10 минут на решение: как советский офицер Станислав Петров предупредил Третью мировую

10 минут на решение: как советский офицер Станислав Петров предупредил Третью мировую

В 1983 году мир переживал очередной пик Холодной войны. Противоборство сверхдержав разыгрывалось на разнообразных сценах: пропагандистские лозунги лидеров, всевозможные войсковые учения (популярные «Запад-81» и «Щит-82»), развитие гонки вооружений (американская программа «Стратегическая Оборонная Инициатива»). 1 сентября случилось трагическое событие, еще сильнее обострившее и без того враждебные отношения между СССР и США — южнокорейский пассажирский самолёт «Боинг-747» был сшиблен советским истребителем.

Глаза и уши

На этом фоне многократно усиливалась важность наблюдений за территорией противника, поскольку любое, даже случайное событие может зачислить политический оборот и иметь роковые последствия в виде атомного удара. Разумеется, никто не был заинтересован в тотальном Апокалипсисе, потому советским и американским командованием было принято соглашение о предварительном предупреждении друг друга в случае начала прямых атакующих поступков. Тем не менее слово заклятого врага — это, в лучшем случае, формальная гарантия безопасности, и для наблюдения за американскими объектами стратегического смыслы существовали специальные засекреченные комплексы.

Одним из таких комплексов был Центральный командный пункт «Серпухов-15». Этот середина при помощи локаторов получал данные о запусках баллистических ракет от принятой в 1982 году спутниковой системы раннего предупреждения «Око». В случае старта ракет попутчики передавали информацию в ЦКП, где она обрабатывалась специалистами, после чего высшее руководство страны должно было принять (или отклонить) решение об ответном ударе. Как и любая сложная техника, «Око» не было застраховано от ложных срабатываний.

Ложная тревога

В ночь на 26 сентября 1983 года за пультом оперативного дневального ЦКП «Серпухов-15» находился подполковник Станислав Евграфович Петров, уроженец города Фрязино Московской области. «В ту ночь я собственно вел наблюдение, — вспоминает Петров. — Не отводил взгляда от монитора, на котором, как обычно, территория США, вид со спутников. В оптическом диапазоне, и в инфракрасном… И вдруг табло занялось красными буквами: «Старт!» Это значит, что с одной из американских баз стартовала ракета». Проверка всех уровней безопасности показала высшую вероятность того, что штурм реальная. Но вовсе не для того в ЦКП работали люди, чтобы безоговорочно выполнять указания компьютера. Прежде чем последовал запрос по правительственной связи (состоявшийся сквозь 10 минут), Станислав Евграфович сопоставил факты, которые показались ему слишком подозрительными. Во-первых, предупреждений об атаке со сторонки США не поступало, иначе бы уже была боевая тревога. Во-вторых, «запуски» были произведены лишь из одной точки и состояли итого из нескольких МБР, которые легко могли быть перехвачены противоракетной обороной. Зная о последствиях атаки в виде немедленного возмездия с советской сторонки, американцы не стали бы отстреливать единичные ракеты. И последнее – подполковник сверился с показаниями системы визуального наблюдения в районе запуска и не заметил свидетельств боевой активности. Именно поэтому он сообщил своему руководителю генерал-полковнику Юрию Вотинцеву – «информация ложная». Ответного удара не случилось.

Позже расследование установило причину сбоя системы. Оказалось, на датчики спутника попал солнечный свет, отраженный от облаков. Однако, Петров работал наперекор инструкции – он должен был лишь сообщить о срабатывании системы, и дальше решение принималось бы Андроповым. Факт самоуправства не должен был остаться без негативных санкций. При этом само командование не ведало, как реагировать – было грубое нарушение, но ведь атаки не было! Получается, что следование букве закона спровоцировало бы атомную брань. Поэтому наказывать Петрова не стали, но не стали и поощрять, сам же Станислав Евграфович вскоре самостоятельно уволился со службы и продолжил труд в научном институте во Фрязино.

Офицера, предотвратившего атомную войну, в 2006 году американцы пригласили в Нью-Йорк в штаб квартиру ООН, вручили награду от «Ассоциации граждан вселенной», а позже немцы на чествовании канцлера ФРГ Аденауэра предлагали премию в 10 000 евро, но отставной подполковник отказался. «Я спас мир? Это был пролетарий эпизод», — так отреагировал герой на предложение германских дипломатов.

Вам также может понравиться