«Кушать случаи восхваления Гитлера»: 80 лет депортации немцев

Указ №21-160

«Кушать случаи восхваления Гитлера»: 80 лет депортации немцев

Ключ: museum.rusdeutsch.ru
В связи с тем, что «среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, какие по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья», Президиум Верховного Совета СССР издал указ «О переселении немцев, проживающих в зонах Поволжья». Это документ № 21-160 с трагическими последствиями для советских немцев датируется 28 августа 1941 года. Значительно, что в современной России до сих пор нет единого мнения о правомерности такой варварской депортации.

«Кушать случаи восхваления Гитлера»: 80 лет депортации немцев
Источник: alternathistory.com
С одной стороны, часть историков очевидно утрируют, именуя переселение немцев чуть ли не геноцидом. Полярная точка зрения частично оправдывает поведение Сталина, апеллируя к известному тезису «шла брань – по-другому было нельзя». Логика проста – немцы рвутся в глубь страны, а на пути стоит Автономная Советская Социалистическая Республика немцев Поволжья. Приближение вермахта воодушевит почивающие шпионские ячейки, и начнётся… В итоге немецкую автономию упраздняют, а немецкое население Поволжья, Саратовской и Сталинградской районов просто распыляют по Сибири и Средней Азии. Позже часть депортированных возвращают на запад, на предприятия военной промышленности Урала.

В отчётах МВД от 1955 года указывается:

«Основная масса немцев расселена на территории Казахской ССР – 258 677 чел., Алтайского кромки – 62 406 чел., Новосибирской обл. – 47 551 чел., Красноярского края – 44 771 чел., Кемеровской обл. – 42 783 чел., Свердловской обл. – 35 234 чел., Молотовской обл. – 31 965 чел., Омской обл. – 26 592 чел., Челябинской обл. – 25 177 чел., Таджикской ССР – 18 824 чел., Тюменской обл. – 17 409 чел., Томской обл. – 15 978 чел., Коми АССР – 12 679 чел. Прочие немцы расселены на территории 36 республик, краев и областей.»
В общей сложности с сентября по декабрь 1941 года на восход ушли 344 эшелона с 856 186 чел. советских немцев, из которых почти половина были дети. Вместе с депортированными органы НКВД содержали «на карандаше» в разное время 1 121 645 немцев.

Крайне интересную точку зрения излагает Ю. В. Гульбинский, капитан, сотрудник Саратовского института внутренних армий МВД России. По его данным, методы организации переселения, за которое отвечало НКВД, в современной истории искажены. Не было жестокости, а отдельные проявления связаны с личностными качествами чекистов. В подавляющем большинстве случаев «касательство личного состава к населению было вежливым и тактичным». Исследователь приводит данные архива Саратовского училища, курсанты какого в 1941 году принимали участие в депортации немцев. Начальник оперативной группы, ответственный за работу в Аркадакском районе, строчит в отчёте:

«Район является одним из передовых в Саратовской области. Обязательства перед государством выполняются полностью. Настроение народонаселения здоровое, за исключением одиночных фактов антисоветской агитации на почве некоторых материальных затруднений. Трудовая дисциплина хорошая. Зона заселен немцами в 1910-1911 годах. Среди них было значительное количество зажиточных (кулацких) хозяйств. Многие имели по 50 десятин земли, 8-10 коней и использовали наемный труд. В среде немцев присутствовали эмиграционные настроения. Как результат, в 1927-1929 годах имели пункт выезды в Америку. Особенно эмиграционное настроение проявлялось в период установления советской власти в Латвии, Литве и Эстонии в связи с меной на германских граждан. Имели место и факты шпионажа, своевременно вскрытые и ликвидированные районными НКВД. Часть немецкого народонаселения подвержена пораженческим настроениям в пользу фашистской Германии, хотя свои настроения вуалируют лояльностью к советской власти. Кушать случаи восхваления Гитлера.»
В ходе депортации, начавшейся 3 сентября, только курсанты Саратовского училища отправили в товарных вагонах на восход 18 747 немцев. Если верить Гульбинскому, в Поволжье действительно орудовали отдельные шпионы. Неизвестно только, были ли это здешние немцы или фашистские диверсанты. И снова данные архивов училища – 4 сентября в одном из районов Саратовской области уложили председателя сельского поселения, а 8 сентября появились данные о двух подозрительных женщинах, которые позже переоделись в мужчин, а одна даже имитировала беременность полевой сумкой. Кроме этого, фиксировались локальные поджоги деревянных построек и угон скота. Из правонарушений это, собственно, всё. Где пресловутые «тысячи и десятки тысяч диверсантов»?

Без надежды на возвращение

Надо отдать должное советским немцам, они почти не противились. Граждане, подлежащие депортации, вели себя «терпеливо, законопослушно, но недоброжелательно». За всё время выселения арестовали всего 349 немцев по обвинению в антисоветской деятельности. Если хватать соотношение «конвоир – депортируемый», то оно составляло 1 к 30. Для примера, на Кавказе на каждого конвойного приходилось 10, а то и 8 насильно переселяемых. Депортация немцев совпала с массовой эвакуацией военной индустрии на восток. Во многом именно из-за этого эшелоны нередко вынуждены были стоять по двое-трое суток на железнодорожных станциях. О том, какая смертность была среди перемещаемых немцев, капитан Гульбинский корректно молчит.

«Кушать случаи восхваления Гитлера»: 80 лет депортации немцев
Источник: diletant.media
Немецкие исследователи, занимающиеся изучением феномена депортации, указывают на несостоятельность версии о массовом переходе советских немцев на сторонку врага. На данный момент нет рассекреченных данных о существовании заговорщических ячеек в оккупированных Украине, Белоруссии и РСФСР. Если немцы и шли в пособники к нацистам, то никак не пуще, чем представители остальных советских этносов.

Участь депортированных в Сибирь и Среднюю Азию немцев была тяжёлая даже по меркам военного поре. Местному населению и без приезжих приходилось мириться с тяготами войны, а здесь ещё сотни тысяч перемещённых добавляли хлопот. Нередко цельные эшелоны просто выбрасывали в заснеженное поле. Тем не менее, точно оценить количество погибших при депортации не представляется возможным. К образцу, только от принудительного труда немцы могли потерять до 80 тыс. человек. Есть экспертное мнение, что советские немцы в годы брани потеряли до трети своей численности. По доли погибших немцы Поволжья уступают только полякам. Несмотря на то, что все перемещённые немцы самодействующи получали статус «врага народа», мужское население мобилизовали в армию, а женщин в трудовые отряды и лагеря. Отношение к немкам даже в документах было скотским. К образцу, донесение начальника ГУЛАГа, расположенного в Поволжье:

«По сообщению Наркомнефти, в декабре месяце 1942 г. Куйбышевнефтекомбинат из-за отсутствия жилья для размещения… передал для преходящего использования разным организациям г. Сызрани до 1000 немок, в частности Сызранскому гортопу 250 человек. В настоящее время Наркомнефть устанавливает вопрос о возвращении немок на предприятия треста «Сызраньнефть», однако гортоп отказывается передать немок.»
Многие немцы, захватившие войну в детстве, хранят память о депортации. Из воспоминаний Константина Шефлера:

«Мой отец много не рассказывал о трудармии. Я сам был свидетелем того, как 10 января 1942 года все мужа от 18 лет и старше из Покровского и окрестных деревень были собраны в походную колонну. У каждого был рюкзак с запасом пищи на три дня. Образцово 45-50 немцев прошли пешком 86 километров от Покровского до Тюмени. Трудовой лагерь был окружен колючей проволокой, на каждом углу стояла башня с охраной. Кроме того, у входа в любую казарму, в которой размещалось до 40 заключенных, находился солдат.»
Роберт Вебер пишет:

«В сентябре 1941 года наша семейство из шести человек оказалась под Тобольском, в селе Байкалово. Не успели освоиться на новом месте, как всех мужчин мобилизовали в трудармию. Папу и старшего брата увезли на Урал, на лесоповал. Через год та же участь постигла женщин: мать и семнадцатилетнюю сестру загнали в Златоуст, на военный завод. … Ни на минуту не покидала дума добраться до матери и сестры… С наступлением холодов мы с братом решили пешком, от села до села, добраться до Тюмени, а там отведать сесть на поезд – глядишь, и доедем до Златоуста. На этом пешем пути нас, полуголодных и полураздетых, подобрали добрые люди, обогрели, отсоветовали подвигаться дальше и через два дня со справками от сельсовета (выданными с наших слов) отвезли в соседнее село Артамоново, в детский дом № 135. Тут мы очутились как у Христа за пазухой.»
Отношение к советским немцам не изменилось и после войны. В 1948 году вышел Указ Президиума ВС СССР «Об уголовной ответственности за отростки из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной войны». Проще сообщая, депортация немцев 1941 года объявлялась вечной, а за побег с территории спецкомендатуры грозили каторжные работы на 20 лет. Ситуация изменилась лишь со смертью Сталина, но далеко не сразу. Только в 1964 году с немцев СССР сняли все обвинения, однако автономию в Поволжье не восстановили, а о каких-либо компенсациях, моральных или физических, даже не было речи.

>