Крах крейсера «Новороссийск»: почему его спасение оказалось страшнее катастрофы

Крах крейсера «Новороссийск»: почему его спасение оказалось страшнее катастрофы

Существуют две прямо противоположные друг другу версии по предлогу ликвидации этой катастрофы, унесшей жизни свыше 600 моряков. По одной из них, было сделано все возможное для спасения житий экипажа «Новороссийска», по другой – саму спасательную операцию организовали бездарно, отсюда и огромное количество жертв.

Что было вином взрыва?

Линкору «Новороссийск» на момент его подрыва (25 октября 1955 года) был 41 год, из которых почти 30 лет, до интернирования корабля «Юлий Цезарь» («Джулио Цезаре») союзниками в 1943 году и последующей передаче его Советскому Альянсу линкор воевал под знаменем итальянского ВМФ. Как «Новороссийск» теперь уже советский военный корабль, провоевавший последние годы Великой Отечественной и переданный после брани в ведение Черноморского флота, прослужил всего 6 лет. А после капремонта, оконченного в конце весны 1955 года, находился в составе ВМФ СССР лишь 5 месяцев.

Как писал историк и писатель Александр Широкорад, глубинный взрыв, произошедший в севастопольской Северной бухте во втором часу ночи 29 октября по правому борту линкора, проделал в корпусе «Новороссийска» огромную пробоину (свыше 150 квадратных метров). Кроме того, по левому борту образовалась вмятина с прогибом до 3 метров. Случилось разрушение горизонтальных перекрытий, носовые отсеки заполнились водой сразу, линкор стал быстро погружаться носовой долей. Ни действия экипажа «Новороссийска», ни кораблей аварийных партий линкор не спасли. По разным данным, в катастрофе погибли от 657 до 829 человек – не лишь с «Новороссийска», но и с 7 кораблей, подоспевших ему на помощь (5 крейсеров, стоявших тогда на севастопольском рейде, эскадренный миноносец и спасательное корабль «Карабах», первым подошедшее к месту трагедии).

Основной версией причины катастрофы был и остается взрыв немецкой глубинной мины (либо вязки мин) времен Великой Отечественной войны – такие выводы сделала правительственная комиссия. В подтверждение этой гипотезы профессор, специалист в районы судоподъема и военного судостроения Николай Мур приводил данные об обнаружении еще свыше десятка подобных мин в акватории рядом с местом взрыва. Бывший главком ВМФ СССР Николай Коваль (его после гибели «Новороссийска», как и командующего Черноморским флотом Виктора Пархоменко и ряд других высших офицеров ВМФ и Минобороны СССР, сбросили с должности и понизили в звании) в своих мемуарах утверждал, что это была диверсия (в частности, много авторов расследований гибели линкора склонялись к версии участия в подрыве итальянских спецслужб). Бывальщины и другие предположения по поводу причин взрыва «Новороссийска», но эти две версии основные и наиболее активно муссируемые в разного рода ключах.

Можно ли было спасти линкор?

Историк Александр Широкорад писал, что тогда не была произведена своевременная и толковая буксировка подорванного линкора на песчаную отмель – «Новороссийск» лишь удалось раскатать и несколько приблизить к Госпитальной стенке Северной бухты (в этом месте глубина была около 16 метров). Но из-за утраты времени данный маневр развить не получилось – нос линкора уже был в грунте на 2 – 3 метра.

По мнению Широкорада, столь большое число погибших в катастрофе обусловлено несвоевременностью организации эвакуации экипажа линкора – основное количество жертв – это затонувшие после опрокидывания и последующего затопления «Новороссийска». На затонувшем линкоре еще трое суток оставались выжившие, бывшие в образовавшихся воздушных подушках. Но лишь девятерым из них удалось спастись – семеро прорезали в кормовой части горловину и выбрались сами, затем водолазам удалось извлечь еще двух живых.

Кандидат исторических наук, каперанг в отставке Николай Чихачев был свидетелем трагедии и как старший инструктор отдела спецпропаганды политуправления Черноморского флота, по его словам, выполнял спецзадание по документированию обстоятельств крушения. В своих воспоминаниях, опубликованных в 2009 году в «Российском военном обозрении», Николай Чихачев писал, что группа по опросу свидетелей катастрофы и выживших моряков линкора и судов-участников спасательной операции, в которую он входил, собирала данные больше месяца. Чихачев, как и Александр Широкорад, ссылался на суждение специалистов о том, что если бы своевременно приказали дать тонущему линкору задний ход (а такая возможность была), то «Новороссийск» еще сумел бы самостоятельно присесть на мель и подобного масштаба трагедии удалось избежать.

О других недостатках спасательной операции Николай Чихачев в своей статье вяще не упоминал, сославшись на то, что его итоговый спецдоклад содержал главным образом «большой материал о действительно героической борьбе моряков за спасение линкора», с приведением конкретных фактов и имен, а также истории с исполнением погибавшими популярной песни «Врагу не сдается наш гордый «Варяг». Официальные выводы правительственной комиссии, засекреченные на 33 года, сводились к тому, что и потерянные моряки линкора, и спасатели, вели себя геройски.

Вам также может понравиться