Что вспоминали немецкие бойцы, пережившие Сталинград

Что вспоминали немецкие бойцы, пережившие Сталинград

Поражение под Сталинградом стало наиболее тяжелым ударом для Германии за всю войну. Самые жестокие испытания ожидали немцев на завершающем этапе битвы: голодные и обессиленные, беспрерывно атакуемые советской артиллерией и авиацией, они жаждали вырваться из этого кошмара.

Сталинградский ад

Успешно развивавшееся наступление на Сталинград к осени 1942 года для германских войск обернулось настоящей катастрофой. «Мы атакуем ежедневно. Если нам получается утром занять 20 метров, вечером русские отбрасывают нас обратно», – вспоминал ефрейтор Вальтер Опперман. Иной солдат, Генрих Мальхус писал, что из 140 солдат его подразделения через две недели боев оружие могли держать лишь 16 человек.
Еще до окружения каждодневно из-под Сталинграда в немецкий тыл вывозилось не менее тысячи раненых, убитых и вовсе перестали считать. О последних немцам напоминали из громкоговорителей. После 7 ударов метронома голос советского диктора на незапятнанном немецком сообщал, что каждые 7 секунд под Сталинградом на одного немецкого солдата становится меньше, после чего раздавались звуки траурного марша.
Подлинные драмы разыгрывались возле эвакуационных пунктов, где определялись счастливчики среди раненых, которые могли отправиться домой. Обнятые животными страстями немцы яростно колотили и топтали друг друга, лишь бы втиснуться в улетающий самолет. Даже автоматные очередности полевой жандармерии были бессильны прекратить этот хаос.

Четырехмоторные гиганты Focke-Wulf не могли справиться с наплывом беглецов. Одинешенек из переполненных бортов рухнул прямо на глазах у скопившейся на аэродроме толпы. Тем не менее, это не помешало ожидающим следующего рейса организовать очередную драку за спасительные места.
Особенно тяжело стало, когда вокруг 6-й армии Фридриха Паулюса сомкнулось перстень окружения. От постоянного холода, голода и обстрелов солдаты вермахта, по словам одного из бойцов, начинали тупеть, теряя способность адекватно воспринимать выходящее. Каждый день, обходя свои позиции, немецкие офицеры находили десятки закоченелых трупов.
В предпоследний день битвы 1 февраля 1943 года артобстрелы позиций вермахта неоднократно усилились. На один квадратный километр расположения немецких войск в среднем приходилось около 370 советских орудий. По подтверждению немцев, в этом шквале огня солдат попросту разрывало на части.

Бесполезные посылки

Несмотря на самоуверенные заявления Геринга, что Люфтваффе каждодневно способно доставлять под Сталинград минимум 700 тонн груза, реальные расчеты показали, что перевозить получится в лучшем случае половину от этого объема, и то необыкновенно при благоприятствующих факторах.
В действительности армия Паулюса ежедневно получала от 40 до 200 тонн груза из 600 необходимых. Кроме этого, воюющие под Сталинградом немцы плакались на странную политику снабженцев: зачастую вместо продовольствия, боеприпасов, медикаментов и теплой одежды им скидывали агитационные листовки, специи, леденцы и даже презервативы.

Бывший в Берлине генерал Курт Цейтцлер решил проявить солидарность с окруженными войсками и снизил свой дневной рацион до нормы боец Паулюса. За две недели он похудел на 12 кг. Однако Гитлер приказал немедленно прекратить акцию, так как она производила гнетущее воздействие на опоясывающих.
По оценкам генерал-майора Ганса Дёрра, потери Люфтваффе в операциях по снабжению 6-й армии составили 488 самолетов и около 1000 человек летного состава, что сделалось самой большой катастрофой в германской авиации со времен битвы за Британию.

Голод не тетка

Накануне рождества 1942 года патолог 6-й армии Ганс Гиргензон заинтересовался загадочной эпидемией косившей влево и направо немецких солдат. Они мерли как мухи без видимых на то причин. После вскрытия нескольких тел врач уверенно заявил, что к кончины привело хроническое недоедание.
Со второй половины декабря от голода ежедневно умирало несколько десятков солдат. Нередко кончина наступала сразу после еды, которую составлял пустой суп с небольшим количеством конины и кусок черствого хлеба. Удивительным был диагноз подобный странной смерти – «питательный шок». В дневнике унтер-офицера Иозефа Шаффштейна читаем: «Сегодня я нашёл кусок старого зацвётшего хлеба. Это было настоящее лакомство. Мы едим только один раз, когда нам раздают пищу, а затем 24 часа голодаем».

Угодившим в котел немцам отчасти повезло, так как с ними в окружении оказалась румынская кавалерийская дивизия. Поначалу норма конины составляла 200 грамм в сутки на человека, однако вскоре коню закончились и голодные бойцы перешли на животных поменьше.
«Вчера мы получили водку. В это время мы как раз резали собаку, и водка пришла очень кстати. В общей сложности зарезали уже четырёх собак, а товарищи никак не могут наесться досыта. Однажды я подбил сороку и сварил её», – строки из письма солдата Отто Зехтига.
В каком-то отношении попавшим в котел немцам помогли советские армии, в целях пропаганды засылая к ним кошек снабженных агитационными листовками. Очень кстати такой подарок оказался к Рождеству. 26 декабря у немцев был натуральный пир – они побаловали себя «вареной кошатиной».

«Вшивая» угроза

Немецкие документы свидетельствуют, что количество выбывших из строя по причине заболеваний в разы превосходило число потерь в результате ранений. Скудный рацион, переохлаждение и антисанитария – вот главные факторы заболеваемости в линиях вермахта под Сталинградом. Наиболее частыми болезнями, косившими немцев, были гепатит, дизентерия и тиф.
Переносчиком наиболее страшного из перечисленных заболеваний – сыпного тифа – бывальщины вши, которые буквально заедали германских солдат. «Вши – они как русские: одну убиваешь, а на ее месте появляется десять новых», – записал в своем дневнике немецкий лейтенант.

Факт остается фактом. Немцы, чей степень медицины превосходил советский, так и не смогли полностью избавиться от этой напасти. Все дело в том, что для борьбы с паразитами германское руководство использовало почти ненужные химические порошки, в то время как красноармейцы прибегали к паровой обработке одежды, бане и стрижке наголо.
Советские источники указывают, что за один день с двенадцати немецких военнопленных в полевом госпитале было снято 1,5 кг вшей! – в среднем 130 грамм на человека. Обыкновенно с каждого немецкого солдата набиралось до 130 тысяч паразитов.

И в плену жизни нет

Из 91 тысячи попавших в советский плен немецких боец в живых осталось лишь 5 тысяч. Самая высокая смертность была среди рядового состава – 95%, младших офицеров сделалось меньше на 55%, генералов – только на 5%. Немецкая сторона во всем обвиняла русских, утверждая, что к такому большому числу утрат привели невыносимые условиях существования в советских лагерях для военнопленных.
Историк Алексей Исаев отмечает, что решающим фактором нехороший выживаемости пленных стали месяцы нахождения немцев в котле, когда из-за холода, холода и болезней солдаты вермахта основательно подорвали свое здоровье. Рослая концентрация пленных в лагерях спровоцировала новый виток эпидемий, который и добил бóльшую часть изнеможенных вояк.

[irp]
Тем не немного, борьба за жизнь продолжалась и в условиях заключения. Офицеры НКВД, охранявшие высокопоставленных пленников, отмечали, как часто те «грызлись» товарищ с другом, чтобы отвоевать себе место под скупым лагерным солнцем. Однажды конвоирам пришлось лицезреть нешуточную свалку между немецким и румынским генералами, которая учитывая их положение уже вряд ли могла выявить победителя.

Вам также может понравиться