Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

Книжка “Мои олимпийцы” – рассказы о чемпионах и призерах Олимпийских игр до 1912 года. Когда олимпийский спорт еще не был многомиллионным бизнесом, но уже был манежем схватки судеб, порою трагических. Многолетние поиски в архивах, встречи с потомками российских олимпийцев, завоевавших медали Олимпиад, заявки в Международный олимпийский комитет и работа в Олимпийском музее в Лозанне… Автор, кандидат педагогических наук Елена Долгополова, смогла отыскать новоиспеченные факты биографий спортсменов, поведать об их жизни до и после событий 1917 года. Подчас трудной, несчастливой, порой трагической.

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

К закрытию Олимпиады – фрагмент книжки историка Елены Долгополовой о российских участниках первых Олимпиад, посвященный Петру Соколову – футболисту, сделавшемуся шпионом, а также предисловие Шамиля Тарпищева.

Книжка "Мои олимпийцы" – рассказы о чемпионах и призерах Олимпийских игр до 1912 года. Когда олимпийский спорт еще не был многомиллионным бизнесом, но уже был манежем схватки судеб, порою трагических. Многолетние поиски в архивах, встречи с потомками российских олимпийцев, завоевавших медали Олимпиад, заявки в Международный олимпийский комитет и работа в Олимпийском музее в Лозанне… Автор, кандидат педагогических наук Елена Долгополова смогла отыскать новоиспеченные факты биографий спортсменов, поведать об их жизни до и после событий 1917 года. Подчас трудной, несчастливой, порой трагической.

Серебряный призер Олимпиады полковник Павел Войлошников расстрелян в Иркутске как неприятель народа. Другой серебряный медалист Олимпиады 1908 года Александр Петров становится в СССР популярным врачом, призер Игр в пальбе, инженер Амос Каш борется за внедрение своих изобретений, живя едва ли не в нищете. А футболист сборной России Петр Соколов становится шпионом и коллаборационистом, и проживает три жития. О нем – публикуемая глава.

Шамиль Тарпищев, член Интернационального олимпийского комитета, президент Федерации тенниса России.

Первые тяжелые строки

Книга Елены Долгополовой "Мои олимпийцы" неожиданно сделалась для меня откровением. С удовольствием не пролистал, а прочёл ее, написанную легко, изящно. И картина представилась полная, порой радостная, нередко – грустноватая. Совершить что-то первым вечно сложно. Тут много "а вдруг…". Вдруг не удастся. Или удастся, да не постигнут. А если поймут, то не так. Это – и о первых шагах нашего российского олимпийского спорта. Тяжелых, не очень подготовленных, но все равно в 1908 году на первой для нас Олимпиаде сделанных. Надо было начинать, и поехали в Лондон. Декламировал немало о первом нашем олимпийском чемпионе Панине-Коломенкине. Но тут предстает перед нами не атлет-глыба без нервов и сомнений, не безупречный денди-фигурист, а человек мятущийся, колыхающийся, до конца долгих дней своих к любви стремящийся. Ему трудно. Всю жизнь давят – и при царе-батюшке, где на спортсменов смотрели с некой иронией, предубеждением. И уж при советской воли достоверно – когда сначала было совсем не до спорта, а потом этот спорт стали раскладывать по полочкам – буржуазный, нам не необходимый, образа фигурного катания. Или нашенский, в котором совсем немолодой олимпийский чемпион по фигурному катанию выиграл Первую Всесоюзную спартакиаду 1928 года в пальбе. Панин, выплеснувший все испытания и в олимпийском Лондоне, и в Стране Советов видится и показан героем, достойным подражания. Огромное число архивов перелопачено и обработано, масса новых фактов обнаружено и обнародовано. Меня тронул эпизод спасение умирающего от голодания Панина из блокадного Ленинграда. Помог первоначальный секретарь обкома тов. Жданов, обычно упоминаемый в нашей периодике лишь с приклеившимся к нему негативом.

С интересом прочитал об Александре Петрове – серебряном призере Олимпийских игр 1908 года в войне. Доктор и врачеватель, купеческий сын, перебежавший на сторону советской власти. Прославился не только на ковре, но и работой в студии знаменитого сценического режиссера Всеволода Мейерхольда.

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

Участники первых для нас Олимпиад очутились людьми разносторонними. Но как трудно было выживать тем, кто в 1912 году на Олимпийских играх в Стокгольме взял первые для нас медали в пальбе. Четверка глянцевитых офицеров Павел Войлошников, Амос Каш, Георгий Пантелеймонов, Николай Мельницкий достойна лучшей участи, чем на ее часть выпала. Войлошников расстрелян в год Большенного террора, Пантелеймонов и Мельницкий умерли в эмиграции. И лишь Каш скончался дома, на Родине. В скудости, в "уплотненной" – бывшей своей квартире, в непреходящем поиске лишней копейки.

Даже не представляю, как удалось Елене Фёдоровне Долгополовой отыскать родственников этих своих, а сейчас и наших, героев. Прошло больше века. Но, оказывается живы потомки. Пусть в алой коробочке, где хранилась серебряная медаль Каша, иная награда: ведь серебро в дни голода отдано в Торгсин и обменяно на хлеб. Но память осталась. Она и в этой книжке теперь достоверно зафиксирована и точно не исчезнет, как исчезло у нас многое. Или прочитайте переписку приговоренного к расстрелу Войлошникова. Какая война идет, уже не за медали, лишь за право попытаться выжить, отсрочить кончину. Но она, кончина – неминуема.

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

В ином жанре – повествование об одном из лучших игроков первой национальной футбольной сборной Петре Соколове. Какой ужасный линия проделал любимый петербуржцами защитник. Из футболистов – в диверсанты, в шпионы, в нацисты. И детектив заканчивается не так, как мы привыкли. Мерзавец изобличен и отыскан. Но не выдан и после Великой Отечественной. Дожил собственный век в Швеции, в той самой, где в 1912-м выступал на Олимпиаде за Родину, за Россию, от праведного ярости которой до самой смерти скрывался и исчез. Но это я невольно и чисто по-спортивному о чемпионе и призерах. А великий князь Дмитрий Романов на пьедестал не угодил, но был первой царственной персоной в Олимпийских играх участвовавший. Какая у него судьба. Олимпиада, Первая мировая война, эмиграция, длительный роман с и ныне незабытой Коко Шанель с ее непреходяще популярными духами "Шанель №5", вероятно, как раз князем так и названными. Всех героев не перечислишь. Зато ко всем у автора Елены Долгополовой касательство трогательное, уважительное. "Мои олимпийцы" – это подлинно ее олимпийцы с судьбами, которые стали и нам понятнее и ближе. Думается, книжка полезна, пригодится многим. И просто болельщикам, спорт обожающим. И молодым студентам, аспирантам, ученым – специалистам, изучающим нескончаемую историю спортивного движения и наш российский лепта в развитие интернационального олимпизма.

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

Елена Долгополова. "Мои олимпийцы"

М: "Кучково поле", 2021 – 192 с.

"Весьма опасен заступник Соколов"

На фотографии волевое лицо. Прямой, выточенный нос, брови с изломом и прищур глаз ровно в тебя целящих. Его имя Петр Петрович Соколов. Он окончил престижную петербургскую гимназию имени Александра I, юридический факультет, сделался известным футболистом. Перед пробитием штрафных и угловых ударов имел обыкновение сплевывать на поле, за что и получил прозвище "Петя – сплюнь!".

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

Быть может, эта обыкновение появилась, когда 15-лений гимназист начинов играть в футбол. И однажды сделав этот жест, неприемлемый для мальчика из пристойной семьи статского советника, удачно забил собственный первый гол. А дальше пошло как суеверие. Он был хорошо образован, в спортивных сферах известен не только как талантливый футболист, но и борец, боксер.

Характеристика футболиста Соколова из дореволюционной прессы: "Игрок рослого класса. Пять бегает при отражении атак противника. Дает мастерские удары с заворотом. Умело принимает мяч на голову, не теряется даже в самые опасные моменты".

"Искусник заколачивать голы с пенделя. Почти 99 проц. верных попаданий. Участвовал почти во всех международных матчах сборной команды России".

Петр выступал за клубы "Удельная" и "Унитас" до 1917 года. Был обладателем Вешнего кубка с 1911 по 1913 годы, в 1912 году сделался чемпионом России и Санкт-Петербурга.

Меценатами и фактическими хозяевами клуба "Унитас" значились богатые промышленники из Великобритании, проживающие в Санкт-Петербурге.

Его отобрали в команду на Олимпиаду 1912 года. Истина, он рассчитывал быть капитаном, но не вышло. Играл в защите. Перед Олимпийскими играми Георгий Дюперрон, наставник сборной, занимавший ключевые посты во Всероссийском футбольном альянсе и Российском олимпийском комитете, предрек: "Команда подготовлена так, чтобы проиграть с честью".

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

В четвёртый раз состязания по футболу были включены в олимпийскую программу. В турнире участвовали 11 команд из Европы. Устроителем выступила Шведская футбольная ассоциация.

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

В этой книжке я уже рассказывала, что благодаря удачной жеребьевке наши футболисты сразу же угоди в четвертьфинал, где играли с финнами. "Наконец выступили и наши русские В апельсиновых рубашках с русским гербом на груди, в кубовых брюках, наша команда впервые выступала вне пределов России. До хавтайма нападают все пора русские. Игру финляндцев прямо-таки не разузнаешь. Куда делась вчерашняя хорошая игра с планомерным нападением, хорошо трудившейся защитой? Финляндцы играли до того скверно, что представлялось – они проиграют России. Инициативу игры в первой половине взяли в свои длани русские,- будь команда несколько сыграннее ей, пожалуй, удалось бы резаться и в третьем круге (полуфинале). Но… у нас всегда бывает это "но": русская команда не выиграла. На 34-й минуте Фаворский берет мяч, мяч отскакивает недалеко от его бюсты, и правый inside финляндцев Виберг заколачивает гол.

На 72-й минуте капитан сборной Василий Бутусов сравнял счет, внеся мяч в ворота соперников бюстом, частые атаки россиян бывальщины плохо налажены. Несыгранная линия форвардов, где было три москвича и два петербуржца, никак не могла отыскать общий язык. Несмотря на это, моменты у нашей команды возникали – Василий Житарев зарядил в штангу, неутомимый Бутусов сотряс каркас ворот. А затем настала развязка. Другой гол, который решил судьбу встречи, финны неожиданно провели минут за десять до конца. После удара метров с пятнадцати голкиперу Льву Фаворскому и заступникам показалось, будто мяч уходит за пределы поля. Но случилось невообразимое: внезапный порыв ветра круто изменил траекторию его полета – он стукнулся о дальнюю штангу и предательски закатился в ворота".

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

Команда России сыграла в Стокгольме лишь два матча. Причем другой – утешительный.

"На следующей день российские игроки провели этот утешительный матч с командой Германии, какая также выехала из борьбы. Встреча на стадионе "Росунда" при двух тысячах зрителей закончилась полным фиаско. Российская команда продула с разгромным счетом 0:16.

Уже к девятой минуте немцы забили три нага. По одной из легенд, после кошмарного начала москвичи и петербуржцы демонстративно перестали пасовать товарищ другу. Неудивительно, что это повергло к такому печальному результату. Эту игру назвали "страшным поражением".

"Игра на "Утешительный" кубок дала России немножко утешения. Поражение 16:0 – высокий рекорд этих Олимпийских игр. Против России германцы выставили не лучших своих игроков, и лишь форварды взяты все сыгранные (из одного клуба Карльсруэ). Негромкий бег русских игроков, медленная тактика, если вообще она была у русских, позволили Германии заколачивать нам гол за голом. Все три наших хавбека (петербуржцы Хромов, Уверский, Яковлев) задались мишенью держать одного центр – форварда и подлинно в этом преуспели. Но оставленные без внимания остальные 4 форварда легко обыграли наших негромких, сравнительно с заграничными, беков, и, несмотря на будет удачную игру голкипера Фаворского, вбили в обеих половинах игры поровну по 8 сухих голей".

Голи вытекали в таком распорядке по минутам: 1,5 м.; 6 м.; 10 м.; 21 м.; 27м.; 28 м.; 29 м.; 31 м. – итого 8:0. Другой тайм: 1 м.; 6 м.; 8 м.; 9 м.; 11 м.; 20.; 21 м.; 23 м. – итого 8:0. Всеобщей поражение 16:0.

Прогноз Дюперрона не оправдался. Вылетели с треском. В российской прессе показались серьезные статьи с анализом плачевного выступления нашей команды. Вот выдержанность одной из них.

"Главный недостаток нашей сборной команды – целая ее не сыгранность. Ей пришлось сыгрываться уже в Стокгольме на решительных матчах. Можно усомниться в том, что выступление русских футболистов на Олимпийских играх было благоразумно организовано. На всех играх отличные судьи. Они всегда у мяча, видят ошибки и немедленно свистят. Здесь совершенно запрещены наши толчки. Голкипера вовсе невозможно толкаться. У нас же постоянно стараются свалить голкипера, – и получается дикая игра. Запрещение толкать игроков поднимает технику игроков. Сравнение игры русских команд с зарубежными, к сожалению, демонстрирует, что мы – еще дети в футболе, но… уже грубые дети".

Самым грубым в команде был 21-летний Петр Соколов. Он шел вечно напролом и был в таких ситуациях весьма недружелюбен. "Среди любителей футбола он имеет почти равное число товарищей и недругов. Последнее ставят ему в вину то, что многие игроки страшатся к нему близко подходить".

И все равно ему сулили глянцевитую футбольную карьеру. Но все разом изменила война и революция. В пыл Первой мировой он решил идти на фронт. В 1917-м закончил 3-ю Петергофскую школу прапорщиков. Но на военные действия не успел. Завязалась Февральская революция, а за ней – Октябрьская. Временное правительство не справлялось с анархией. Расстрелы, конфискация, разруха. И вся воля Советам. Рабочим отдали заводы, крестьянам – землю.

Монархист Соколов глядел на новый мир с ненавистью. И принял решение биться. Ему было все равно с кем идти, главное он знал против кого. Год 1918-й сделался переломным. В Петрограде Петр вступает в белогвардейскую организацию, связанную с английской рекогносцировкой. И получает первое задание. Доставляет в оккупированный британцами Архангельск нужные им сведения об обстановке в революционном Петрограде.

Бесстрашный, образованный и убежденный, да еще с железными нервами. Это же находка для рекогносцировки. Петра разом же приметили иностранные спецслужбы. Новое задание было сложнее. Он отправился в Стокгольм, затем в Гельсингфорс (Хельсинки) на повстречаю с резидентом британской рекогносцировки капитаном Эрнстом Бойсом, который поручил русскому важное дело. Петр стал складным между разведпунктом в финском городке Териоки и резидентом – нелегалом в Петрограде Пустотелом Дюксом.

Соколов получал от новой труды удовольствие. Много раз незримо для советских пограничников переправлял нужных людей на катере, оснащенным самолетным двигателем со скоростью 40 узлов. Или лесом переходил советско – финскую рубеж. Отличился тем, что избавил от ареста раскрытого резидента англичанина Пола Дюкса.

Пол Генри Дюкс (10.2.1889 – 27.8.1967 гг.) известен как "человек с сотней лиц", с 1918 года скрытый агент британской рекогносцировки (Агент ST 25). Используя свой артистизм, сумел проникнуть в режимные учреждения (Политбюро ЦК ВКП(б), Коминтерн, ВЧК). Разрабатывал и организовывал сложнейшие схемы отростков бойцов с советским режимом через Финляндию на Запад для последующего использования в интересах спецслужб. Умен, храбр, красив, натуральный ас постельной рекогносцировки (безразлично с кем: женщинами или мужчинами), – так характеризовали этого агента. Король Англии Георг V посвятил его в рыцари, наименовав "величайшим из бойцов".

Конечно, спортивная закалка пригодилась новоявленному шпиону Соколову, работавшему под оперативным псевдонимом Голкипер. Петр обучался ходить по лезвию бритвы. Тем немало учители были подходящими.

Засвеченный англичанин Дюкс, прячась от преследования, семь дней ночевал в склепах на Смоленском погост Петрограда, ожидая Соколова. Они присели в поезд, идущий в Белоостров. Все было спокойно, как вдруг по вагонам разнеслось: "Проверка документов!" Решение зачислили моментально. На полном ходу спрыгнули с поезда и сутки провели в лесу, даже не разжигая огня. Убедившись, что преследования нет, пешочком добрались до Белоострова. Соколов, ведая тайные тропы в Финляндию, переводит Пола через границу по течению реки Сестры. Эта операция добавила в жизнеописание русского определенный вес перед спецслужбой Великобритании. Его повышают – он уже руководитель разведпункта в Териоки (ныне Зеленогорск).

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

Петр на своем катере совершал бесчисленные рейсы между Териокой и Петроградом. Транспортировал литературу, флакончики с быстродействующим отравой, фальшивые керенки…

Только однажды чуть не попался. Этот рейс стал заключительным в его жизни. Артиллеристы Кронштадта доложили штабу обороны города, что обстрелы загадочного быстроходной лодки безрезультатны. На самом деле они достигли мишени. Катер затонул вместе с командиром экипажа. Только Соколову повезло – он один-единственный доплыл до берега.

Наши спецслужбы не бездействовали. Жизнеописание неуловимого агента им известна. В декабре 1924 года на стол к начальнику Контрразведывательного отдела (КРО) ОГПУ А.Х. Артузову улеглось очередное донесение из Гельсингфорса. "По внешнему виду ему около 35 лет, – сообщал источник ОГПУ. – Служил офицером в престарелой армии. В период 1919 – 1922 годов служил в английской рекогносцировке и ходил курьером в СССР. В 1922 году приобрел дачу в пяти километрах от Териоки, где сейчас и проживает, женившись на дочери териокского торговца Носова. В данное время мастерит вид, что политикой не интересуется, а занимается крестьянским хозяйством, ходит в рваном костюме и даже не отрекается от поденной работы".

Деятельностью Голкипера заинтересовались и финские спецслужбы. Тайво Салокорпи, отвечающий за рекогносцировку против России, берет ценного агента на труд. Под крылом финнов ему многое дозволяется.

Говорят, что Соколов никогда не мог миновать мимо мальчишек, играющих в футбол. Он сразу же подключался в игру. Петр в 1923 году даже создал свою футбольную команду "Териоки" из русской эмигрантской молодежи. Он очутился неплохим психологом. Футболисты уважали и, главное, доверяли ему. А бывший защитник наблюдал за каждым и вдалбливал ненависть к советскому построению. После из этих юношей тренер вербовал новую команду – уже совсем не футбольную для нелегальной работы в СССР.

К нему примкнули одноклубники по "Унитас" – футболисты Антон Хлопушин, после и его брат Георгий. Агенты Соколова не лишь шпионили на английскую разведку, но и не брезговали контрабандой. В СССР доставляли дефицит – от иголок до техники. В Финляндию же везли антиквариат и золото. Помогали переходить рубеж подпольным беженцам. Родственники историка Ю. Гессена и ювелира А. Фаберже тоже воспользовались их услугами.

В середине двадцатых годов завязалась кампания против англо – финских шпионов. Советские газеты особенно подчеркивали роль предателя Соколова. Строчили, что белогвардеец Соколов снабжает диверсантов оружием, фальшивыми документами и денежками.

Аресты футболистов – диверсантов особенно активно шли в 1927 году. Георгий Хлопушин был осужден на 10 лет по "делу 26-ти английских шпионов", а далекой бесследно сгинул в ГУЛАГе. По тому же делу арестованы питерский футболист "Унитас" Александр Иосифович Ольшевский и выступавший как-то за клуб "Спорт" Николай Игнатьевич Никитин.

Кушать данные, что чекисты неоднократно пыталось через родственников Соколова склонить его к сотрудничеству, однако получали неизменный несогласие. Но после разоблачения отправленных в нашу страну шпионов власти СССР потребовало выдворения Соколова с Карельского перешейка. Финляндия выполнила этот ультиматум: Петр Петрович Соколов одинешенек без супруга Марии, двух дочек и своего денщика Антона Янушкевича перебрался в Хельсинки.

Финляндское правительство, давая приют русским беженцам, относилось к ним благосклонно, лишь спрашивая невмешательства во внутренние дела края. Антикоммунистическая деятельность приветствовалась, пока она не переходила в активные выступления против советской воли, с которой Финляндия была связана Юрьевским соглашением (1921 г.).

По совпадению Соколов жил на улице Спортивной, где из окна его квартиры был видан стадион. Совсем рядом находилась табачная фабрика, какую называли "эмигрантской академией". Фирменные папиросы "Пролетарий" делали выходцы из России. Соколов трудился на табачной фабрике грузчиком. Нет, Петр Петрович совершенно не нуждался. Ему неплохо платили. Не только за шпионскую работу, но и за агитацию среди соотечественников, деятельное участие в эмигрантских обществах и присмотр за русской молодежью.

Бывший заступник национальной сборнй, теперь член "Русского общевоинского альянса", "Братства русской истины" (антисоветская организация монархически черносотенного толка), "Альянса младороссов". С 1931 года возглавлял белогвардейскую организацию "Иван Сусанин", участвовал в труду "Новоиспеченного русского правительства", редактировал эмигрантскую газету "Русское слово", был председателем "Русского филантропического общества". И даже успевал распевать в хоре.

Особенно востребованным финскими спецслужбами стал во время советско – финской брани 1939 – 1940гг. Шпион Соколов досконально просчитывал поступки своих врагов, изводя ленинградских чекистов. Он придумывал многообразные способы нелегального перехода тщательно охраняемой границы. Ему счастливилось, как заговоренному.

В ноябре 1939 года произошла неожиданная встреча. У дома на Петроградской сторонке столкнулись лицом к лицу показавшийся из небытия Соколов и, обомлевший от такого рандеву, знаменитый футболист Михаил Бутусов. (Петр Соколов играл в одной команде со старшим братом Михаила – Василием Бутусовым).

"Отворив рот при облике этого человека… он знал, что тот находится в эмиграции много лет и что он белогвардейский офицер… он с ним, обомленный, поздоровался, тот ему кивнул башкой и сбежал в какой-то проходной".

Супруга Бутусова вспоминала, что еще никогда не видела своего мужа таким бледным и растерянным. Как сигнал бедствия Михаил приказал домочадцам: "Затворите все двери, никому не обнаруживайте, не отвечайте на звонки. В городе Соколов!"

Видимо, его, правда, очень боялись. И на это были веские вина. Я не знаю, сколько житий загубил Соколов. Приведу лишь еще одну выдержку из характеристики шпиона. "Честолюбивый, властолюбивый, жестокий, двуличный человек, способный на любые деяния ради своих заинтересованностей. Хороший актер в жизни. Умеет воображать из себя добродушного, веселого, компанейского человека. Хитрый, опасный и сильный неприятель. Пользовался большой популярностью среди эмигрантской молодежи, ведавшей его только с одной стороны, как боксера, борца, тяжелоатлета и отличного футболиста. Организовывал эмигрантскую молодежь в спортивные, сценические и хоровые кружки, при этом сам имел неплохо поставленный голос… Тщательно конспирирует свою личную жизнь и семейное поза. Спиртные напитки употребляет умеренно, дамами не увлекается. Всегда имеет при себе пару браунингов, хороший большой нож и морскую свайку".

В крышке 1939 года Соколов в звании капитана допрашивал советских военнопленных и служил в отделе пропаганды Основного штаба финской армии. Он же редактировал газету "Нордовое слово" для военнопленных (до сентября 1944 года). Стряпал листовки, к которым красноармейцам на нашей, советской стороне, категорически запрещалось даже прикасаться. Агитки бывальщины цветастые. Финны дорогостоящих красок не жалели.

Вот одна такая. На алом фоне изображены красноармейцы с поднятыми вверх дланями. Сверху аршинными литерами "Через плен к свободе!" И внизу соответствующая зазывная надпись "У финнов тепло и сыто!" После пришла звуковая агитация. Уверенный бас Петра Соколова, диктора финской радиовещательной компании "Лахти", слышался по всей черты фронта. Он начинал каждое свое выступление словами: "Слушайте! Слушайте! Говорит Финляндия. Красноармейцы…" И далекой вещал о неправедной войне, затеянной сталинской верхушкой… Его так и прозвали "Слушайте". В эмигрантских кругах Петра находили лучшим русскоязычным радиокомментатором в Европе. На противолежащей стороне в красных войсках он получил прозвище "Белый чекист".

Весной 1942 года служба Би-Би-Си, отслеживающая пропагандистское воздействие, пришагала к выводу, что финская пропаганда на русском кардинально выделяется по содержанию от других стран, захваченных Гитлером. Она качественней и в ней "мощный русский дух".

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

Финны проиграли в этой брани. 12 марта 1940 года в Москве был подписан мирный соглашение между СССР и Финляндией.

Однако Финляндия основы готовиться к реваншу.

22 июня 1941 года подразделения финской армии совместно с долями вермахта вторглись на советскую территорию. Петр Соколов, не прекращая своей труды в финском Главном штабе и на радио, сделался сотрудником немецкой военной разведки (абвера).

Конечно, он рассчитывал, что немцы захватят Ленинград. Его даже включили в состав зондеркоманды "Ленинград", перед какой поставили задачу взойти в город вместе с частями немецких войск и вывезти архивы областного комитета ВКП(б) и Управления НКВД.

Зондеркоманды – оперативные особые команды на оккупированной территории, какие должны были выявлять и ликвидировать партийный и комсомольский актив, евреев, советских партийных работников, сотрудников НКВД, армейских политработников и офицеров, колотиться с проявлением антинемецкой деятельности.

Через Эстонию разведчик подобрался совсем близко к когда-то родному городу. Но планы немцев, а заодно и Соколова, рухнули. Ленинград не пал.

Бывший связник Пустотела Дюкса до последнего не терял надежду вернуться в поверженную Россию. Поэтому на оккупированной фашистами территории – северо-западной доли СССР он с энтузиазмом помогал основывать абверовские разведшколы в эстонских поселениях Кумна, Летсе и Кейла-Юа.

По его плану в 1942 году была организована разведшкола и в оккупированном Петрозаводске: советских военнопленных натаскивали для заброски за черту фронта. Соколов, трудившийся на английскую, финскую, а потом и на немецкую разведки, делился опытом, раскрывал методы НКВД и даже представлял слушателей с историей коммунистической партии ВКП(б).

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

С курсантами сообщал поставленным голосом, не терпящим возражений. У будущих диверсантов представительный господин "Кольберг", или господин "Симолин", или "Соловьянов", или "капитан Эриксон", или господин "Соколовский" (такие псевдонимы хватал шпион) возбуждал трепет и уважение. Он умело поддерживал свой имидж благодаря интеллекту, умению общаться и, конечно, благодаря спорту. На снимках, даже в пальто, чувствуется осанка и мощный разворот рамен.

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

У высшего финского, а потом и немецкого руководства он пользовался весом. Во время Второй мировой войны Соколов часто ездил в Германию. Ему организовали встречу с перешедшим на сторону Гитлера бывшим советским генералом А.А. Власовым. Они отыщи общий язык. И бывший заступник пошел на повышение. Власов назначил Соколова руководителем Северного отделения, так называемой, Русской освободительной армии (РОА). Ему предложили подбирать из советских военнопленных боец для РОА. Поставленная задача деятельно выполнялась..

Наша контрразведка безрезультатно искала Петра Соколова. Директивой СМЕРШ (сокращение от "Кончина шпионам!") и НКГБ СССР он был оглашён во всесоюзный розыск как особо опасный государственный преступник, подлежащий при обнаружении незамедлительному аресту. Во все органы госбезопасности и внутренних дел была устремлена ориентировка с указанием его примет. Соколов был одним из первых в списках СМЕРШа.

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

Катастрофическое разгром на советско – финском фронте принудило Финляндию выйти из войны в сентябре 1944 года. 20 апреля 1945 года министр внутренних дел Финляндии коммунист Юрьё Лейно был потребован в работающую в Финляндии Союзную контрольную комиссию, возглавляемую А. Ждановым. Министру Лейно вручили список из 22 человек, "виновных в совершении военных правонарушений, коротавших по заданию немцев шпионскую и террористическую деятельность против Советского Союза", с требованием задержания и передаче СССР. Среди них Петр Соколов.

Надвигалось пора расплаты. У Соколова был поистине собачий нюх, который никогда не подводил. Он понимал, что проиграл. Отчетливо представил, как финские воли выдадут его СССР. А там будет суд, и, как военного правонарушителя его расстреляют. Пригодились наставления Пола Дюкса: "Когда чувствуешь угрозу, уходи, не прощаясь. Навеки рви с людьми на этом уходящем этапе жития". Он "потерял" контакты с финской разведкой, бросил семейство и по заранее подготовленному маршруту в сентябре 1944 года ушел в соседнюю нейтральную Швецию. Основался в тихом провинциальном городке Энчёпинге, что в 70 километров от Стокгольма.

В 1945 году П.П. Соколов разузнал, что был единственным из "списка Лейно", кто избежал выдачи СССР. О том, что он под наблюдением спецслужб не забывал до самого заключительного часа.

Соколов женился на шведке Ютте Салин и начинов новую жизнь в третьей раз. Теперь он стал Паулем Салиным. От этого супружества родились двое сыновей. Проходила информация, что он сделался интересен шведским спецслужбам. Наверное, так и было.

Но шли годы, и господин Салин зажил негромкой жизнью обывателя. Только одно его тревожило и мучило по ночам – вдруг за ним придут? Типичная болезнь шпиона со стажем.

А его отыскали. Сквозь несколько лет адрес Соколова – Салина сделался известен советским чекистам. Но нейтральная Швеция не выдавала перебежчиков. Бывший шпион из ужаса не выезжал за пределы своего заключительного убежища. Работал в спортивном клубе массажистом. Скончался в 1971 году в возрасте 80 лет от опухоли мозга в Стокгольме, куда в далеком 1912 году впервые приехал отстаивать честь России на футбольном поле. На его могиле шведское имя и фамилия.

Дело шпиона Соколова было затворено в 1954 году.

Книжка "Мои олимпийцы" повествует о чемпионах и призерах Олимпиад до 1912 года

>