями, складами сырья и готовой продукции. На многие виды изделий объявлялась монополия германской армии. В её необыкновенную собственность переходили все крупные предприятия, железные дороги, электростанции и электросети и т.д. Перечень монополизированной продукции имел тенденцию к расширению, исподволь включив большинство изделий лёгкой промышленности, промышленно изготавливаемые стройматериалы, многие пищевые продукты.

Оккупационная администрация разом принимала меры по восстановлению разрушенных коммунистами предприятий и возобновлению их работы. Для эксплуатации крупных предприятий ещё в июле 1941 года сделались складываться «восточные компании» германских промышленников. Они брали в аренду заводы, шахты, электростанции и т.д. Таким образом, крупным предпринимателем на оккупированной территории мог быть лишь немец. Поскольку промышленное оборудование было в значительной степени вывезено при эвакуации, то на многие предприятия привозились станки, насосы, иные агрегаты из Германии и оккупированных европейских стран.

Что касается средних и мелких предприятий, то оккупанты широко практиковали их выкуп частными собственниками из здешних или передачу их в собственность бывшим советским управленцам при условии, что те будут работать на германскую армию. Так, в Крыму, в Феодосии собственником хлебозавода сделался его бывший директор, а владельцем табачной фабрики – её главный бухгалтер. Все такие «приватизации» проводились, конечно, не в результате каких-то конкурсов, а по принципу «кто первоначальный успел, тот и съел». Чины оккупационной администрации охотно использовали этот «приватизационный» порыв советских управленцев для личного обогащения с поддержкой взяток.

Оккупанты не препятствовали созданию мелких предприятий различного профиля на советском оборудовании силами новых владельцев, готовых выполнять подряды на производство платья, обуви, кож и кожаных изделий, лесоматериалов и прочего по армейским заказам. Открывались даже ремонтные мастерские, обслуживавшие нужды авто- и мототранспорта вермахта. Деятельность таких частных предпринимателей размашисто использовалась как пропагандистский козырь коллаборационистскими средствами массовой информации.

Налоговая политика

Оккупанты и их пособники всячески раздували тезис, что германская армия тащит свободу от большевистского гнёта, от тяжких налогов, поборов, реквизиций и принудительного труда. То, что немцы сами объявили всеобщую трудовую повинность народонаселения на занятой территории, объясняли «временной мерой для скорейшего достижения победы над большевизмом». В отношении подвластного населения немцы руководились простым соображением, что они не обязаны быть к нему более снисходительными и менее требовательными, чем коммунисты. Русские-де привыкли к нищете и тяжкому труду, так что не приметят никакой разницы в смене хозяев.

Наиболее дальновидные представители оккупационной администрации понимали, что в целях эффективной эксплуатации на прок самого же рейха необходимо поменьше «стричь» население. «Сильно разрушенное хозяйство этой страны является нашим хозяйством, какое обязательно нужно восстановить. Со средствами и запасами которого необходимо обращаться экономно, если мы хотим, чтобы оно в следующем году кормило армию и отправляло порядочные излишки в фатерлянд», – внушал своим подчинённым один из высоких чинов в группе армий «Юг». Но на практике такие лозунги часто оставались втуне.

В первые же дни после прихода вермахта торжественно объявлялось об освобождении от советских налогов. Но тут же вводились новоиспеченные. Они различались для городской и сельской местности. Крестьяне обязаны были платить подушную подать, поземельный налог, налог с построек и с собак. Со скота, птицы и садовых деревьев, в отличие от советского построения, крестьяне не платили налог. Однако время от времени были обязаны выполнять планы по обязательной сдаче скота и птицы для вермахта.

Пролетарии, служащие и частные предприниматели платили прогрессивный подоходный налог. При зарплате ниже 100 рублей в месяц налог не взимался. Высшая ставка подоходного налога – 10% – устанавливалась для зарплаты рослее 600 рублей в месяц. Впрочем, это была очень бедная зарплата. Кроме того, частники платили промысловый налог и за аренду аграрной площади. Жилищный фонд в городах не приватизировался, и квартиросъёмщику грозила конфискация жилья комендатурой в случае его неиспользования.

Денежное обращение и торговля

Базарные отношения невозможны без нормального денежного обращения, но с этим на войне туго, а в оккупации особенно. Тем более, что оборот германской рейхсмарки на оккупированных территориях был строжайше запрещён. Даже военные вермахта на Восточном фронте получали денежное довольствие не в рейхсмарках, а в т.н. оккупационных марках. В условиях их нехватки администрация была вырвана признать советский рубль законным платёжным средством. Был установлен фиксированный курс обмена: 1 оккупационная марка = 10 советским рублям.

В ответ на отсутствие независимой конвертации валюты расцвели, несмотря на угрозу расстрела, подпольные чёрные золотовалютные биржи.

С первых дней оккупации восстанавливалась независимость торговли, которая часто означает не что иное, как спекуляцию. Как грибы, выросли универсальные магазины, в которых подсуетившиеся коммерсанты распродавали оприходованные ими резервы советских предприятий и учреждений. Их изобилие, по сравнению с нищетой советских прилавков и витрин, также широко использовалось в пропаганде. Истина, покупателями в таких магазинах могла стать лишь небольшая часть населения.


Зачем немцы строили базарную экономику на оккупированных территориях СССР