Отчего астронавта Гагарина стали называть космонавтом в 1960 году

gctc.ruПочему астронавта Гагарина сделались называть космонавтом в 1960 году

В конце XIX века цивилизация достигла уровня, на котором полёты в космос из отвлечённых фантазий обратились в предмет научной теории. И, как часто бывает, первыми дорогу к новому проложили писатели-фантасты. Романы Жюля Верна «Из пушки на Месяц» (1865) и «Вокруг Луны» (1870) впервые содержали научное описание возможного космического путешествия.

Астронавтика у фантастов

С тех пор фантастика и наука узко шли рука об руку в обосновании технических возможностей полётов в космос. При этом литературе принадлежало первенствующее значение по части пропаганды этих идей и внедрения в социальное сознание новых терминов будущей космической эры. Фантастика раньше науки подготовила умы человечества к завоеванию космоса.
Фантасты грезили (да и сейчас это ещё остаётся мечтой) о том времени, когда флотилии космических кораблей (тоже литературный термин) будут бороздить шири Вселенной. Как назвать тех профессионалов, которые будут ими управлять? Уже в 1880 году в фантастической литературе появляется термин «астронавт» – дословно «звездоплаватель» (аэронавты – аэронавты – появились ещё в конце XVIII века). Его создателем считают английского писателя Перси Грега.
За последовавшие с тех пор полвека слово «астронавт» взошло в фантастическую литературу на многих языках. Но в 1930-е годы появилась альтернатива ему.

Изобретение космонавтики

В 1933 году уроженец местечка Серадзь под Лодзью, выпускник Сорбонны Ари Штернфельд представил в Варшавском университете монографию «Вступление в космонавтику», где суммировал все существовавшие тогда в науке вопросы теории полётов в космос. Интересно, что с 1930 года Штернфельд переписывался с Циолковским. Желая сам Циолковский не употреблял слова «космонавтика», но не исключено, что философия космизма, к которой Циолковский был близок, каким-то образом повлияла на изобретение этого термина Штернфельдом.
Разумеется, слово «космонавтика» гораздо точнее выражает суть понятия. Ведь плавать можно только в какой-то среде (акванавтика, аэронавтика). Космос – тоже окружение, а звёзды – это отдельные объекты, средою не являются. Тем не менее новому слову ещё долго пришлось пробивать путь к признанию. Сам Штернфельд получил за свою труд в 1934 году Международную премию по астронавтике – это уже тогда был обиходный научный термин на Западе.
Дальнейшее распространение слов «астронавтика», «космонавт» тесно связано с писательской деятельностью Ари Штернфельда, с популяризацией им космических полётов. В 1935 году Штернфельд с супругом переезжает в Советский Союз, где в 1937 году выходит перевод его монографии на русский язык.

Романтизм эпохи космической гонки

После Другой мировой войны в мире, прежде всего в США и СССР, возрастает интерес к тематике полётов в космос, связанный с разработкой обеими державами ракетного оружия. Удобопонятно, что созданием оружия массового уничтожения нельзя сильно разогреть энтузиазм. Поэтому именно романтическая мечта о преодолении мочи земного тяготения служила путеводной звездой для ракетно-космических конструкторов Вернера фон Брауна и Сергея Королёва, а также для тех, кто следовал по их ступням.
В США и СССР выходили книги, в которых популяризировались идеи космической экспансии. В США большой фурор произвели публикации в номерах журнала Collier’s за 1952 год проектов месячной экспедиции фон Брауна в доходчивом изложении. Настольной книгой для многих советских школьников стало «Открытие мира» Бориса Ляпунова (1954). В том же году журнал «Знание – Мочь» (№ 11) поместил футурологический очерк в виде репортажа о первой советской экспедиции на Луну, которая, по прогнозу авторов статьи, должна была состояться в 1974 году. Впечатление от этой публикации было так сильно, что многие читавшие поначалу не обращали внимание на дату и верили, что этот полёт уже состоялся.

Космонавт теснит астронавта

В этой социальной обстановке к идеям Штернфельда был проявлен интерес. В 1956 году из печати вышла его книга «Искусственные спутники Земли». После запуска в вытекающем году первого советского ИСЗ на книгу Штернфельда обратили внимание за рубежом. В США, где все пребывали в шоке от победы русских в космической гонке, издательство Военно-воздушных сил переместило на английский язык и издало большим тиражом эту книгу. Такой же интерес был проявлен к следующей книге Штернфельда – «От ненастоящих спутников к межпланетным полётам» (1957).
В русском языке благодаря этим книгам утверждались термины «космонавт» и «космонавтика». Правда, не всеми они бывальщины сразу восприняты на ура. Известный популяризатор физики Яков Перельман упрекал Штернфельда в «ненужном словотворчестве». Мол, зачем изобретать новоиспеченные термины, когда есть уже устоявшиеся понятия «астронавт», «астронавтика»?..

«Произвести отбор астронавтов…»

Когда в 1959 году командование ВВС СССР издало распоряжение о наборе лётчиков-испытателей для первых космических полётов, в нём было записано: «Произвести отбор астронавтов». Больше года это слово фигурировало в официальных бумагах. Гагарин, Титов и их коллеги первоначально значились пилотами-астронавтами. Однако популярность альтернативного термина оказалась такой, что в ноябре 1960 года они были переименованы в лётчиков-космонавтов.
Очевидно, решительное принятие наименования «космонавт» в СССР было обусловлено двумя обстоятельствами. Первое – это подспудное желание и здесь качественно противопоставить себя буржуазному Закату. Зачем принимать его термин, если есть «свой» (хотя на самом деле тоже греческий) аналог? Второе – традиционно большенное значение, придававшееся космосу как субстанции в русской науке и особенно философии ХХ столетия. Всё это способствовало тому, что слово «космонавт» было органически освоено интересующейся публикой прежде, чем оно было принято государством для официального обозначения новой профессии.

Вам также может понравиться