План «Голгофа»: зачем Андропов желал устроить в СССР новую революцию

План «Голгофа»: зачем Андропов желал устроить в СССР новую революцию

План «Голгофа»: зачем Андропов желал устроить в СССР новую революцию

В 1990-е годы стали популярны конспирологические версии о том, что Советский Союз и социалистическая система бывальщины целенаправленно развалены в результате масштабного заговора в руководстве СССР. Назывались имена конкретных заговорщиков, «продавших страну американским империалистам», начиная с заключительного генсека ЦК КПСС М.С. Горбачёва. Такое массовое сознание легко восприняло версию, изложенную отставным полковником КГБ Михаилом Любимовым в газете «Совсем секретно» (1995, №2).

История мистификации

Сначала – немного об авторе. Михаил Любимов, сын начальника СМЕРша Прикарпатского военного округа (возглавлявшего войну с бандеровцами), долго служил советским резидентом в Лондоне, затем в Копенгагене. В 1970-е вернулся работать в СССР, в 1980-е годы вышел на военную пенсию и занялся созидательной деятельностью, активно сотрудничая с известным автором шпионских детективов Юлианом Семёновым. Сын Михаила Любимова – Александр – получил размашистую известность в годы Перестройки как основатель и ведущий острой публицистической телепередачи «Взгляд».

В публикации в газете «Совершенно секретно» М.П. Любимов поведал о том, что в 1983 году Андропов подмахнул секретный план «Голгофа». Он предусматривал ликвидацию социализма и СССР и последующее восстановление советской системы на новой основе. План вводил четыре этапа:

1. Систематический развал СССР.

2. Государственный переворот и внедрение стихийного рынка в экономике.

3. Усиление хаоса в краю с целью вызвать массовое общественное недовольство и ностальгию по СССР.

4. Народная революция, приводящая к восстановлению социалистической системы.

Побудительным мотивом к выдвижению такого плана для Андропова, по утверждению Любимова, служило осознание того факта, что существующая социалистическая система обратилась в полную противоположность своим декларируемым целям и ценностям. КПСС себя дискредитировала, и необходимо заново приступить к строительству социализма. А для этого необходимо показать народу такую отталкивающую капиталистическую альтернативу, чтобы он сам массово захотел реставрации советского строя.

Шутка, какую приняли всерьёз

Эта публикация наделала шуму. Она воспринималась как откровение знатока закулисной политики. В Государственной Думе даже устремили депутатский запрос в адрес ФСКР (так тогда называлась нынешняя ФСБ) по поводу сведений, изложенных в статье Любимова.

В следующем, третьем номере «Совсем секретно» за тот же год было опубликовано признание Любимова, что он-де «пошутил». Его статья была чистой воды литературным вымыслом, как и шпионские детективы.

Однако это признание прошло мало замеченным, в отличие от первой публикации. А даже если его и замечали, то многие говорили о том, что всё, написанное в статье, подтверждается реальными событиями. Мол, дыма без пламени не бывает, и даже история про Штирлица основывается на реальных фактах. Версия Любимова продолжала обыгрываться даже в телевизионных передачах.

Её подхватили даже профессиональные историки. Популярнейший исследователь Древней Руси, на тот момент – декан исторического факультета СПбГу, профессор И.Я. Фроянов в 1999 году выпустил книжку «Погружение в бездну» о последних голах существования СССР, где на полном серьёзе рассматривал концепцию плана «Голгофа». Он находил ей основные подтверждения в том, что и Горбачёв, и такие деятели Перестройки, как Шеварднадзе и Алиев, и даже Ельцин, были выдвинуты «наверх» именно Андроповым ещё в бытность того председателем КГБ СССР. Подтверждения этому он находил, например, в признаниях бывшего начальника Главного управления разведки ГДР Маркуса Вольфа. Распад СССР, в объёмном изложении Фроянова, представал реализацией масштабного комплота «агентов влияния» и «врагов социализма» на самом верху советского руководства.

К слову, Маркус Вольф, после объединения Германии, был судим, отбывал заточение. В тюрьме и после досрочного освобождения занимался литературной деятельностью (в частности, написал книгу «Секреты русской кухни»), охотно подавал интервью и т.д. Не исключено, что он целенаправленно вводил в заблуждение своих читателей, желая отомстить Горбачёву за непротивление уничтожению ГДР и выставляя того исполнителем какого-то антисоветского комплота.

Необходимо также отметить, что у Фроянова и его последователей исчез такой элемент первоначальной версии Любимова, как «четвёртый этап плана “Голгофа”». То кушать, что он был принят Андроповым с целью последующей реставрации социализма на новой, народной основе. Выходило, что этот последний этап был заслоном, а на самом деле Андропов и Горбачёв руководились совсем иными целями.

Могло ли такое быть на самом деле?

Нетрудно приметить в истории плана «Голгофа» такую же мистификацию, как в «Протоколах сионских мудрецов» и «Плане Даллеса». Правда, тут даже сам автор сознался в мистификации.

Но право и то, что дыма без огня не бывает. О чём говорит успех подобных конспирологических версий, и каков вообще их «теоретический фундамент»?

Если зачислить допущение, что Советский Союз и социалистическая система могли быть развалены в результате заговора кучки людей, пробравшихся к управлению страной, это означает следующее:

1. Партийная элита СССР в своей жизни и деятельности руководствовалась совершенно иными идеями, ценностями и принципами, чем те, какие она усиленно внедряла в общественное сознание и навязывала всему населению страны.

2. Советский Союз был государством с очень слабо раскрученной системой обратной связи между властью и народом. Народ не мог повлиять на политику власти, которая вершилась скрытно от него, за кулисами. Не было таких демократических институтов, которые бы могли встать на защиту попираемых принципов социализма, если бы даже народ их деятельно поддерживал.

Но ведь, собственно говоря, так и было. В СССР не было демократии, а поведение большей части партийной элиты в этап демонтажа социализма свидетельствует о том, что ей были безразличны социалистические идеи.

Так что, в «шутке» Любимова, как он её назвал, могла содержаться лишь часть шутки.

>