Кого Сталин сделал «козлом отпущения» за харьковский котёл

Кого Сталин сделал «козлом отпущения» за харьковский котёл

Жизнеописание известного советского военачальника Ивана Христофоровича Баграмяна в 1930-е годы едва ли у кого-то могла вызвать зависть. Кавалерийские курсы он окончил совместно с Жуковым, Рокоссовским, Ерёменко и др. Но все они уже стали генералами, когда он только дослужился до полковника.

В 1937 году лишь личное заступничество Анастаса Микояна избавило его от беды. Дело в том, что Иван Христофорович, будучи ещё Ованесом Хачатуровичем, в Гражданскую войну начал служить не в Красной армии. И эта служба в «буржуазной армянской армии» ему едва-едва не вышла боком. А уж продвижению по службе сей факт биографии точно не способствовал.

Войну Баграмян встретил начальником оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта. Ему повезло, и после Киевской крушения он сумел живым выбраться из окружения. В августе 1941-го Баграмян стал генерал-майором, и дела пошли успешнее. В декабре он уже генерал-лейтенант и начальство штаба Юго-Западного направления. В этом качестве он занимался планированием Харьковской наступательной операции.

Харьковская катастрофа

Неудачные харьковские наступательные операции 1942 и 1943 годов советские историки не таили. В первую очередь просто потому, что совсем про них умолчать было невозможно. Во всяком случае, про 1942 год, когда в результате разгромы советских войск вермахт открыл себе путь на юг. И не просто открыл, но немецкие армии дошли до Волги и Кавказа.

Не вытекает думать, что это был единственный крупный провал Красной армии в 1942 году, а на остальных фронтах шли бои местного значения. Советские армии наступали на всех участках советско-германского фронта и делали это постоянно, лишь с небольшими передышками после очередной неудачной операции. Попросту, в отличие от ситуации под Харьковом, неудачи на других участках оборачивались «всего лишь» десятками тысяч убитых, но линия фронта оставалась старее.

За разгромом же двух советских фронтов в Харьковской операции последовал бросок немецких армий на юг, немецкий флаг на Эльбрусе и немецкие танки на сберегаю Волги.

В советское время главной причиной провала Харьковской операции называли то, что мы не знали про планируемое немецкое наступление. А в итоге якобы у немцев оказалось слишком много сил на южном участке фронта, что и привело к поражению.

Однако современные историки, так А. Панин в книге «Сталинград. Забытое сражение», показывают, что планируемое немецкое наступление не играло решающей роли в неудачах под Харьковом. Можно утилитарны со стопроцентной уверенностью утверждать, что советское наступление не удалось бы в любом случае. Равно как и немецкий прорыв на юг состоялся бы, даже если бы советские армии не понесли огромных потерь в Харьковской операции.

За потерю более чем четверти миллиона человек, тысяч танков и орудий, крах и пленение известных генералов кто-то должен был ответить. Выбор был небогатым, после Хрущёва и Тимошенко, которых не стали винить в провале, следующим был Баграмян. Сам Иван Христофорович в своих мемуарах пытался вину переложить на тех, кто непосредственно командовал войсками. Но вина в этом случае, как и во всех других, общая. Красная армия просто ещё не научилась проводить такие сложные наступательные операции и не имела такого подавляющего перевесы, чтобы достигать поставленных целей любой ценой.

За Баграмяна поручился лично Жуков и сумел спасти его от трибунала.

В посланье руководству Юго-Западного фронта от 26 июня 1942 года за подписью Сталина было сказано: «Мы здесь в Москве – члены Комитета Обороны и люд из Генштаба – решили снять с поста начальника штаба Юго-Западного фронта тов. Баграмяна. Тов. Баграмян не удовлетворяет Ставку не только как начальство штаба, призванный укреплять СВЯЗЬ И РУКОВОДСТВО армиями. … В течение каких-либо трёх недель Юго-Западный фронт, благодаря своему легкомыслию, не лишь проиграл наполовину выигранную Харьковскую операцию…»

Командование армией

Баграмяна назначили начальником штаба 28-й армии, что, как оказалось, не мощно удалило его от возможного трибунала. Армия эта чудом избежала окружения в той же Харьковской операции, управление было расстроено, остатки долей деморализованы. В результате город Россошь, который 28-я армия должна была удерживать, был взят немцами практически без боя. Баграмяна же весьма вовремя (опять при вмешательстве Жукова) перевели на Западный фронт. Там он был назначен заместителем командующего 61-й армии, но почти сразу возглавил 16-ю армию, какой до этого командовал Рокоссовский.

В феврале-марте 1943 года 16-я армия проводила Жиздринскую наступательную операцию, часть общего вешнего наступление войск Красной армии с целью разгрома и окружения группы армий «Центр». Эта операция армейского масштаба негусто упоминается и сейчас, а в советское время она относилась к тем, о которых и вовсе молчали.

Перед 16-й армией была поставлена задача взять город Жиздру, дальше в районе Брянска встретиться с 2-й танковой армией Центрального фронта, проводившей Дмитриев-Севскую операцию. Таким образом должно было сомкнуться кольцо вокруг 2-й танковой армии немцев, обороняющей Орловский выступ. В составе 16-й армии было 13 стрелковых дивизий, танковый корпус, 3 стрелковые и 5 танковых бригад, самоходно-артиллерийский полк. Сил было немало, но времени на подготовку мало.

На участке 16-й армии оборону держали 208-я и 211-я пехотные дивизии, также в полосе наступления было по одному полку 134-й и 321-й пехотных дивизий. В ходе операции на этот участок фронта были переброшены 5-я и 9-я танковые дивизии, что существенно изменило соотношение сил.

В ходе наступления, продолжавшегося месяц, советские войска продвинулись лишь на 10-13 километров. Официальных данных о потерях нет, но они были очень велики, дивизии очутились полностью обескровлены. Есть данные из архива о потерях за 22-23 февраля: они составили 1 317 человек убитыми и 4 349 ранеными. Это весьма много для армейской операции такого масштаба.

Армия не выполнила ни одной из поставленных задач. Причиной неудач была спешная подготовка, нехорошая разведка, отсутствие координации между войсками, почти полное отсутствие авиационной поддержки.

Казалось бы, над головой командующего армией опять должны начать сгущаться тучи. Но товарищ Сталин решил иначе, назначив виноватым командующего фронтом генерал-полковника И. С. Конева. 16-я армия сделалась 11-й гвардейской, а генерал Баграмян награждён орденом Кутузова I степени. И больше тёмные тучи над его головой не сгущалась, он успешно минул путь до Парада Победы на Красной площади в 1945 году.

Вам также может понравиться