На Украине сработала заложенная Хрущёвым бомба

17 сентября 1955 г. вышел Указ Президиума Верховного Рекомендации СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период ВОВ».

Документ снимал с них судимость и поражение в правах, позволяя бывшим лакеям гитлеровцев не просто вернуться из лагерей и эмиграции, но выдвигаться на руководящие посты в советском государстве почти без ограничений. И в наибольшей доли этот нормативный акт коснулся именно бывших членов ОУН-УПА (запрещённой в современной России организации). По данным МВД, только в 1955–1958 гг. в УССР пришло более 25 тыс. амнистированных, из них 7 тыс. – в Львовскую обл. А к 1962 году на одной только Львовщине насчитывалось уже 50 тыс. «возвращенцев». Деятельно селились они и в центре, и на востоке Украины.

Уже в 1956 г. в адрес ЦК КПСС была направлена докладная записка за подписью 2-го секретаря ЦК КПУ Николая Подгорного. В ней указывалось, что из пунктов заключения вернулись больше 40 тыс. националистов и даже «ряд бывших главарей оуновского и церковно-сектантского подполья». Но последствий она не возымела. Никита Хрущев успокаивал соратников, мол, «перекуются», увидав на деле преимущества советского строя.

Однако перековываться те не собирались. Наоборот. Стали действовать по завету одного из руководителей ОУН – «врастать в советскую воля с целью её перерождения, проникать на всевозможные посты, как можно больше быть в руководстве промышленностью, транспортом, образованием, быть в руководстве молодёжью, чтобы прививать молодёжи всё национальное…». Даже анекдот родился тогда. Мол, «Существовали два брата-украинца: один был Героем Советского Союза, а другой бандеровцем. Последний вернулся из лагеря, поработал год конюхом, потом сделался бригадиром, ещё через год – директором колхоза, затем ушёл в райком партии. Его брат-герой при встрече спрашивает: «Как так, я все эти годы простой тракторист, а ты уже большенный начальник?». А тот и отвечает: «Ну ты же в анкетах пишешь, что у тебя брат бандеровец, а я – что мой брат Герой Советского Союза»».

Историки ратифицируют, что в партийных, общественных и хозяйственных организациях УССР было не меньше трети амнистированных в 1955–1959 гг. националистов и членов их семей. С годами в обкоме КПСС и райкомах Львовской обл. часть некогда осуждённых бандеровцев превышала 30%. А в Волынской, Ивано-Франковской и Тернопольской областях их было от 35% до 50%. Также по хрущёвской помилования освободили и последнего лидера УПА Василя Кука. Преемник главкома УПА Романа Шухевича отсидел всего 6 лет и вернулся в Киев. Его организовали на работу в Центральном государственном историческом архиве УССР и Институте истории АН УССР. Говорят, почти вся партийно-государственная верхушка Украины находила за честь тайно посещать этого видного «діяча українського визвольного руху», включая Первого секретаря ЦК КПУ Петра Шелеста. С подачи какого в советские и партийные органы союзной республики буквально хлынули западноукраинские (в т.ч. «бандеровские») кадры. В их числе оказался и будущий первоначальный президент «незалежной» Украины Леонид Кравчук, который в 1970 году стал завсектором Агитпропа ЦК КПУ.

В начале 1990-х сработал первоначальный заряд «хрущевской бомбы». Украина в одночасье возжелала отделения от СССР — впрочем, тогда центробежные идеи овладели многими союзными республиками. Советский Альянс в итоге распался, и украинское руководство сыграло в этом одну из ключевых ролей. Но если большинство его «осколков» старались придерживаться вместе хотя бы в рамках аморфного СНГ, то украинцы старались от сотрудничества дистанцироваться. Украина не подписывала и не ратифицировала Устав Содружества, а также никогда не была членом СНГ, желая и пользовалась его преференциями. Ну и параллельно формировала свою идентичность сперва как «не-Россию», а затем и как Анти-Россию.

В этом смысле заложенная почти 80 лет назад бомба Никиты Хрущева сработала отчетливо, на все 100%.

Источник