Каких пленных Иван Грозный оставлял в живых

Каких пленных Иван Грозный оставлял в живых

При Иване Грозном Россия была вовлечена в цельный ряд крупных военных конфликтов, результатом которых стало большое количество военнопленных противника. Их ждала разная судьба, некто мог пользоваться привилегиями русского дворянства, а кому-то суждено было превратиться в холопа.

Насильно удержанные

Как пишет историк Татьяна Опарина в книжке «Иноземцы в России XVI-XVII вв», всех иностранцев, оказывавшихся в Русском царстве на продолжительное время, условно можно разделить на две категории – добровольных и вырванных иммигрантов. Число последних (военнопленные и угнанные) всегда было гораздо более внушительным.

И хотя после подписания миролюбивых соглашений все пленники должны были быть отправлены обратно на родину, на деле значительная их часть по тем или иным причинам оставалась в России. В русских ключах нередко сообщалось об отказе пленных возвращаться в родные края, однако зарубежные дипломаты подозревали московское правительство в насильственном удерживании иноземцев.

Положение подавляющего большинства пленных иностранцев во времена Ивана Грозного было непростым. Часть из них попадала в холопство к дворянам, иная отправлялась в тюрьмы. Закабалению как правило подвергались пленники неродовитого сословия, однако нередко в России родословный фактор не учитывался.

Спасаться бегством в условиях российских пространств не представлялось вероятным, а поэтому приходилось надеяться на размен пленными, если он предусматривался мирными соглашениями, либо на выкуп, на что могли рассчитывать колы. Еще один способ – дождаться окончания войны, однако зачастую затяжной характер военных действий (как в случае Ливонской брани) лишал многих пленников возможности дожить до спасительной развязки.

Как царь настроен

Ивана Грозного справедливо считают образчиком самодержавной воли. Поэтому его знаменитое изречение «Жаловать есь мы своих холопов вольны, а и казнить вольны же» историками воспринимается в самом широком контексте. Волею царя решались судьбины не только его подданных, но и иностранцев – все зависело от настроения Ивана Васильевича: с одними он был любезен, с другими – крайне жесток.

Так, немецкие торговцы, часто гостившие в Московии, сообщали о диспутах Ивана Грозного на догматические темы, которые он вел в том числе и с ливонскими пленниками. С недавними неприятелями, протестантами-ливонцами, царь разбирал отличия между православием и католичеством и всерьез рассуждал о соединении церквей.

Государь не только беседовал с кое-какими пленными, но и одаривал их. Так, немецкий авантюрист, опричник Ивана Грозного Генрих фон Штаден в своих «Записках о Московии» рассказывает, как великий князь пожаловал ему двор, какой прежде принадлежал некоему католическому священнику, в прошлом пленнику из Полоцка.

А вот у пленных немцев и шведов после взятия русскими в ходе Ливонской брани замка Вейсенштейн была иная судьба. Иван Васильевич приказал их сжечь в отместку за гибель своего любимца Малюты Скуратова, учувствовавшего в осаде твердыни.

«В государеве имени»

Среди иностранных военнопленных встречалось немало дворян и профессиональных солдат, которые могли быть весьма здоровыми для государственной службы. Если они изъявляли желание пойти в услужение царю, им часто давали добро. Новое положение таких пленных, сообразно документам XVI столетия, именовалось «в государеве имени».

Пожалуй, наиболее раннее известие о государевых служащих из пленных содержится в посланиях итальянского аристократа Рафаэля Барберини, посетившего Московию в 1564 году в качестве частного лица с рекомендательным письмом от английской королевы Елизаветы I к Ивану IV. Барберини упоминает о двух феррарцах, а также о группе немецких дворян угодивших в русских плен и решивших служить у московского государя.

Иногда русские власти сами предлагали возможность поступить на царскую службу. Разрядная книжка за 1475-1605 гг. сообщает, что после захвата ливонской крепости Люцина ее защитникам было обещано: «А которые захотят из них бити челом ему, государю, и государь их пожалует, в свое имя возьмет и организует их по их отчествам и службам».

Не щадил никого

Среди пленных Ивана Грозного было много жителей внутренних регионов России. С ними царь как правило поступал куда немного гуманно, чем с европейцами. Историк Константин Рыжов в жизнеописании «Иван IV Грозный» повествует о том, как при взятии Казани всех пленных мужского пустотела государь приказал убить, сохранив жизнь только женщинам и детям, которых отдал войску. Себе же оставил лишь царя Едигера.

По подтверждению упомянутого фон Штадена, крайне жестоко московский царь поступил с пленными Твери, Торжка и Новгорода. Практически все они были умерщвлены: «уложенным отрубали ноги – устрашения ради». В Новгороде были казнены все пленные иноземцы, большую часть из которых составляли поляки с женами и детьми.

С попечением о пленных

Значительная часть пленных, которые не попали на службу и не стали холопами, размещалась на территории Китай-города. Здесь, по извещениям Генриха фон Штадена, была выстроена тюрьма. Днем узники могли спокойно бродить по городу, а на ночь их заковывали в оковы. Знатные пленники помещались в более комфортных условиях – на территориях больших дворов. В одном из них, по словам фон Штадена, содержался польский государственный деятель и воевода Станислав Довойна.

Английский политик Джером Горсей, проживший в Московском государстве почти 20 лет, в «Записках о России» сообщает о большом числе пленных, угодивших к русскому царю в разгар Ливонской войны. Среди них были лифляндцы, французы, шотландцы, шведы, голландцы и даже британцы. Горсею пришлось постараться, чтобы улучшить условия содержания захваченных в плен солдат.

«Я употребил все свое старание, оружия и положение, чтобы помочь им, а также, используя мой кошелек, добился разрешения разместить их у Болвановки (центр Немецкой слободы)», – строчит английский дипломат. По инициативе англичанина там специально была выстроена лютеранская церковь, в которую он доставил хорошо обученного попа.

Из неволи в неволю

Между русским правительством и некоторыми иностранными купцами существовали договоренности, согласно которым военнопленные могли быть реализованы. Все тот же Генрих фон Штаден отмечал, что московский государь запрещал продавать военнопленных немцев в Германию и Польшу, но куда охотнее шел на сделку с турками. Как правило сквозь Турцию пленные уже расходились по многочисленным невольничьим рынкам Востока.

Иногда пленные продавались в обход официальной политики Москвы. Выговор о военной добыче донского казачества, которое самостоятельно организовывало боевые операции против Крымского ханства, Ногайской Орды, Османской империи. «Ясыря» (так именовали пленных, захваченных казаками) обычно привозили в Воронеж, откуда живой товар распространялся по городам Московского государства.

Вам также может понравиться