Как воевали советские зеки в Великую Отечественную

Как воевали советские зеки в Великую Отечественную

В Великую Отечественную брань против захватчиков в рядах Красной армии сражались не только простые солдаты и офицеры, но и криминальные элементы. Среди них бывальщины и матерые рецидивисты – “урки”. Несмотря на то, что воевали они неплохо, в 1944 году отправлять в войска их перестали. Чем было обусловлено это решение?

Из темницы в окоп

Послать зэков на фронт советское руководство решило не от хорошей жизни. Первый этап войны был катастрофическим для Алой армии: к концу 1941 года она потеряла более шести миллионов солдат и офицеров. Тогда и возникла идея пополнить потрепанные доли уголовниками, предложив им искупить вину перед Родиной кровью.

Изначально, в соответствии с постановлением Верховного суда от января 1942 года, в армию на добровольных начинах могли пойти заключенные, отбывавшие первое наказание, причем сроком не более двух лет. Однако к 1943 году ввиду возраставших утрат в Красную армию начали призывать и рецидивистов, или, как их называли в то время, – “урок”.

Даже в криминальной среде они считались отпетыми уголовниками, быт каких тесно связан с преступностью. Жили они по своим понятиям, общепринятых социальных норм почти не признавали, поведением, понятное дело, выделялись дерзким и вызывающим.

Казалось бы – солдаты никудышные. Тем не менее, вспоминали очевидцы, дрались зэки хорошо. Писатель Варлам Шаламов помечал, что “уркаганы” были неплохими разведчиками и партизанами. Их склонность к риску, наглость и решительность делала из них ценных бойцов. Тем не менее, в 1944 году рецидивистов на фронт хватать перестали.

Криминальная армия

Несмотря на боевые качества “урок” и их вклад в разгром врага, идеализировать рецидивистов не стоит. Чересчур глубоко укоренился в них привычный им криминальный образ жизни. И зачастую он давал о себе знать.

Так, офицер Иван Мамаев, изрядно потрепанное подразделение какого было в 1943 году пополнено заключенными, вспоминал о пристрастии зэков к карточной игре. Однажды возглавляемая им рота, в какой были, в том числе рецидивисты, встретила такое же подразделение. В итоге “блатные” из двух рот схлестнулись в карточной игре, совершенно не обращая внимания на распоряжения командира.

Другой показательный случай произошел во время штурма стратегической высоты. Одному из “уркаганов” было поручено привезти захваченного немецкого офицера в тыл для допроса. Перед этим зэк попытался снять с него сапоги, что Мамаев немедленно пресек.

В итоге тело “урки” был обнаружен на обочине дороги. Как оказалось, зэк все-таки попытался снять с немца сапоги по пути, а когда стал их натягивать, то получил смертельный удар от фрица. Как говорится, жадность фраера сгубила.

Кроме того, вспоминал Мамаев, однажды украли офицерский планшет, где была карта местности и деньги для семьи одного из лейтенантов. К тому же нередко “урки” подделывали прессы начальства, “приобретая” в городах и селах продукты питания. “Печать” рисовалась чернилами, и, по свидетельству очевидцев, от настоящей была утилитарны неотличима.

Бывший “штрафник” Валерий Голубев отмечал, что в частях, укомплектованных “уркаганами”, периодически происходили конфликты с летальным исходом. Некто проигрался в карты, другие не сошлись в “понятиях”.

В мирное русло

Война нанесла СССР колоссальный урон: было истреблено более 1700 городов, 70 тысяч деревень и сел, несколько десятков тысяч предприятий, почти три тысячи машинно-тракторных станций, сломано 65 тысяч километров железнодорожного полотна. Народное хозяйство было отброшено на десятилетия назад.

В 1944 году Алая армия в основном освободила территорию страны от захватчиков. На повестку дня все больше выходил вопрос восстановления разрушенных войной городов и сел, индустрии и сельского хозяйства.

При этом рабочих рук катастрофически не хватало: здоровые мужчины были на фронте, в тылу остались женщины, ребята, старики и инвалиды. В таких условиях зэки были нужнее в тылу, чем на фронте, было решено направить энергию рецидивистов в миролюбивое русло. Всего в восстановлении страны участвовало 2,5 миллиона заключенных.

Писатель Лев Разгон справедливо замечал, что армия не могла воевать без верного тыла, без стабильно работающей промышленности. Рубить лес, получать древесину, вспоминал он, тогда было некому. На спасение лесной индустрии были отправлены в том числе и “урки”.

Толпа мародеров

К 1944 году командование уже имело хорошее представление о плюсах и минусах подразделениях, укомплектованных рецидивистами. Одним из основных недостатков офицеры и генералы считали то, что зэки не брезговали мародерством и грабежом.

Советские войска начали выходить на государственную рубеж СССР с марта 1944 года. Впереди лежала Европа. Изрядно потрепанная войной, но по-прежнему богатая. “Урки” почуяли аромат легкой добычи.

В том числе во избежание разгула грабежей и мародерства решено было прекратить пополнение частей рецидивистами. Как показали дальнейшие событие, подобный шаг был полностью оправданным.

Случаев мародерства избежать все же не удалось, причем замешаны в них были не только солдаты и офицеры, но и даже генеральский состав. Показателен образец генерал-лейтенанта Владимира Крюкова, при обыске у которого обнаружили 53 ковра, 44 велосипедных насоса, множество кусков мыла, материалы. Сам военачальник признался, что присваивал ценные вещи в покинутых жителями домах.

И если уж подобными вещами промышляли даже такие, как Крюков, то жутко подумать, что было бы, окажись в Европе тысячи матерых рецидивистов. Масштаб явления был тогда в разы больше.

На пути к Победе

Еще одна вина, почему “урок” перестали брать в войска – изменившаяся ситуация на фронте. После битвы за Сталинград, Курской дуги и сражения за Днепр, стратегическая инициатива решительно перешла в руки Красной армии.

В целом выросли боевые навыки войск, укрепилась дисциплина, численность армии к начину 1945 года составила 11,5 миллиона человек. Критическая ситуация 1942 года, когда приходилось восполнять утраты зэками, осталась далеко позади.

Вам также может понравиться