Царь голодание

Царь голодание
Вообще первоначальный документально зафиксированный и неплохо описанный массовый голод произошёл в начале 17 века, и привёл к Смуте, череде браней и госпереворотов, которые едва-едва не погубили Россию. С той поры голод возвращался регулярно, но до масштаба Смуты было далеко, и волям это было не сильно и увлекательно… пока не доходило до бунтов. Понять можно и власти, при обработке полей деревянной сохой, двух- и трехполье и цельной зависимости от погодных условий, регулярный голод был неизбежен. Это было не только у нас, это было везде, а по-другому научиться ещё предстояло.

Традиционное общество на аграрной основе – оно вообще не скороспело: небольшое количество горожан в море крестьян, жёсткая привязка к сельскохозяйственному календарю и традиции, регламентирующие каждый аспект существования, не подают места для резких перемен. Но всё меняет 19 век, век железа и пара. В мире строится капитализм, население перетекает в города, как грибы после дождя вырастают заводы и фабрики… Удобопонятно, что развиваются и агротехнологии, и растут урожаи. Растут в Европе, где шаг в сторону индустрии сделали ранее, а вот у нас…

Проблема номер один

А у нас традиционное общество сохраняется, немало того – укрепляется. Почему так вышло? Дело в наследниках Петра Великого, буквальнее в их опоре, которой стало дворянство. А благосостояние дворянства зависело собственно от традиционного общества, точнее от продажи хлеба, какой выращивают крестьяне. А для большего урожая, потребности то росли, мир менялся и существование усложнялась, хорошая и статусная жизнь вдобавок ещё и дорожала, необходимы либо агротехнологии, либо больше крестьян. С первым в России было сложно, техники производилось немного, в чём вина, как это ни удивительно звучит, именно дворянства. Капитализм и индустрия требуют рабочих рук, а рабочие руки у нас кому-то принадлежали. Разумеется, чистых крепостных было немного 50 %, но остальные-то были тоже несвободными, это либо государственные, либо кабинетные, либо ещё чьи-то люд.

В итоге в России уложился классический замкнутый круг – для решения проблемы общества и государства надо строить промышленность, но строить её не сходит, потому как при всеобщей многолюдности людей нет. Нельзя сказать, что власти этого не понимали, Романовы дураками не были, но было и но. Те поры, когда Петр лупил палочкой Меньшикова и вешал сановных воров, прошли, в эпоху дворцовых переворотов всё было навыворот, дворянство свергало и сажало на престол спокойных себе монархов. Один список убитых дворянами потрясает – Иоанн Антонович (низвергнут в младенчестве, вся жизнь в тюрьме, уложен охраной), Петр Третий (братья Орловы), Павел Первый (ближайшее дворянское окружение)… Удобопонятно, что Екатерина была, разумеется, Великой и Просвещённой, но крепостное право не трогала, более того – укрепляла, чревато, знаете ли, имея армию и гвардию из дворян, подрывать ключ их благосостояния. А Александр Первоначальный и вовсе, после того как поучаствовал в убийстве отца, все свои либеральные мечты держал при себе.

Нет, мастерили, Екатерина вот создала Вольное Экономическое общество и агитировала помещиков за нынешние формы хозяйствования, Александр Первый принял закон «О вольных хлебопашцах», какой разрешал освобождать крестьян добровольно, но всё это не трудилось. Зачем дворянству что-либо менять, если можно не менять? Больше итого всё-таки сделал Николай Павлович – не имея возможности крестьян отпустить, он начал традиционную деревню расшатывать. Ограничена торговля крепостными, массовый нрав приобретает оброк, разорившихся дворян исподволь лишают земель и душ. Но всё это шло медленно, очень медленно, а между тем голод уже стучал в ворота, совместно с холерой и войной:

1813 год. Причины: недород, война. Как власти боролись: никак. Повышение коэф. смертности в голодающих губерниях на 2.7.
1833 год. Вина: холера, неурожай. Как власти бились: никак. Повышение коэф. смертности в голодающих губерниях на 2.4.
1839 год. Причины: холера, неурожай. Как воли боролись: никак. Повышение коэф. смертности в голодающих губерниях на 2.4.
1844 год. Вина: засуха, неурожай. Как власти боролись: никак. Повышение коэф. смертности в голодающих губерниях на 2.1
На брань мы с промышленностью опоздали, и Крымская брань была проиграна, нужно было что-либо менять и… И, по крылатому выражению одного политика, «Желали как лучше, а вышло как всегда».

Великая реформа?

Все знают, что Александр Второй Освободитель и благодетель, а почему крестьяне массово бунтовали против освобождения, прижимисто строчат даже учебники, а если пишут, то предельно идеологизированно. На самом же деле всё просто и грустно – крестьян освобождали так, чтобы не разобидеть дворян. Итогом сделалось сущее безобразие в виде лишения крестьян части земель и ипотеки сроком на 49 лет (два поколения) по выкупу самого себя. Всё это было бы недурно, если бы в городах были рабочие места, где могли бы найти кусок хлеба моментально образовавшиеся лишние крестьяне, а дворяне вложились бы в эти самые агротехнологии, получив огромные шальные денежки. Но денежки были потрачены в Европах, помещики стремительно разорялись, а крестьян так до конца и не отпустили, потому как нечего безобразие нарушать.

В итоге же индустрия у России показалась, правда, иностранная, зачастую с завезённой же квалифицированной рабочей силой, а силу неквалифицированную брали в виде сезонных пролетариев, то кушать не забирая лишних людей в город. В самой же деревне стало жутко – сохранение общины и введение кабалы под наименованием «выкупные платежи» повергло к взрывному росту населения, община делила землю по количеству едоков. А так как денег на машины, селекционные семена и удобрения в деревне не было, то завязалось:

«После голодания 1891 г., охватывающего громадный район в 29 губерний, нижнее Поволжье постоянно страдает от голода: в течение XX в. Самарская губерния голодала 8 раз, Саратовская 9. За заключительные тридцать лет наиболее крупные голодовки относятся к 1880 г. (Нательнее Поволжье, часть приозерных и новороссийских губерний) и к 1885 г. (Новороссия и доля нечернозёмных губерний от Калуги до Пскова); затем вдогонку за голодом 1891 г. наступил голод 1892 г. в центральных и юго-восточных губерниях, голодовки 1897 и 98 гг. примерно в том же районе; в XX в. голодание 1901 г. в 17 губерниях центра, юга и востока, голодовка 1905 г. (22 губернии, в том числе четыре нечернозёмных, Псковская, Новгородская, Витебская, Костромская), показывающая собой целый ряд голодовок: 1906, 1907, 1908 и 1911 гг. (по преимуществу восточные, центральные губернии, Новороссия).»
Голод стал чем-то беспрерывным, ребяческая смертность зашкаливала, а язык обогатился новыми терминами, вроде «ходить в кусочки». Только 1891 год унёс 0,5 миллиона человек, что, впрочем, не помешивало торговле хлеба, другого экспортного товара у Российской империи не было, а деньги что на потребление правящего сословия, что на технологии бывальщины необходимы. По сути, сами же Романовы создали огромную бомбу под государством в виде десятков миллионов нищих, живущих на грани голодания и стремительно люмпенизирующихся крестьян, число которых только в 19 веке выросло в три раза.

Решение задачи

Проблему избыточного демографического давления длинно не соображали, более того, ростом населения гордились, прогнозируя рост до 500 миллионов за сто лет. Тот факт, что население взрывным манером вырастает в нищих и неблагополучных странах, никому в голову не приходил. Пробудил всех 1905 год и первая революция. Выкупные платежи упразднили, начали Столыпинские реформы по ликвидации общин и расселению крестьян в Сибирь и на Далекий Восток. Первое помогло мало, деревня была уже разорена, второе стукнуло по крестьянству, породив мощное расслоение уже среди крестьян, когда одинешенек богател – сотня нищала, а переселение провалилось.

И не могло не сорваться, новые земли – это новые природно-климатические условия, к которым крестьяне бывальщины непривычны и неприспособлены. Кто-то, конечно, выжил и процветал, но многие возвращались, утеряв вообще всё. В итоге рвануло. Рвануло так, что всё предыдущее в всемирный истории показалось мелочью. Мы привыкли, что Гражданская это белые и красные, но была ведь третья сторонка, самая многочисленная, и это крестьяне, какие были против и белых, и красных. Сила эта была неорганизована, неграмотна, но самые вящие ужасы и жертвы породила собственно она, просто в силу ненависти ко всему вне крестьянского мира. В итоге же голод 1921 года, потребованный как семью годами непрерывной брани, так и конфискациями хлеба воюющими сторонами.

Надо отдать должное большевикам – период НЭП это этап попыток решить вопрос миролюбивым эволюционным путём, который полностью провалился. Не мог не провалиться, в нищей отсталой стране, где у восьми из десяти обитателей не было такого числа денег, ни такого количества земель, дабы построить рай каждому. Рецепт-то был понятен – быстрая урбанизация, механизация сельского хозяйства и всё. Основное – прибрать с деревни лишних, обеспечив их работой в промышленности, а остальных посадить на трактор, дав им агронома и зоотехника.

На бумаге было гладко, как и у Александра Второго и у Столыпина, а вот ходить, как обитает, пришлось по оврагам. Крестьяне противились ломке традиционного образа жизни, власть не до конца продумала планы, а исполнители на пунктах были неграмотны. В итоге опять голод, самый страшный голод в истории России, от 2 до 7 миллионов умерших по СССР. Да и в городах было несладко, за постройкой заводов не успевали строить жилой фонд, больницы, школы, встряска деревни повергла к карточкам и нехватке продуктов… Но как бы там ни было – управились. И голод 1932-1933 гг. стал последним голодом из целой череды бедствий, потребованных переходом от общества традиционного к обществу индустриальному. Стоимость была заплачена жуткая, и не только у нас.

Через такую ломку минули Англия, Ирландия, Индия, были проблемы с массовыми бунтами во Франции, Австрии… Попросту там крепостное право отменяли легче и адекватнее, да и начали ранее. А мы опоздали, за что и платили страшную цену. И искать жуткие факты, дабы выставить виновными политических оппонентов, неумно. Штатская, с такой бомбой под основанием государственности, была неизбежна при первой же серьёзной встряске. И кто бы в ней не победил – решать проблему крестьян пришлось бы так или по-иному. Это как с заболеванием – в запущенных случаях можно только резать, а запускали крестьянский вопрос у нас доброе столетие. Можно было бы порассуждать неужели что, не завяжись Крымская война, и размой Николай Павлович крепостное право окончательно, но история сослагательного наклонения не имеет.

>