Курская битва: отчего Красная Армия не атаковала Гитлера первой

Курская битва: отчего Красная Армия не атаковала Гитлера первой

Курская битва во Второй мировой войне по праву относится к числу поворотных сражений. В результате победы под Курском советские войска окончательно захватили стратегическую инициативу.

Цена победы под Курском

Представлялось бы, не должно возникать сомнений в правильности принятого тогда плана – отразить немецкое наступление и затем перейти в контрнаступление. Однако опубликованные в 1990-е гг. сравнительные эти о потерях в Курском сражении заставили усомниться в этом. Тем более что накануне битвы не все в советском командовании поддерживали идею оборонительного нрава действий.

В ходе Курского сражения советские войска потеряли 863,3 тыс. человек (в т.ч. 254,5 тыс. безвозвратно), 6 064 танков и САУ, 5 244 орудия и миномёта, 1 626 военных самолётов. Потери вермахта составили, по нашим данным: около полумиллиона человек, полутора тысяч танков, 3 000 орудий и миномётов, 3 700 аэропланов. По всем видам вооружения, за исключением самолётов, потери советских войск были намного существеннее.

Разногласия в среде советского командования

Идея надвигаться под Курском и срезать образовавшийся здесь выступ советского фронта возникла у Гитлера и его военных ещё в ходе контрнаступления вермахта под Харьковом в феврале-марте 1943 года. Это контрнаступление показало, что германская армия ещё способна перехватить стратегическую инициативу. Кроме того, советское командование страшилось повторить свою ошибку весны 1942 года, когда попытки атаковать первыми привели к тяжёлому поражению под Харьковом, установившему неудачный ход всей летней кампании 1942 года. У РККА пока очень плохо получалось вести наступление летом.

По предложению заместителя Верховного главнокомандующего Г.К. Жукова и начальника Генштаба А.М. Василевского на этот раз намечалось заранее отдать инициативу наступательных действий противнику, измотать его упорной обороной и после понесенных им тяжёлых потерь перебежать в контратаку. Что немцы будут наступать именно под Курском, ни для кого секретом не было.

Этот план вызвал возражения со сторонки командующего Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутина, которому предстояло отражать немецкий удар к югу от Курска. По его мнению, отдавать инициативу противнику было нецелесообразно. Состояние советских армий и соотношение сил на фронте позволяли идти на штурм. Ждать немецкого удара значило, считал Ватутин, зря терять время. Ватутин предлагал стукнуть по немцам первыми, если они не перейдут в наступление до начала июля. Сталин поручил командующим Центральным и Резервным (Степным) фронтами К.К. Рокоссовскому и Р.Я. Малиновскому представить свои соображения по этому проблеме. Но Жуков и Василевский отстояли ранее предложенный план. Советское наступление должно было начаться только после срыва немецкого.

Когда Алой Армии было удобнее наступать: весной или летом?

Всю весну и начало лета обе стороны сосредотачивали под Курском дополнительные мочи. Обычно в книгах приводятся данные, свидетельствующие о том, что к июлю 1943 года РККА добилась существенного превосходства над вермахтом в мочах и средствах на Курской дуге. Но при этом численность советских войск в апреле 1943 года считается без резервов, а в июле – с учётом таковых. Если же применять равновеликие критерии подсчёта, то различия между апрелем и июлем будут не столь убедительными.

Так, без учёта резервов, к 5 июля соотношение сил на Курской дуге было: по людям – 1,5 к 1, по артиллерии – 2,1 к 1, по танкам – 1,2 к 1 в прок советских войск, по самолётам – 1,1 к 1 в пользу немцев. Те же показатели в апреле составляли: 1,4 к 1; 1,9 к 1; 1,2 к 1; 1 к 1,3 соответственно.

С учётом резервов, преимущество советских армий в начале апреля под Курском было таким: по людям – 1,8 к 1, по артиллерии – 3,2 к 1, по танкам – 1,3 к 1, по числу аэропланов немцы вышли вперед – у них имелось в 1,1 раза больше бомбардировщиков. Перед началом Курской битвы советское перевес составляло: по людям – 2:1, по артиллерии – 3:1, по танкам – 1,5:1, по самолётам – 1,2:1.

Как видим, за три месяца перед началом Курской битвы пропорция изменилась в немало благоприятную для Красной Армии сторону совсем незначительно.

Кто лучше подготовился

В апреле 1943 года немецкие войска на Восточном фронте ещё не имели на вооружении новейших танков «Тигр» и «Пантера», а также машин новоиспеченной модификации – T-IV, превосходивших по вооружению и бронированию советские Т-34-76. Постоянные отсрочки Гитлером операции «Цитадель» были потребованы стремлением как можно плотнее наполнить свои войска этими мощными танками.

За три с лишним месяца немецкие войска целиком изжили «синдром Сталинграда» и резко подняли свой боевой дух.

Всё висело на волоске

Итоги оборонительного сражения под Курском не являются однозначными. К норду от Курска в боях с войсками Центрального фронта противник не добился серьёзных успехов. Он вклинился в оборону советских войск итого на 10 км, и к исходу пятого дня сражений его наступление было остановлено.

Совсем иначе развивались события на Воронежском фронте. Тут немцы на неделю прорвали все оборонительные линии на глубину до 35 км и нанесли советским танковым войскам большой урон (особенно в бою под Прохоровкой). Однако операцию «Цитадель» Гитлер приказал кончить 12 июля. Это произошло по двум соображениям.

Во-первых, оперативное значение мог иметь только одновременный прорыв немецких армий к Курску – с севера и с юга. Успех группы армий «Юг» оставался тактической победой, не имевшей такого значения. Во-вторых, 10 июля завязалась высадка англо-американских войск на Сицилии, вынудившая немцев отправить туда часть авиации с Восточного фронта.

Время трудилось против Германии

Учитывая то, что военное производство стран антигитлеровской коалиции все более обгоняло по темпам роста военное производство Третьего рейха, дума выждать время и накопить побольше сил и средств была, в принципе, правильной для советского командования. Тем более что начало немецкого наступления успешно совпало с активизацией западных союзников. Однако такая ставка на ожидание могла успешно работать только в том случае, если бы немцам не удалось создать какого-либо «сверхоружия» – атомной бомбы, эффективных ракет, многочисленной реактивной авиации. А того, что им этого не удалось бы, никто не мог гарантировать.

Вам также может понравиться