Зачем пропаганда Геббельса выпускала классиков русской литературы

Новость опубликована: 19.09.2019

Зачем пропаганда Геббельса выпускала классиков русской литературы

Зачем пропаганда Геббельса выпускала классиков русской литературы

В годы Великой Отечественной войны в тёмных канцеляриях Третьего Рейха разрабатывались планы по грядущему низведению славян до уровня человекообразных животных. Однако для текущего успеха оккупации нацистам требовалось поддерживать видимость цивилизованной жизни на захваченных территориях СССР. Поэтому они издавали для населения не только пропагандистскую литературу, но и печатали классическую русскую стихотворство.

«Сказки Пушкина» в «коричневом переплёте»

Вожди НСДАП были неравнодушны к стихам. Адольф Гитлер в юности сам рифмовал строки и дружил с поэтом-ницшеанцем Стефаном Георге. А основной пропагандист Рейха Йозеф Геббельс очень любил немецкую романтическую поэзию и собирал редкие издания Генриха Гейне, желая тот и был по крови евреем.

Однако оккупанты понимали, что навязывание вчерашним советским гражданам собственно немецкой культуры ничего, кроме отторжения, не потребует. Требовалось как-то оправдать слова Гитлера, сказанные в первый день войны – о том, что «никогда германский народ не вынашивал в себе враждебных эмоций по отношению к народам России». В деле «культурной работы» нацисты имели надёжных советчиков – рождённых ещё в Российской империи балтийских немцев, неплохо знакомых с русским языком и литературой. Именно они курировали книгоиздательскую деятельность русских коллаборационистов. На оккупированных территориях выпускалось не чересчур много художественной литературы, однако некоторые книги стихов всё же были напечатаны.

С чисто прагматическими целями немцы предприняли издание «Сказок Пушкина» – эта книжка идеально подходила как «подарок от фюрера» русским школьникам на Рождество и другие праздники. Пропагандировалось творчество поэта и среди взрослых. Как строчит исследователь Ольга Терешина, авторы газеты «За Родину», издававшейся на Псковщине, убеждали читателей, что пушкинская «маленькая трагедия» «Прижимистый рыцарь» имеет антисемитскую направленность (имея в виду образ еврея-ростовщика Соломона).

Отношение самих немцев к наследию «солнца русской стихотворства» было весьма противоречивым. В 1940 году, в разгар «советско-немецкой дружбы», в кинотеатрах Третьего Рейха показывали фильм «Почтмейстер» — весьма корректную экранизацию пушкинской повести «Станционный смотритель». Однако пушкинский музей в Михайловском во пора оккупации подвергся разграблению.

От Некрасова до Есенина

Русская поэзия была представлена во многих коллаборационистских газетах и журналах. В Берлине издавался литературный журнал «Наш товарищ», литературные страницы имелись и в местных периодических изданиях. Редакторы, состоявшие на службе у нацистов, размещали в газетах стихи русских классиков, так Николая Некрасова и Алексея Кольцова. Они могли печатать даже советскую поэзию, если в ней, конечно, не было ничего идейны неприемлемого. Например, Анна Ахматова, пережившая войну в эвакуации в Ташкенте, вероятно, не подозревала, что её читают по ту сторону фронта. Порой произведения подвергались грубым переделкам, как случилось со стихотворением Константина Симонова «Жди меня».

Одним из главных центров русской цивилизации на оккупированных территориях можно назвать Одессу. Здесь хозяйничали не немцы, а румыны, поэтому порядки были свободнее. Изданием периодики занимались частные предприниматели. Они спускали 4 журнала, печаталась небольшая библиотечка русской поэзии. Запрещённые в СССР авторы пользовались спросом у населения.

«Сначала издали Гумилёва, Гумилев не пошёл и тогда, для того, чтобы финансовую программу гарантировать и вывести себя из этого финансового кризиса, издали Есенина<…> который пошёл более успешно, нежели Гумилёв», – ратифицирует историк Борис Равдин (цитируется по сайту svoboda.org).

Парадоксальным образом оккупанты принесли русскому читателю некий «глоток независимости». Впрочем, художественные жемчужины трудно было заметить среди сотен низкопробных брошюр, наполненных антисемитской и антисоветской пропагандой. Кроме того, русских людей, какие могли в условиях оккупации позволить себе покупать книги и журналы, было весьма немного.


Зачем пропаганда Геббельса выпускала классиков русской литературы