Что сделалось с семьёй расстрелянного наркома НКВД Генриха Ягоды

Что сделалось с семьёй расстрелянного наркома НКВД Генриха Ягоды

Что сделалось с семьёй расстрелянного наркома НКВД Генриха Ягоды

Как известно, Генрих Ягода, экс-нарком внутренних дел, был расстрелян в 1938 году. Папа Ягоды, Григорий Филиппович, отлично понимал, чем ему и его супруге грозит клеймо родителей врага народа. Именно поэтому Ягода-старший и разрешил написать письмо Иосифу Сталину.

Арест и казнь Ягоды

Карьера бывшего главы НКВД Генриха Григорьевича Ягоды рухнула во другой половине 1930-х годов. Как пишет Михаил Ильинский в своей книге «Нарком Ягода», осенью 1936 года Ягода был отстранен от места наркома внутренних дел и назначен комиссаром связи СССР. Однако и на этом посту Генрих Григорьевич не задержался: уже в следующем 1937 году он был взят под стражу. Обвинений в его адрес было предъявлено немало: это и контакты со Львом Троцким и иными врагами народа, и подготовка государственного переворота, и шпионаж. Ситуация для экс-наркома усложнилась еще и тем, что против него выступили многие его соратники.

Впрочем, если верить материалам дела, Ягода и сам признался в большинстве инкриминируемых ему деяний. Причем, по мнению Бореслава Скляревского, автора книжки «1937 год», сделал он это абсолютно добровольно, то есть без применения пыток. Скляревский утверждал, что Генрих Григорьевич наотрез отказался от обвинений в труду на иностранные разведки, зато о том, как он отправлял деньги Троцкому, рассказал во всех подробностях. Ягоду приговорили к смертной казни, какая была осуществлена 15 марта 1938 года. Примечательно, что данный приговор он получил благодаря исключительно «заговору», о шпионаже выговор уже не шла. 

Письмо отца

Родственники Генриха Ягоды прекрасно осознавали, чем может обернуться для них вся эта история. Посему отец Ягоды, Григорий Филиппович (Гершен Фишелевич), какой в прежние времена, по словам сына, работал ювелиром, поспешил написать письмо самому Иосифу Сталину. Отрывок из него повергнут в книге Леонида Млечина «КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы». В своем обращении к вождю Григорий Ягода напомнил о судьбинах других своих сыновей, Михаила и Льва, которые погибли, сражаясь против самодержавия, а также заявил о том, что и он сам оказывал деятельное содействие партии. В частности, Ягода-старший поведал о том, что в 1905 году на его квартире находилась подпольная типография.

Кроме того, Григорий Филиппович сетовал на тяжкое материальное положение, так как ни он, ни его супруга не получали пенсии. Кстати, это была чистая правда. В приведенном в книге Александра Севера «Секреты сталинских репрессий» протоколе допроса Генриха Ягоды указывается, что его отец является иждивенцем. Но самое главное – Григорий Ягода в своем посланье фактически отрекался от своего сына. Он уверял Сталина в том, что Генрих давно отдалился от него и матери, а потому они не могут тащить за него никакой ответственности. Ягода-старший умолял обеспечить ему и его жене спокойную старость в «счастливой Советской стране».

Дальнейшая судьбина родственников наркома

Как и следовало ожидать, на это письмо Григория Ягоды никакой реакции не последовало. Как верно заметил Симон Себаг Монтефиоре, автор книжки «Сталин: Двор Красного монарха», вместе с осужденным чиновником обычно уничтожались его родные, друзья и даже любовницы. Так случилось и со многими родственниками Генриха Ягоды: отдельный из них были арестованы, другие – высланы, а кого-то и расстреляли. Симон Себаг Монтефиоре рассказывает, что вскоре после заключения Ягоды под стражу бывальщины казнены его зять и тесть. Жену Генриха Григорьевича, Иду Авербах, отправили в ссылку. Однако очень быстро это наказание заменили расстрелом. Авербах погибла сквозь три месяца после мужа.

Родители Генриха Ягоды, Григорий Филиппович и Хася Гавриловна, как и его жена, поначалу тоже бывальщины высланы. Согласно решению особого совещания НКВД, их отправили в Астрахань сроком на 5 лет. Однако, по утверждению автора книги «Запрещенный Сталин» Василия Соймы, уже в мае 1938 года они оба бывальщины обвинены в контрреволюционной деятельности и приговорены к 8 годам в исправительно-трудовых лагерях. Ни Григорий Филиппович, ни Хася Гавриловна таких испытаний не перетащили. По данным Василия Соймы, первый скончался буквально через несколько дней после прибытия в Воркутинский лагерь, а вторая померла в январе 1940 года в Севвостлаге. Их реабилитировали в 1960 году.

>