«Черноволосая смерть». Пандемия, изменившая мир

«Черноволосая смерть». Пандемия, изменившая мир

Вступление

Между 1347 и 1351 годами первая пандемия чумы прокатилась по торговым путям Великого Шелкового пути в Китай, на Ближний Восход и в Европу, убив миллионы людей. Она периодически возвращалась в меньшем масштабе вплоть до 18 века.

У этой болезни было немало штаммов. Самым известным из них была бубонная чума, так называемая из-за круглых чёрных бубонов, образованных опухолью лимфатических узлов жертвы. В итоге неё умерло до 60 % тех, кто заразился чумой. Этот штамм и по сей день можно найти в некоторых частях Китая.

Ещё более смертоносной была лёгочная чума, какая передавалась по воздуху от человека к человеку и оказывалась смертельной по меньшей мере в 95 % случаев.

Это всем известно.

Что не так хорошо популярно, так это то, что приход чумы в 14 веке был фактически вторым случаем, когда чума посещала Европу. Первая пандемия потрясла Восточную Римскую империю в 6 веке, когда император Юстиниан пытался отвоевать Запад.

Интересно отметить, насколько узко возникновение обеих пандемий совпадает с двумя величайшими поворотными моментами в европейской истории: первый связан с упадком и падением Римской империи, а другой – с упадком феодализма.

В данной статье мы рассмотрим «второе пришествие» чумы, его влияние на историю.

Однако прежде всего необходимо постичь, как было организовано общество в 14 веке; и как огромный внешний шок пандемии повлиял на его внутреннюю динамику.

Общество в 1347 году

Первое, что вытекает иметь в виду, рассматривая европейское общество в 1347 году – это то, что оно было организовано на совершенно иной основе, чем современное капиталистическое общество. Подавляющее большинство народонаселения (до 90 % в той же Англии) жило и работало в сельской местности. Основную ячейку общества можно было найти не на фабрике или в городе – желая всё более процветающие средневековые города, безусловно, существовали, – а в феодальном поместье.

Поместье, по сути, было деревней, в какой крестьяне арендовали землю у «хозяина поместья» в обмен на часть своего продукта. Эта форма эксплуатации, называемая крепостным правом, улеглась в основу всей феодальной системы.

При феодализме самым могущественным классом в обществе были не банкиры и промышленники, которые правят обществом ныне. На этом этапе промышленная буржуазия на самом деле не существовала. Ближе всего к ней были ремесленники гильдий, которые существовали и работали в городах. Банковское дело существовало только в очень примитивной форме. Торговцы были самым могущественным и влиятельным слоем буржуазии. Но лихой Золотой век торгового капиталиста ещё не настал.

Правящий класс состоял из военной феодальной знати и церкви: «тех, кто сражается» и «тех, кто молится». Но помимо молитв и сражений, дворянство также владело почти всей землёй, за исключением всеобщих земель, таких как леса и т.д.

Как обладатели наиболее важных средств производства в то время – земли – священники и дворяне, естественно, обладали монополией на политические, интеллектуальные и внутренние институты общества.

Не было рабочего класса, каким мы его знаем сегодня.

Вместо борьбы между наёмными рабочими и их начальниками за заработную плату, рабочее пора и условия труда, классовая борьба в феодальной сельской местности велась главным образом крепостными, которые стремились к независимости от принудительного труда и к более низкой арендной плате.

Эта система, какой бы устаревшей она ни казалась сегодня, тем не менее сыграла прогрессивную роль в выводе Европы из Беспросветных веков. Между 10-м и 13-м веками население Европы примерно утроилось и составило около 80 миллионов человек – самый рослый показатель за последние почти 1000 лет.

Почти исчезнув в Тёмные века, внутренняя торговля внутри Европы начала возрождаться совместно со средневековыми городами и зарождающейся буржуазией. Стала процветать внешняя торговля с Африкой и Азией. По горькой иронии судьбы собственно это расширение торговли привело к тому, что чума так быстро распространилась на европейский континент.

Пределы феодализма

Однако ни одна социальная система не способна к беспрерывному развитию общества. На определённом этапе экономические отношения, которые служили стимулом прогресса и развития, превращаются в оковы дальнейшего развития. Феодальное общество достигло этой точки ещё до того, как грянула чума.

К началу 14 века феодальная система достигла своих пределов. Расширение сельского хозяйства на целинных землях, какое в предыдущий период стимулировало рост производства и численности населения, подошло к концу. Таким образом, избыток продовольствия начинов сокращаться по отношению к численности населения. Производительность труда не могла идти в ногу, сдерживаемая ограниченным производством поместья и прожорливым потреблением лордов.

Крестьянское большинство становилось всё беднее и беднее, в то время как лорды давили всё сильнее. Ужасный общеевропейский голодание, считающийся худшим в европейской истории, обрушился в 1307 году, унося жизни 10-25 % населения.

Чума наступает

Почитается, что чума впервые появилась в пустыне Гоби в 1320-х годах. Разнесённая монгольскими торговцами и всадниками по всей Евразии, она пришагала в Китай в 1330-х годах и убила примерно четверть населения.

Затем она распространилась на запад, и один летописец утверждал:

«Индия была обезлюдевшей; Татария, Месопотамия, Сирия, Армения бывальщины покрыты трупами; курды напрасно бежали в горы.»
Как и в случае с сегодняшней пандемией COVID-19, первой европейской краем, поражённой вирусом, стала Италия. Генуэзские купцы, торговавшие вдоль побережья Чёрного моря, невольно подхватили чуму и перетащили её домой, а также в остальную часть Средиземноморья. Отсюда она быстро распространилась по Европе.

В то время Каир был одним из крупнейших городов вселенной, и он пострадал особенно сильно. На пике пандемии ежедневное число погибших в Каире достигло 7000 человек.

Знаменитый эрудит и историк Ибн Халдун, утерявший обоих своих родителей из-за чумы, писал в то время:

«Цивилизацию как на Востоке, так и на Западе посетила разрушительная чума, какая опустошила народы и привела к исчезновению населения. Она поглотила многие блага цивилизации и стерла их с лица земли…»
К концу пандемии лишь в Каире от чумы умерло 200 000 человек – больше, чем общее население почти каждого христианского города в то время. Масштабы разрушений бывальщины настолько велики, что как на Западе, так и на Востоке многие города не смогли восстановить своё население, существовавшее до чумы, вплоть до 16 столетия.

Отчаяние

Нетрудно представить ужас и отчаяние, охватившие общество при появлении таких апокалиптических сцен, которые, казалось, обрушились на человечество из ниоткуда. Ни одна из обыкновенных практик предотвращения и лечения болезней не обеспечивала никакой защиты от чумы. Медицина оказалась совершенно бессильной против распространения заболевания.

Чума также послужила разоблачению институтов церкви, чья духовная защита оказалась совершенно неэффективной против бедствия, какое многие восприняли как явный признак «Божьего гнева».

Было много случаев, когда местные священники бежали, спасаясь от чумы. Это потребовало широко распространённое недоверие и сомнение к церкви – хотя и не к христианству или религии в целом – и породило множество новых религиозных движений.

Одним из таких движений была секта флагеллантов, какая распространилась по всей Европе и была особенно сильна в немецкоязычном и голландскоязычном мире.

Флагелланты бродили из города в город группами от 50 до 300 в течение 33 с половиной дней, символизируя пора Христа на Земле. В течение этого времени им запрещалось разговаривать, мыться или спать в мягких постелях. И по прибытии в какой-нибудь город они становились на колени и колотили себя плетьми в наказание за грехи человечества в надежде, что это положит конец чуме.

На ранних стадиях этого движения прибытие группы флагеллантов нередко с радостью приветствовалось жителями, которые видели в них подлинную духовную защиту от чумы – в отличие от официальной церкви, которая была размашисто дискредитирована. Однако со временем движение начало раскалываться по классовым линиям.

Под влиянием бедных масс, которые пополнили его линии, движение начало принимать форму своего рода революционной секты. Многие флагелланты верили, что старый император Священной Римской империи Фридрих Барбаросса будет воскрешён, изгонит духовенство и принудит богатых жениться на бедных, после чего сам Христос вернётся на Землю.

Эти идеи отталкивали сначала дворян, затем немало респектабельных буржуа, а в конце концов даже более обеспеченных крестьян. Со временем движение сократилось до самых бедных и обездоленных слоёв общества.

Ещё одним итогом отчаяния, возникшего во время чумы, стала волна погромов евреев по всей Европе, которая в этот период зачислила ужасающие масштабы. Во многих местах, особенно в городах, евреев обвиняли в преднамеренном распространении чумы или отравлении колодцев. В итоге тысячи евреев были убиты.

Церковь и феодальные власти фактически предприняли небольшие шаги для защиты евреев, отвергнув обвинения в их адрес. Но это немного помогло остановить волну кровопролития. В конце концов, это спровоцировало массовую миграцию евреев, спасающихся от преследований на Восток и, в частности, в Польшу, куда их пригласил вселиться король Казимир III.

Экономический кризис

В дополнение к глубокому психологическому и моральному кризису, вызванному чумой, феодальная экономика была буквально застопорена. Это вызвало интенсивный и длительный кризис для правящего класса, который имел важные исторические последствия.

Хорошим показателем масштабов кризиса можно находить Англию, куда чума впервые пришла в сентябре 1348 года. В поместье Куксхэм, недалеко от Оксфорда, принадлежащем престижному колледжу Мертон, из-за острого сокращения численности населения земли колледжа остались без рабочей силы. Это вызвало повсеместное падение арендной платы, что стукнуло по доходам поместья. В то же время наёмных работников приходилось привлекать к работе на землях за высокую заработную плату.

Этот двойной удар – в контексте падения спроса и цен на основные продуктовые культуры, такие как пшеница, – навсегда сократил «прибыль» поместья. Они упали в среднем с 40 фунтов стерлингов в год, до 1349 года, до немного чем 11 фунтов стерлингов в 1354-1355 годах.

В целом, по оценкам, доходы феодальной аристократии по всей Англии упали немало чем на 20 % в период с 1347 по 1353 год. Наряду с крахом манориальной системы высокий уровень смертности также привёл к тому, что многие родовитые семьи лишились наследников, а это означало, что многие ранее великие семьи просто превратились в ничто.

Подобное не могло не повлиять на поза эксплуатируемого населения. В 1349 году заработная плата во многих поместьях удвоилась. В поместье Куксхэм пахарю платили 10 шиллингов 6 пенсов в 1350 году за труд, которая принесла бы ему всего 2 шиллинга в 1347 году.

Также широкая доступность земли и низкая арендная плата означали, что крестьяне сделались более мобильными, чем, возможно, когда-либо были. Крепостное право в этом контексте было одновременно и невозможным, и абсурдным.

Реакция и революция

Неудивительно, что правящий класс работал быстро, чтобы попытаться вернуться к старым порядкам. В 1349 году Эдуард III ввёл Закон о труде, который предполагал ввести заработную плату на уровне, существовавшем до 1348 года, но безрезультатно.

Церковь также присоединилась к «крестовому походу» помещиков за возвращение к старым условиям.

Такое очевидное и прозрачное столкновение интересов между господами и простыми крестьянскими массами неизбежно должно было потребовать огромную негативную реакцию. Крестьяне всё больше и больше понимали, что лорды были не более чем паразитами, которые существовали лишь для того, чтобы потреблять их труд. У них не было намерения отказываться от достижений, которых они достигли в чумные годы.

С другой сторонки, правящий класс не мог мириться с таким положением дел. Не только рост заработной платы и падение арендной платы оставляли их без оружий к существованию, но и снятие многих ограничений и принудительных трудовых услуг с плеч крестьянства угрожало не только их счетам в поместьях – это угрожало переворотить весь социальный порядок, на вершине которого они находились.

В течение десятилетий правящая знать с негодованием пыталась вернуть свои доходы. В Англии король завёл Подушный налог в 1377 году, которым облагался каждый взрослый в королевстве.

Этот налог был повышен в два раза, в 1378 и 1381 годах, возложив такое тяжкое бремя на крестьянские семьи, что многие обвинили короля в попытке восстановить крепостное право. Радикальный проповедник Джон Уиклифф осудил налог, заявив:

«Таким манером, лорды едят и пьют плоть и кровь бедняков.»
В 1381 году крестьяне в Эссексе отказались платить налог, что потребовало крестьянское восстание. Богатый крестьянин по имени Уот Тайлер повёл армию в Лондон, объявив:

«Убейте всех адвокатов и слуг короля.»
Иной лидер восстания, безработный священник по имени Джон Болл, призвал:

«…все быть общим, и чтобы мы все могли объединиться совместно, и чтобы лорды не были более великими хозяевами, чем мы.»
Когда повстанцы достигли Темзы в Саутуорке, лондонские массы спустили мост и помогли им взять город. Это был ранний образец союза между буржуазией, городскими массами и крестьянством, который сыграл такую жизненно важную роль в английской и французской революциях. Захватив Лондонский Тауэр, повстанцы обезглавили ненавистного архиепископа Кентерберийского.

Затем повстанцы приступили к разграблению роскошных резиденций и дворцов знати вдоль Флит-стрит. Но они почти ничего не украли из огромного богатства своих врагов, объявив себя «ревнителями правды и справедливости, а не ворами и грабителями». Вместо этого меблировка и драгоценности правящего класса были выброшены в реку или сожжены дотла.

Молодой король Ричард II был вынужден уступить заявкам повстанцев, пообещав покончить с крепостным правом, дешёвую землю и свободную торговлю. Но как только повстанцы были удовлетворены и отправились домой, он приказал их перебить.

Несмотря на то, что само бунт было в конечном счёте подавлено, крепостное право так и не вернулось в Англию.

Конец феодализма

Конец крепостного права фактически означал крышка феодализма. Старый порядок умирал, но новый порядок ещё не родился. Это был переходный период, «время монстров», как выразился Грамши. И в истории было немного вещей, столь чудовищных, как чума.

События, которые были усилены и ускорены чумой, продолжали трансформировать общество на протяжении 14 и 15 столетий. Позднее Средневековье стало эпохой зажиточного независимого крестьянина. Между тем дряхлая феодальная знать продолжала истощать себя в бранях.

Постепенно старые феодальные династии сменились новым классом землевладельцев – часто купцами, которые купили себе путь в дворянство, которые были гораздо больше сосредоточены на зарабатывании денег, чем на фарсовом рыцарстве своих предшественников.

На государственном степени различные бюрократические и канцелярские функции, которые в основном выполнялись священниками до чумы, всё чаще брались на себя растущим классом образованных буржуа, юристов и т.д.

Эти новоиспеченные отношения между феодальной монархией и городской буржуазией только укреплялись по мере того, как монархия становилась более централизованной и зависела от оружий богатых торговцев.

Эти изменения, которые происходили постепенно, в конечном итоге породили абсолютистскую монархию, что сыграло важную роль в развитии капитализма.

>