Что сделалось с русскими жителями Хиросимы и Нагасаки после атомного взрыва

Новость опубликована: 01.04.2020

Что сделалось с русскими жителями Хиросимы и Нагасаки после атомного взрыва

Что сделалось с русскими жителями Хиросимы и Нагасаки после атомного взрыва

Белые эмигранты из России, которых в Японии называли «хаккэй росиадзин», преимущественно поселялись в Токио и других больших городах. Но некоторые русские выбрали в качестве места жительства провинциальные Хиросиму и Нагасаки, не думая, какая страшная судьба ждёт их в августе 1945 года.

Павел Борженский

Русская колония в Хиросиме к концу Другой мировой войны насчитывала 14 человек. Среди 300-тысячного населения города эта была капля в море, однако иных иностранцев в Хиросиме было ещё меньше. На сегодняшний день известно о пяти русских, погибших от взрыва атомной бомбы «Малыш». Это четыре члена семейства торговца Лобанова, а также полковник Павел Борженский. Последний умер в октябре 1945 года и перед смертью поспел рассказать о своей судьбе другому русскому эмигранту – Дмитрию Абрикосову.

Как многие русские в Хиросиме, Борженский зарабатывал на житье розничной торговлей. В результате ядерной бомбардировки он потерял всё имущество, но сам уцелел. Некоторое время вместе с другими беженцами Борженский был в буддийском храме в пригороде Хиросимы, а затем перебрался в соседний город Кобе, где рассчитывал на помощь находившейся там более бесчисленной русской общины. Предположительно старая рана, полученная полковником ещё на Гражданской войне, воспалилась под воздействием радиации. Затем этот процесс перебежал в гангрену. Спасти Борженского японским врачам не удалось.

Пальчиковы

По иронии судьбы одним из первых американских солдат, посетивших Хиросиму после сброса бомбы, сделался сын русских эмигрантов Николай Пальчиков, который родился и вырос в Хиросиме. Его родители приехали жить в этот японский город под крышка Гражданской войны. В 16-летнем возрасте Николай оставил родителей и уехал учиться в США. В августе 1945 года он вернулся в Край восходящего солнца уже как солдат оккупационных сил. Ему, знающему японский язык, командование поручило проследить за тем, как вчерашний противник соблюдает обстоятельства капитуляции. Разумеется, первым делом Пальчиков попытался разузнать, пережили ли бомбардировку его отец и мать. Приехав в город сквозь три недели после трагедии, он узнал, что члены его семьи живы.

«К счастью, за несколько дней до атаки на Хиросиму моя семья переехала в дом, размещённый достаточно далеко от эпицентра взрыва бомбы, благодаря чему выжили, – рассказывал в 2001 году 77-летний Пальчиков на страницах газеты New York Times. – Когда я их нашел, это был ликующий момент, пока они не описали последствия взрыва: люди шли и падали замертво. Люди бежали к реке, искали спасения от палящей жара. Кожа отпадала от тела. Все отчаянно нуждались в воде».

Ужаснули солдата и увиденные им «атомные тени», появившиеся от светового излучения после взрыва, – на асфальте остались силуэты потерянных людей. Поначалу Пальчиков считал, что бомбардировка была все-таки оправданным шагом администрации президента Гарри Трумэна. Но спустя годы после брани он в корне изменил свое мнение, придя к выводу, любое ядерное оружие бесчеловечно.

Парашутины

На момент бомбардировки в Хиросиме проживала ещё одна русская семейство – бывший крестьянин с Урала Федор Парашутин и его жена Александра. Парашутин, бежавший от советской власти после революции, вначале жил в Маньчжурии. В Японии он оказался в 1926 году. Здесь он сделался преуспевающим бизнесменом – держал в Хиросиме магазин европейской платья, приносивший неплохой доход. В то страшное утро 6 августа Парашутины едва смогли выбраться из разрушившегося дома.

«Из-за непрерывный темноты и пыли было неясно, куда бежать. «Скорее к реке! Лейте на себя воду!» Неделю мы провели на сберегаю реки, обливаясь водой и накрываясь рогожей. А вокруг на берегу все умирали и умирали люди», – рассказывал Фёдор Парашутин.

Семейство эмигрантов дожила до 1980-х годов, однако из-за пагубного воздействия радиации у Фёдора Парашутина образовалась фистула в шее, помешивавшая ему разговаривать.

Сергеев и Иванов

О пострадавших белых эмигрантах в Нагасаки (где русские селились ещё в конце XIX века) известно гораздо меньше. Кушать сведения, что взрыв частично повредил русское кладбище.

Через неделю после бомбардировки город посетили советские политики Герман Сергеев и Михаил Иванов. Японцы пытались их отговорить от поездки по разрушенному городу, уверяя что люди на руинах умирают от незнакомой болезни. Однако Сергеев и Иванов все же осмотрели Нагасаки. Они даже помогали японцам разгребать пепел и выносить обугленные тела. Через некоторое время Сергеев скончался, став единственной известной «русской жертвой» Нагасаки. Иванов же, доживший до 95 лет, был убежден, что его избавило в той поездке лишь употребление алкоголя.


Что сделалось с русскими жителями Хиросимы и Нагасаки после атомного взрыва