Беспредел сейчас и в ГРУ: как советские бойцы бессердечно мстили за дедовщину

В Хабаровском кромке двоих офицеров ГРУ размышляют в изнасиловании и вымогательстве. А зимой 1987 года рядовой срочной службы застрелил восьмерых человек, отплатив им за издевательства и глумление.

Беспредел сейчас и в ГРУ: как советские бойцы бессердечно мстили за дедовщину

25 октября военный спешной службы в Забайкальском крае расстрелял восьмерых своих сослуживцев. Пока достоверно не известно, что именно подтолкнуло его к этой расправе, но невозможно исключать версию конфликта на грунту неуставных отношений.

Такие инциденты пора от времени происходили и в советскую эпоху. Самый оглушительный случай расправы с сослуживцами в Советской армии случился в 1987 году. Тогда дело Артураса Сакалаускаса, расстрелявшего восемь человек, прогремело на всю кромка. Подробности этой истории очутились настолько ужасны, что стрелявшего так и не осудили.

Поезд смерти

Беспредел сейчас и в ГРУ: как советские бойцы бессердечно мстили за дедовщину

Ночью 24 февраля 1987 года на Московский вокзал Ленинграда пришагал поезд особого назначения, вернувшийся из двухнедельного вояжа по маршруту Ленинград — Новосибирск — Ленинград. На этом специальном поезде в советские темницы этапировали осуждённых из Ленинграда и близлежащих городов. Назад поезд возвращался уже порожний, за новой партией заключённых.

В одном из вагонов поезда не подгорел свет и из него никто не сходил. Когда начальник караула отправился к вагону, он увидал, что одно из стёкол в нём разбито. Постигнув, что случилось какое-то ЧП, он взял нескольких боец и отправился на разведку.

В вагоне они обнаружили семь окровенённых тел. Чуть позже в купе провожатого нашли восьмое. Из оружейного шкафа пропало пять пистолетов и несколько обойм с патронами. Скоро выяснилось, что отсутствует лишь один пассажир вагона — Артурас Сакалаускас, призванный из Литовской ССР летом 1986 года.

Розыски

Беспредел сейчас и в ГРУ: как советские бойцы бессердечно мстили за дедовщину

Заключительнее остановкой, какую делал поезд перед прибытием в Ленинград, была станция Бабаево в Вологодской области. Собственно оттуда и надо было начинать розыск вооружённого беглеца. Опрос здешних жителей показал, что следствие находится на верном пути. Многие видели накануне военного, сошедшего с поезда. Истина, он носил погоны прапорщика, а не рядового. Одна из дам даже известила, что накануне пустила на постой отставшего от поезда прапорщика, но он сбежал, прихватив куртку и шапку её сына.

Было очевидно, что не имеющий родственников и популярных в РСФСР Сакалаускас попытается добраться до дома. Несложнее всего это было сделать через Варшавский вокзал в Ленинграде. Собственно там разместили патрули из той доли, в которой служил беглец.

Но и в иных городах по возможному маршруту его следования были усилены патрули на вокзалах, автовокзалах и в аэропортах.

Беглец сумел добраться до Ленинграда незамеченным. Но уже в городе постиг, что выкарабкаться ему вряд ли удастся. На Варшавском вокзале, куда он было посунулся, он практически лицом к лицу столкнулся с патрулём из сослуживцев. Ему повезло, что они не успели его заметить.

Несколько суток Сакалаускас скитался по городу, ночевал в закинутых зданиях и подъездах жилых домов, пытаясь согреться. Наконец 28 февраля он был опознан в автобусе весьма сознательной дамой. Та, разузнав бойца (по ТВ и в газетах демонстрировались его фото), вышла на ближайшей остановке и кинулась в милицию. Беглеца приостановили прямо в автобусе сквозь несколько остановок. Сопротивления он не оказал. При первоначальном обыске у него не отыщи два пистолета, и он прибыл в филиал милиции прямо с ними. Когда уже там его попросили выложить все предметы на стол, он спокойно достал два заряженных пистолета Макарова.

Допрос

Беспредел сейчас и в ГРУ: как советские бойцы бессердечно мстили за дедовщину

Когда Сакалаускас начинов повествовать свою версию случившегося, сделалось ясно, что речь идёт не о банальной ссоре. По словам беглеца, он на протяжении полугода подвергался избиениям и издевательствам со сторонки “дедов” при молчаливом попустительстве офицеров. Зимой он подал рапорт с мольбой переместить его в другую часть, и он был удовлетворён.

Однако это не помогло Сакалаускасу, а навыворот, превратило его жизнь в ад. Узнавший о рапорте старший сержант Столяров, обожавший глумиться над “духом” (по словам Сакалаускаса, он неоднократно избивал его и даже окунал башкой в унитаз), за три дня до перевода рядового в иную доля назначил его во внеочередной сквозной караул по маршруту Ленинград — Новосибирск — Ленинград. Пообещав ему обратить две следующие недели его жития в кромешный ад.

В сквозном карауле Сакалаускас очутился с четырьмя старослужащими и одним “духом” по фамилии Манхуров, какой изводил его пуще всех прочих, пользуясь своей безнаказанностью, поскольку Манхурова взял под свою опеку его земляк из старослужащих — ефрейтор Джафаров.

Двухнедельная поездка адресовалась в ад, но наиболее утончённые издевательства сослуживцы припасли на последний день поездки. 23 февраля отмечался День Советской армии, и томившиеся без дела “деды” (поезд возвращался уже без узников) разрешили напоследок поглумиться над переводящимся в другую часть “духом”.

Днём Манхуров и Джафаров пробудили спавшего после дежурства Сакалаускаса и мочью затащили его в туалет. Там они сняли с него штаны, Манхуров удерживал его, а Джафаров попытался изнасиловать. Рядовой не мог достоверно сказать, удалось ли им это сделать, поскольку утерял разум. Очнулся он от того, что они прижигали его кожу горящими спичками. Уходя, Джафаров предупредил его, что перед приездом в Ленинград его изнасилуют все прочие сослуживцы.

Кровавая мщение

Беспредел сейчас и в ГРУ: как советские бойцы бессердечно мстили за дедовщину

Сакалаускас выкинул в окно испачканные спермой Джафарова солдатские кальсоны и пошёл переодеваться. Проходя по коридору, он увидал, что начальство караула прапорщик Пархоменко уснул, не затворив ящик с оружием.

Взяв по пистолету в каждую руку, он выстрелил в башку прапорщику. После этого он взошёл в купе, где его обидчики играли в карты с провожатым, и расстрелял всех, кто там находился. Когда у него закончились патроны, он вернулся к ящику и взял другие пистолеты, после чего вернулся и добил раненых. В этот момент очнулся прапорщик Пархоменко, раненный в башку. Он попытался нестись, но был застрелен. На ближайшей станции стрелок сошёл с поезда, переодевшись в форму Пархоменко.

Жертвами стрельбы сделались восемь человек. Семеро сослуживцев Сакалаускаса и провожатый. По словам рядового, из восьми уложенных им только двое не участвовали в издевательствах над ним: прапорщик Пархоменко и провожатый поезда. Однако прапорщик, будучи старшим по званию, ни разу не сделал попытки пресечь издевательства и глумление над ним. Что прикасается провожатого, то он от дави смеялся над этими издевательствами.

Расследование

Беспредел сейчас и в ГРУ: как советские бойцы бессердечно мстили за дедовщину

Показания Сакалаускаса звучали просто ужасающе. Но нельзя было выключить, что он пытается таким манером обелить себя. В воинской доли, где служил рядовой, были проведены допросы всех его сослуживцев. Поисковики прочёсывали пояс железной дороги, где он выбросил испачканные подштанники. Были опрошены все 160 заключённых, которых везли в злополучном вагоне.

Всё сходилось. Издевательства над рядовым подтверждали и сослуживцы, и узники. Причём одинешенек из зэков вообще произнёс, что был потрясён тем, как жестоко солдаты глумились над своим сослуживцем, добавив, что в тюрьмах себе такого не позволяют даже отпетые отморозки. В нескольких километрах от станции Бабаево отыщи те самые подштанники со отпечатками выделений Джафарова, про которые рассказывал Сакалаускас.

Итог

Начиная со второй половины 60-х редкий год в Советской армии обходился без инцидентов, связанных с дедовщиной. Но в те поры все подобные дела получалось хранить в секрете. Сейчас всё было иначе, провозглашённая партией политика гласности исключала замалчивание этой проблемы. Фактически дело Сакалаускаса сделалось первым в СССР случаем, когда было официально признано наличие дедовщины и неуставных отношений в армии.

Эта история прогремела на тяни СССР, и замять её было уже невозможно. К тому же было малопонятно, что мастерить с самим преступником и потерпевшим в одном лице. По совокупности ему угрожала смертная казнь. Но симпатии общественности явно бывальщины на сторонке пережившего чудовищные издевательства и унижения солдата.

Осудить его по всей строгости было невозможно, к тому же открывались совсем уж нелицеприятные детали. Но и полное оправдание грозило непредсказуемыми последствиями. Вероятно, с этим и связаны странности, которые начались в его деле. Первоначально Сакалаускаса признали вменяемым. Но на вытекающей экспертизе доктора выявили у него хроническое психическое заболевание с прогрессирующим течением. Вытекающие три года его переводили из одной больницы в иную, а в 1990 году негромко передали Литве, которая тогда уже провозгласила самостоятельность, официально ещё не признанную в СССР.

Дальнейшие отпечатки Сакалаускаса теряются. Пора от времени в различных источниках публикуются различные версии его последующей судьбины. По одной версии, он до сих пор пребывает в психиатрической клинике. По другой — он давно оправился от потрясений, сменил имя и живёт обычной жизнью. По третьей — исчезает, опасаясь мести родственников убитых боец. Что в реальности стало с ним после возвращения на родину, никто точно не знает.

>