Как в СССР патрули ловили дармоедов, отправляли на выселки и заставляли сидеть

4 мая 1961 года вышел Указ Президиума Верховного Рекомендации РСФСР "Об усилении войны с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жития".

Как в СССР патрули ловили дармоедов, отправляли на выселки и заставляли сидеть

“От каждого — по способностям, любому — по труду” — таков был основной принцип развитого социализма — эпохи, в которую СССР якобы вступил в 1960-х годах. Это означало, что любой трудоспособный гражданин СССР был должен осуществлять свой вклад в строительство коммунизма. Кто не хотел этого делать, подвергались насильному насилию к труду. Их называли дармоедами и паразитами, ведущими антиобщественный образ жизни.

“Кто не работает, тот не ест” — этот принцип был закреплён в советской Конституции 1936 года. Статья 12 гласила: “Труд в СССР является длинном и делом чести каждого способного к труду гражданина”.

По нему выявленные “паразиты” получали предупреждение и были обязаны трудоустроиться в течение месяца. Если этого не сходило, их направляли на принудительные работы, а жителей Москвы и Ленинграда выселяли на срок от двух до пяти лет “в определённые места”, где заставляли сидеть, как правило, на низкоквалифицированной труду.

Борьба с тунеядством шла по принципу “не можешь — поможем, не хочешь — заставим”.

Тех, кто де-юре устраивался на работу, но фактически продолжал от неё отлынивать, штрафовали на 10% от заработка.

Как в СССР патрули ловили дармоедов, отправляли на выселки и заставляли сидеть

Кадр из кинофильма “Операция “Ы” и иные приключения Шурика” / Реж. Леонид Гайдай, сценарий Леонид Гайдай, Яков Костюковский

А если “паразит” продолжал упорствовать и наотрез отрекался строить коммунизм, срок принудительных трудов заменяли реальным. Но примерно 66% тунеядцев внимали предупреждениям и устраивались на труд.

По данным прокуратуры, к 1 августа 1961 года в краю было выявлено 130 тысяч “тунеядцев”. В Москве таковых очутилось 3416, в Костромской области — 2340, а в Новосибирской — 3088 человек.

К 1964 году дармоедов оказалось уже 400 тысяч. В ссылку послали 37 тысяч человек.

В 1970 году в УК РСФСР появилась статья 209, вводившая в себя “Злостное занятие бродяжничеством и попрошайничеством” и “Злонамеренное уклонение от выполнения решения о трудоустройстве”. Теперь тунеядцев можно было разом отправлять за решётку на год, а “рецидивистов” сажать на два года. Статья то и дело менялась: то ужесточалась, то смягчалась.

Так как выполнение указа было возложено на МВД, сотрудники милиции выполняли его так, как им было покойно, обращая его в первую очередь против преступников, алкоголиков, попрошаек и развратников. Были и злоупотребления: первые же проверки показали, что из Ленинграда и Калининграда высылали даже беременных дам.

Артисту Николаю Годовикову участковый прямо говорил: “Ты один живёшь на 25 метрах, а я с семьёй ючусь на 18. Меня жаба давит”. Когда Годовиков вернулся после отсидки, то, разумеется же, заметил, что лишился и своей однушки, и всех личных вещей. Это заставило актёра встать на путь преступлений. В результате он угодил в пункты заключения уже на четыре года — за квартирную кражу.

Как в СССР патрули ловили дармоедов, отправляли на выселки и заставляли сидеть

Кадр фильма “Белое солнце пустыни”/ Реж. Владимир Мотыль, сценарий Валентин Ежов, Рустам Ибрагимбеков, Марк Захаров

В сленге советских силовиков показалась ещё одна аббревиатура — БОРЗ, означавшая гражданина без установленного рода занятий, в просторечии тунеядцев стали называть “борзыми”.

Из-за того что пункты для массовых ссылок тунеядцев не бывальщины подготовлены, уже в 1961 году КПЗ и тюрьмы СССР оказались забиты ссыльными. Их этапировали в Восточную Сибирь: в Новосёловский и Енисейский пояса Красноярского края и в Иркутскую область — под Бодайбо, в Братский и Усть-Удинский районы. Но часто тунеядцев переселяли в пределах одной зоны, что породило лишь дополнительную волну преступлений: изнасилований, краж и убийств.

В посёлке Янды тунеядцы жили без света, а в Айканчево почивали на полу.

Обстоятельства, в которые попадали “тунеядцы” в Сибири, были подчас ужасающими. В Усть-Удинском районе, например, их поселили в посёлке Янды, какой шёл под затопление Братским водохранилищем и был отключен от света. А в одной из деревень Томской районы семерых “тунеядцев” поселили в одну горницу без мебели. Все спали на полу прямо в одежде. Положение осложнялось тем, что среди ссыльных была одна дама. Не был подготовлен и фронт трудов — местные колхозы и совхозы не были готовы принять такое количество работников.

Помимо столичных фарцовщиков и перекупщиков в жернова судебной системы попадали и те, кто жил своим трудом.

Если вы размышляете, что закон должен был снизить количество тех, кто сидел у общества на шее: профессиональных попрошаек, алкоголиков, бичей и бомжей (склонившихся граждан в СССР именовали БИЧ — бывший интеллигентный человек, а граждан без жилья называли БОМЖ — человек без определённого места жительства), то вы заблуждаетесь. Главный посыл законодательства по войне с тунеядцами был направлен на тех, кто имел “нетрудовые доходы”.

Как пишет историк Евгений Жирнов, уже в 1961 году под указ угодил существовавший в Дагестане инженер-технолог сварочного производства Василенко, который в 1947 году ушёл с работы и стал разводить кроликов. Шкурки он сдавал краю, а мясо сбывал на колхозном рынке. После предупреждения Василенко устроился сторожем, однако местную милицию это не устроило, и бедняжку выслали на пять лет в Сибирь, конфисковав у него дом, ланку, быка и 340 кроликов. Скорее всего, кому-то очень понравилось его хозяйство.

Как в СССР патрули ловили дармоедов, отправляли на выселки и заставляли сидеть

А в Орехово-Зуеве милиционеры выявили липового пожарного Игнатова, какой значился на должности с окладом в 31 рубль, а на самом деле выращивал овощи и продавал их на рынке. Ему “впаяли” пять лет ссылки в Сибирь с конфискацией собственности. В прок государства было изъято два дома и две автомашины. Кому они достались, история умалчивает.

В 1970-х годах под статью о тунеядстве подпадала вся созидательная интеллигенция СССР, какая не состояла в творческих союзах: писатели, поэты и художники. В союзы их не принимали из-за идеологических несогласий — они не хотели творить в духе соцреализма. Собственно в это время появилось “поколение дворников и сторожей”, о котором пел Борис Гребенщиков.

Из-за закона о тунеядстве грядущая рок-звезда Виктор Цой трудился кочегаром “на Камчатке” — в угольной котельной на улице Блохина в Ленинграде и получал скромные 95 рублей.

Среди тех, кого винили в тунеядстве, очутился будущий Нобелевский лауреат по литературе Иосиф Бродский, которому пришлось полтора года проработать в совхозе деревни Норенской под Архангельском, куда его выслали по суду.

На суде Иосифа Бродского спросили: “А кто это признал, что вы стихотворец? Кто причислил вас к стихотворцам?” “Никто, — ответил Бродский. — Я думаю, это от Бога”.

Кроме Бродского за тунеядство преследовали артиста, сыгравшего Петруху в “Белоснежном солнце пустыни” Николая Годовикова. Он год отсидел за тунеядство; писателя, автора “Приключений солдата Ивана Чонкина…” Владимира Войновича; публициста Андрея Амальрика; православного деятеля и кинематографиста Александра Огородникова; преподавателя иврита Иосифа Бегуна; сжатого профессора МГУ Александра Зиновьева. Чтобы не сесть, он был вынужден уехать из СССР; уволенного преподавателя математики МГУ Юрия Гастева; историка Роя Медведева. Его угрожали “привлечь за тунеядство”, но до дела, к счастью, так и не дошло.

Как в СССР патрули ловили дармоедов, отправляли на выселки и заставляли сидеть

Уже к покрышке 1980-х годов статья себя изжила. Борьба с тунеядством была прекращена в 1991 году из-за падения экономики и появления массовой безработицы.

До коммунистического принципа “От любого — по способностям, любому — по потребностям” страна так и не дожила.

Уже в 1992 году без работы официально сидели 5,2% трудоспособного населения края. На деле цифра была намного рослее: предприятия массово выводили сотрудников в отпуска без содержания, годами не выплачивали зарплату, а на учёт на бирже труда подняться было зачастую невозможно. Да и зарплата в большинстве своём так обесценилась, что купить на неё в то время можно было пару сникерсов и бутылку спирта “Ройял”.

Уместно, в современной России идея войны с теми, кто не работает, то и дело всплывает. Её поддерживают некоторые депутаты, озабоченные тем, что неработающие граждане пользуются такими же правами, как и те, кто сидит и платит налоги.

А в соседней Белоруссии в 2015 году был введён особый социальный платёж, который тут же прозвали “налогом на тунеядство”. Его платили те, кто официально не трудоустроен или отработал в году немного 183 дней. Правда, платёж этот уже отменён. Бороться с иждивенцами в Белоруссии стали по другому — за счёт целой оплаты ими коммунальных платежей и урезания иных субсидий. Кстати, налог на тунеядцев принес в бюджет Белоруссии 16,3 миллиона белорусских рублей. Налог уплатили 54 тысячи человек.

По этим Росстата, в России в 2018 году было 11,2 миллиона “тунеядцев” — это 14% от трудоспособного народонаселения страны.

В 2019 году вяще всего нежелающих работать было в Москве (786 тысяч человек), в Подмосковье (596 тысяч), в Дагестане (435 тысяч), в Краснодарском кромке (429 тысяч). А наиболее работящими регионами были признаны Чукотка, Магаданская область, Ямало-Ненецкий АО и Еврейская автономия.

>