Георг Эльзер. Человек, какой чуть не убил Гитлера

Георг Эльзер. Человек, какой чуть не убил Гитлера
Вскоре после 9 часов вечера 8 ноября 1939 года Мюнхенская пивная – «Бюргербройкеллер» – очищалась после одной из выговоров Гитлера. Ранее вечером около 3 000 верных нацистов заполнили зал, но теперь, когда Гитлер ушел, последние ветераны партии, «престарелые бойцы», собирали свои пожитки и прощались, оставив после себя только персонал пивной и горстку музыкантов.

Затем гладко в 9:20 вечера пивная была почти разрушена взрывом. Во мгновение ока главная комната наполнилась дымом и пылью, и взрывная вал прокатилась по зданию, разбивая окна и выбивая двери. Столы и стулья в центре зала были расколоты на спички; центральная колонна была размозжена и как галерея, так и потолок обрушились в комнату. Помост и аналой, где ранее стоял Гитлер, были раздавлены.

Один травмированный свидетель вспоминал:

«Там был яркий свет, и в тот же миг мы услышали страшный взрыв. Я был отброшен назад на два метра, падая в щебень… Когда я пришел в себя, то заметил, что лежу на животе, положив правую руку на ногу моего товарища. Тогда я еще не знал, что он уже мертв».
Погибший был одним из троих уложенных сразу в результате страшного взрыва; еще более 60 человек получили ранения, пятеро – смертельные. Те, кто был не слишком тяжело ранен, выкарабкались из-под обломков, окровавленные и покрытые пылью, многие полагали, что стали жертвами воздушного налета. Однако один из них очутился более проницательным, заключив, что разрушение было вызвано бомбой, предназначенной для убийства их фюрера.

– Боже мой, – вздохнул он, – какой звериный мозг мог замыслить такое злодеяние?

Этот «звериный мозг» принадлежал Георгу Эльзеру (Johann Georg Elser), 36-летнему плотнику из Швабии, что на юго-западе Германии. Невысокого роста, с непослушливыми темными волосами и слегка встревоженным выражением лица, Эльзер, выросший в сельской нищете, был учеником плотника и зарабатывал на житье работой на деревообработке.

Однако, в отличие от многих своих товарищей, Эльзер презирал Гитлера, обвиняя нацистов – а не строгие обстоятельства Версальского договора или евреев – в его стесненных обстоятельствах.

И все же вместо того, чтобы поддаться бессильной ярости, Эльзер решил работать. Той осенью, когда во время чехословацкого кризиса надвигалась война, он решил, что убьет Гитлера. Никому не говоря, он начал строить планы, и после визиты Мюнхена в 1938 году, при наблюдении нацистских церемоний, связанных с годовщиной Пивного путча 1923 года, он увидел в этом отличную возможность осуществить задуманное.

Вооруженный определенной целью

Эльзер принялся за работу.

Сначала он устроился на оружейный завод в своем родимом городе, где украл фитиль и немного пороха. Затем он нашел другую работу в соседнем карьере, где приобрел взрывчатку и детонатор. Не имея эксперимента в таких делах, он экспериментировал, испытывая прототипы бомб на полях вокруг своего дома.

Весной 1939 года он вернулся в Мюнхен, сделав детальные наброски зала «Бюргербройкеллера», где он планировал уложить Гитлера. Он увидел идеальное место для своей бомбы: за кафедрой, где толстая каменная колонна поддерживала верхнюю галерею, шагающую вдоль всего зала. Взрыв там, по его расчетам, не только убьет тех, кто находится в непосредственной близости, но и может обрушить тяжелый балкон наверху.

В течение восьми месяцев Эльзер никому не повествовал правду о своей деятельности. Если его спрашивали, что он делает в своей мастерской, он отвечал просто: «изобретение». И когда заинтригованный коллега спросил, не является ли его изобретение будильником, какой будет звонить и одновременно включать свет, он уклончиво ответил: «Да, что-то в этом роде».

В начале августа 1939 года Эльзер, наконец, переехал в Мюнхен, взяв с собой инструменты, бомбу, шесть часовых механизмов, детонаторы, проволоку, взрыватели и батарею.

Он приходил в «Бюргербройкеллер» любой день около девяти вечера, чтобы поужинать. Позже он пробирался наверх, где прятался в кладовке, пока бар не закрывался. Затем он трудился при свете факелов, чтобы выдолбить полость в колонне, где запланировал разместить свою бомбу: каждый звук приглушался, любая пылинка кирпича собиралась. Он не мог позволить себе оставить никаких следов своего присутствия. В 7:30 утра, когда бармены возвращались, он ускользал сквозь черный ход.

Днем Эльзер работал над своим таймером и детонатором. Он планировал быть в безопасности в Швейцарии к тому времени, когда его бомба взорвется, потому ему нужно было сделать таймер, который можно было бы установить на несколько дней вперед. Его решение состояло в том, чтобы изменить часовой механизм, добавив добавочные шестеренки и рычаги, чтобы создать таймер, который мог работать максимум 144 часа, прежде чем активировать рычаг, прикрепленный к детонатору.

В ночь на 2 ноября, сквозь два месяца после того, как он всерьез взялся за работу, он наконец установил свою бомбу в колонне. Три ночи спустя он добавил таймер. Он должен был подорваться в 9:20 вечера 8 ноября – прямо в середине речи Гитлера.

Узкий проход

Гитлер прибыл в Мюнхен в тот же день.

Поначалу он желал отменить свою речь, учитывая напряженную работу, ожидавшую его в Берлине. Он решил присутствовать на церемонии, но настаивал, что должен вернуться в столицу в тот же вечер. Гитлер разрешил вернуться поездом, что потребовало сокращения традиционной программы мероприятий. Поэтому обращение к «старым бойцам» начиналось раньше обыкновенного и заканчивалось в девять вечера.

Речь шла по обычному сценарию. Гитлер неистовствовал против вероломства англичан и несправедливости Версаля, доводя себя до сценического исступления и достигая кульминации в восхвалении нацистского движения за восстановление немецкой «чести». Он закончил, следуя хору «Зиг Хайльс», и покинул зал разом после девяти вечера, чтобы сесть на поезд до Берлина. Через тринадцать минут взорвалась бомба.

Благополучно устроившись в поезде, Гитлер побледнел, услышав о взрыве, и пришел к выводу, что промысл пощадило его ради чего-то большего. Его шеф СС и полиции Генрих Гиммлер тем временем уже планировал облавы на подозреваемых и модернизацию гитлеровской службы безопасности.

Эльзер, разумеется, был далеко.

Он надеялся оказаться в Швейцарии к моменту взрыва бомбы, но не рассчитывал на оперативность немецких пограничников, которые задержали его у самой рубежи. Когда при обыске в его карманах были обнаружены провода от предохранителей и открытка «Бюргербройкеллера», его передали в гестапо для допроса.

Следующие пять с половиной лет он провел в изоляции от иных заключенных в двух концлагерях, а затем был казнен в апреле 1945 года в Дахау.

>